Карен Монинг - В оковах льда

— Опять же, подруга, мы все стоп-кадрируем. А еще я слышала, что МФП не такой уж быстрый. Риодан говорит, что, если у нас будет тридцать секунд в запасе и портал поглотит монстра до того, как пойдет к аббатству, волноваться не о чем.

— А если он дойдет до аббатства?

— Не дойдет.

— А если? — продолжает она.

— Слушай, у нас будет почти минута до того, как он врежется в стену аббатства. И мы не позволим ему это сделать. — Я не хочу передавать ей слова Риодана: если портал войдет в аббатство, он не сможет снова наложить заклятие, пока МФП не выйдет с противоположной стороны. Что-то там, в заклинании, работает, только если окружить нужный объект со всех четырех сторон.

— Одна минута, — тихо говорит Кэт. — Ты понимаешь, что, если он войдет в аббатство, мы потеряем все, что наш орден собирал здесь тысячелетиями? Все наши книги, все реликвии, нашу историю, наш дом. Ты видишь траву и цветы у стены? Ты понимаешь, что если МФП ворвется в аббатство, он может расплавить клетку Крууса и выпустить его на свободу? Синсар Дабх снова вырвется в мир, на этот раз в теле принца Невидимых!

— Слушай, Кэт, я не говорю, что у нас идеальный план. Но если у тебя нет идей получше, прекрати мешать и позволь нам закончить дело. — Я оглядываюсь на снегопад, на деревья под коркой льда, на замерзшие кучи сугробов. — Как по-твоему, сколько мы сможем прожить при такой зиме?

Она вздыхает и говорит:

— Это единственная причина, по которой я вас не остановила.

— Ты нас не остановила, потому что не можешь! — с жаром говорю я. — Ты всего лишь один человек, а мы все супергерои!

— Я не позволю ему отнять мое аббатство, Дэни. Я не позволю украсть у этих женщин их единственный настоящий дом. Я, как и ты, готова рисковать ради того, во что верю.

Я смотрю ей вслед, когда она уходит, и думаю, что она начинает меня слегка беспокоить.

Наш концерт начинается почти в восемь. Мы разложили на снегу фанерные листы, чтобы оборудование не проваливалось, и сделали неподалеку еще одну платформу, для генераторов, к которым все подключили. Третью платформу мы установили для звукового излучателя. Ее мы устроили на достаточном расстоянии, чтобы не замерзнуть, когда он появится. Развели несколько костров и сложили рядом дрова. Мои волосы и одежда пахнут свежим воздухом и древесным дымом, и на секунду мне кажется, что я на семейном отдыхе или вроде того. Тут столько народу, из них шестеро достаточно быстро движутся, а я до сих пор не поиграла с ними в снежки.

Я, Риодан, Кристиан и Джо собрались на платформе, готовые рвануть вперед и перерезать привязь, как только он появится.

— Джо не должна тут быть, — говорю я. — Она стоп-кадрировать не умеет.

— Я не уйду, — заявляет Джо.

— Заставь ее уйти, — говорю я Риодану. — Ты же не хочешь отвечать за ее смерть.

— Риодан не допустит, чтобы со мной что-то случилось, — возражает она.

Я закатываю глаза.

— Чувак, — говорю я Риодану. — Убери ее отсюда.

— Она свободная женщина, — говорит он. — И сама принимает решения.

Джо сияет.

Меня тошнит.

— Отлично. Это на твоей совести. — Ну и к черту все. Теперь мне придется не только волноваться за все остальное, но и присматривать за Джо.

Кэт, ши-видящие и несколько чуваков Риодана собрались у противоположного конца аббатства, у озера, разожгли там костры и сидят в полной тишине. Разговоры запрещены. Им нельзя издавать никакого шума.

Я смотрю на них, и у меня нехорошее предчувствие.

— Ты уверен, что им нужно быть так далеко? — спрашиваю я у Риодана.

— Нам нужно разделиться, чтобы при самом худшем раскладе заледенели не все.

— Мы готовы? — Танцор забирается к нам на платформу.

— Брысь отсюда, мелкий. У тебя нет никакой суперсилы, — говорит Риодан.

— Конечно есть, — спокойно отвечает Танцор. — Это же я спас Меге жизнь, когда вы, ребята, наверняка бы ее убили. Помнишь?

— Если Джо остается, — говорю я, устраивая самой себе подлянку, — Танцор тоже.

Отлично. Теперь у меня двое не умеющих стоп-кадрировать, и присматривать надо за обоими.

Мы с Танцором устраиваемся, опираясь спинами о колонки, которые оставили специально для этого.

— Подключай, — говорю я. — Давай начинать вечеринку.

Я протягиваю Танцору свой айпод, специально заряженный для сегодняшнего шоу. У меня в нем почти десять тысяч песен! От Motorhead до Моцарта, от Linkin park до Листа, от Velvet revolver до Вагнера, от Puscifer до Паваротти, и что угодно между ними. Я достала даже мелодии из телешоу и саундтреки к мультикам!

Десять минут спустя Лор говорит:

— Что это за дерьмо? Кто позволил ей накачать этим айпод?

— Никто больше плеер не прихватил, — говорю я. — Я выбрала потрясную музыку.

— Да где же на этой штуке Хендрикс? — Лор вынимает плеер из гнезда и раздраженно листает список воспроизведения. — И кто назвал это музыкой?

Джо говорит:

— A Muse у тебя есть? Я их люблю.

— Если б я знала, что у вас такие фиговые музыкальные вкусы, — говорю я, — я бы захватила еще беруши. Критики нашлись. Типа вашего Хендрикса можно слушать. A Muse[56], значит, это у нас ты.

— Ага, а ты у нас Disturbed[57], — отвечает Джо.

— A Godsmacked, кара Божья, — это то, что мы огребем, — говорит Танцор, — но, надеюсь, не сегодня.

— У тебя есть Motley Crue или Van Halen? — спрашивает Лор. — Хотя бы «Girls, Girls, Girls»?

— Как насчет Flogging Molly? — говорит Кристиан. — Дэни, милая, неужели тебе не нравится их «Танцпол Дьявола»? А как насчет Zombie?

— У меня есть «Дракула» и «Живая Мертвая Девочка», — защищаюсь я.

— Черт возьми, «Живая Мертвая Девочка» — это одна из моих любимых! — радуется Кристиан, выхватывает айпод у Лора и начинает листать мой список.

Я цапаю его обратно и прячу за спину.

— Хватит портить мои настройки! Никто больше не додумался принести айпод. Это значит, что я тут главная.

Риодан выхватывает его у меня так быстро, что я не успеваю среагировать.

— Эй, отдай!

Он листает плейлист.

— Хреновы небеса, сколько у тебя тут Linkin park.

— Чуваки, нам нужен шум. Верните плеер в гнездо. — Танцор выдергивает его из рук Риодана и ставит обратно на стойку. — Мега у нас запала на Честера[58].

— Ни фига!

— Фига-фига, Мега.

— Да он же старый!

— Насколько старый? — спрашивает Кристиан.