Вероника Кияница - Визитёрша (СИ)

— Не понимаю, почему он так, — тихо сказала я, чувствуя себя подавленной.

Отра грустно улыбнулась и взяла меня за руку, рассматривая переливающиеся браслеты. Девушка водила по ним пальцем и смотрела как ободки скользят по моей руке, не позволяя ей к ним прикоснуться. Как объяснил мне Тимер, на них лежала магия, охраняющая от кражи. В моём случае это было очень важно, ведь браслеты, устойчивые к разрушительной магии не должны были попасться в чужие руки. Потому никто, кроме меня самой и Тимера, снять или даже просто схватиться за них, просто не мог.

— Я не знаю, почему, — сказала она. — Но я знаю, что пока тебя не было, он словно коркой льда покрылся. Ты бы его видела, — подруга поёжилась. — Мы почти не разговаривали тогда… — она замолчала, и какое-то время смотрела в сторону, собираясь с мыслями. — А потом, когда ты вернулась, он ожил. Но теперь, я боюсь за его жизнь в два раза больше. Боюсь за то, что будет с вами в лабиринте, и того что будет после, — она с немой мольбой посмотрела в мои глаза. — Не оставляй нас. Я не знаю, что с ним станет, если ты уйдёшь.

Обняв себя руками, я думала о том, что будет собственно и со мной, если мы расстанемся. Хотя, тратить на это силы сейчас, когда были более веские причины для страха, казалось не слишком разумным.

— И чего вы тут сидите? — устало спросил, вышедший из кабинета Тимер.

— Лирэ тебя ждёт, а я составила ей компанию, — Отра тут же подскочила на ноги, окинув нас внимательным взглядом. — Спать пойду, — уверенно добавила она и быстро ускакала, оставив нас наедине.

Тимер проводил сестру взглядом, и только потом посмотрел на меня. Опустившись на корточки, он прикоснулся пальцами ко лбу, извиняясь.

— Прости, — прошептал он, и взял мою ладонь. — Не хотел тебя расстроить.

Я поджала губы, всё еще переживая из-за того, что мы обсуждали с Отрой.

— Ну что ты? — примирительно позвал Тимер, касаясь моей щеки. — Всё в порядке?

Подумав, я решила поднять тему, давно томящую меня в редкие минуты скуки.

— Прощу, но только при одном условии.

Тимер с подозрением сощурился, но кивнул.

— Слушаю.

— Что такое шайга? — уверено выдала я.

— Что? — округлив глаза, переспросил маг.

— Раздери меня шайга — вы тут постоянно…

Запрокинув затылок, Тимер громко рассмеялся. Он прикрыл ладонью глаза и покачал головой.

— Опять ты за своё. Нет, — твёрдо, заявил он.

— Что значит нет? — возмутилась я.

— Нет, значит нет. Не скажу.

— Почему? — я скрестила руки на груди, смотря на продолжающего сидеть на корточках и потешаться мага.

— Я еще недостаточно тебя развратил, чтобы рассказывать такое, — в его глазах вспыхнул знакомый огонёк, а улыбка теперь казалась не столько весёлой, сколько лукавой.

— Так не честно.

— Ты не понимаешь. После такого неподобающего приличной девушке рассказа, я буду обязан на тебе жениться. Ну а так как я не тиран, и жду твоего добровольного согласия, то этот крайне неприличный рассказ ты услышишь только будучи моей женой.

— Похоже на шантаж, — сощурилась я.

Тимер хмыкнул.

— Еще бы, — подтвердил он и, пристав, поцеловал меня в губы.

Мы выехали тем же вечером. Тимер приказал переоборудовать для нас экипаж, и вместо лавок внутри появился мягкий матрас, подушки и тёплое одеяло. В лабиринте нас ждали бессонные ночи, а нормальный отдых полноценно восполнить не сможет даже амулет, одолженный Зэтом.

По этой же причине Тимер налил нам обоим какой-то эликсир, улучшающий сон и способный восстановить измученные тренировками мышцы. В идеале, мы могли проспать до обеда следующего дня, но у нас не получилось. Даже во сне я не могла перестать думать о том, что возможно проживаю последние часы свей жизни и эти мысли не располагали к отдыху. Вероятно, Тимер думал о том же, ведь окончательно я проснулась почувствовав, как по моим плечам скользят его тёплые ладони.

— Не хотел тебя будить, — прошептал он.

— Хорошо, что разбудил, — ответила я, обвивая рукой его шею. — Не хочу проспать эти последние часы.

— Я тоже.

Тимер подтянул меня к своей груди, и обвил руками и ногами, как любил это делать. Только в этот раз было в его объятьях что-то болезненное. Чувствуя, как он напряжен, и с какой силой сжимает мои плечи, я занервничала еще сильнее. Постепенно страх окутывал всё сильнее, заливал каждый миллиметр моего тела. Такой страх, от которого всё происходящее казалось нереальным: липким, вязким, неразборчивым.

Это ужасное состояние не отпускало меня и когда Тимер помогал переодеться в устойчивый к моей магии костюм. Тот самый, в котором я тренировалась. Когда поверх него маг накинул на меня длинную прямую рубашку, я начала надеяться, что просто сплю. Казалось такое не могло происходить в действительности. Просто не могло.

Как в тумане я вышла вслед за Тимером из кареты. Всё в том же тумане слушала слова напутствия и поддержки, которые высказывали Отра и Кале. Потом я как на ватных ногах шла за руку с Тимером к большой скале, с непроницаемо тёмной расщелиной.

Сжав мои пальцы крепче, Тимер остановился.

— Мне не нравится, как твой отец сформулировал клятву, — сказал он, беря меня за плечи и поворачивая к себе. Сама я по-прежнему была настолько заторможенной, что едва понимала значение его слов. — Думаю, лучше подстраховаться.

Сказав это, он достал нож и полоснул себя по большому пальцу.

— Тимер, тебе нельзя, — осознав происходящее, я дёрнулась, но не успела отскочить. Маг схватил меня за плечо и, смазав кровью уголок моего рта, крепко прижал к нему палец.

— Я клянусь, что зайду в источник Силы только после тебя, а из лабиринта выйду только вместе с тобой. По-другому не будет, — твёрдо произнёс он и только после этого убрал руку.

— Зачем, — простонала я, наблюдая как он быстрым движением обмотал палец платком. — У тебя и так осталось слишком мало лет, — говорить о том, что Джна по всей видимости забирает годы, как плату за проход к источнику, я не стала. Он знал это не хуже меня.

— Так нужно, — ответил Тимер и поднял на меня тяжелый взгляд.

Он снова протянул ко мне руки и аккуратно коснулся моего лица. Вытер кровь с губы, провёл ладонями по скулам, по шее. До этого момента мне казалось, что Тимер справляется лучше, чем я, но сейчас отчетливо видела, как сильно он был напуган.

— Давай не пойдём, — сдавленно прошептала я, увидев дикую, убивающую меня, тоску в его взгляде.

Тимер отрицательно покачал головой, и мягко поцеловал меня в лоб.

— Давай не пойдём, Тимер, — повторила я, вдруг поняв, что плачу, а моё тело бьёт озноб. Я не хотела туда заходить. Я не хотела умирать. Наверное, тоже самое чувствуют приговорённые к смерти, когда стоят напротив палача.