Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ) - Никитина Элиана

— Руки от неё убрал! — приказ, прозвучавший со стороны, заставил Ориса оборвать на середине свою яростную речь и замереть, а меня в изумлении распахнуть глаза, потому как узнала голос того, кому он принадлежал. Это был Вейлиан!

* * *

— Ну надо же, кто явился! — цокнуло языком божество людей, первым придя в себя после полученного сюрприза.

Его рука убралась с моей шеи, а сам мужчина развернулся лицом к незваному гостю и продолжил:

— Одна душа, лишившаяся много лет назад своего тела, пришла спасать другую, которую вот-вот постигнет та же участь. Как трогательно!

— Эмилия, подойди ко мне, пожалуйста, — мягко попросил основатель крепости Дарт’Сулай, проигнорировав слова Ориса, и протянул мне руку.

Принять которую сразу я не решилась. Отошла от людского божества и встала таким образом, чтобы между обоими мужчинами и мной было примерно одинаковое расстояние.

Почему так поступила? Да потому, что паранойя разыгралась. В голову пришла мысль, что явившийся брюнет может и не быть Вейлианом. Что меня снова пытаются провести? Личину моего погибшего мужа уже дважды использовали, чтобы добиться моего доверия, а теперь вполне могли переключиться на вампира, которого я так хотела вернуть к жизни.

— Эмилия? — нахмурился брюнет, поймав мой настороженный взгляд, и медленно опустил руку. — Что случилось? Почему ты так на меня смотришь?

— Потому, что сомневаюсь: ты ли это, или мне снова хотят задурить голову. Хочется верить, что нет, но…

— Тебе нужны доказательства.

— Да, — нервно кивнула, глядя на собеседника. — Скажи мне то, что не могут знать чужие. Только мы с тобой.

— Совсем ты, смертная, умом тронулась! — ухмыльнулся Орис, бесцеремонно влезая в мой разговор с князем Керро.

И был снова проигнорирован: как мной, так и им.

Вместо того, чтобы отвлечься на людское божество, вампир задумался на минуту, а потом произнёс, глядя мне в глаза:

— В день нашего неудачного знакомства, Эмилия, ты попросила свою служанку принести соль. Хотела таким образом защитить свою комнату от моего вторжения. Помнишь?

— Да, — выдохнула я, испытав просто грандиозное облегчение от того, что вижу и говорю именно с Вейлианом.

Вряд ли кто-то из местных Высших сущностей был бы в курсе такой мелочи, касающейся моего прошлого. И когда тот, мягко улыбнувшись, вновь протянул мне свою руку, не раздумывая уцепилась за неё. А в следующий миг оказалась в крепких объятиях. Уткнулась носом в надёжное мужское плечо.

— Теперь всё будет хорошо, Эми, — шепнул Вейлиан, легонько целуя меня в волосы. — Ты больше не одна.

— Наивные! — раздался издевательский смешок Ориса, умудрившегося каким-то образом расслышать тихие слова, которые были обращены совсем не к нему. — Хорошо у них всё будет. Как же! Попасть сюда — половина дела, а вот выбраться… Впрочем, вы двое глупцов сами это скоро поймёте. Мне надоело тратить на вас своё время. Счастливо оставаться!

То, что людское божество исчезло, одарив нас с князем Керро финальной порцией яда, я ощутила по разом изменившейся окружающей атмосфере. Она перестала давить на голову и дышать стало значительно легче. Напряжение, в котором пребывала до этого, начало отпускать, и я, подняв голову, с улыбкой обратилась к Вейлиану.

— Как ты меня нашёл?

— С помощью магии и одной весьма любопытной книги, — последовал незамедлительный ответ, который сопроводила лукавая улыбка.

— И вот прямо сразу понял, что та, кого ты нашёл с помощью этой самой магии — я? У меня ведь сейчас совсем другая внешность. Та, которая была до попадания в тело Тамии.

— Понял, конечно, — улыбка обнимающего меня мужчины стала шире. Тело — всего лишь оболочка, а я искал душу. И когда оказался на этом пляже, то осознал, что близок к своей цели. Что я тебя нашёл!

— Нашёл, да. И я очень рада тебя видеть. Вот только…

— Что?

— Мы с тобой тут застряли. Я пыталась найти выход с этого дурацкого пляжа, но всё впустую. Это место подобно закольцованной ловушке: в какую сторону не пойдёшь, вернёшься на одно и то же место.

— Выход отсюда есть, Эми. Но, чтобы его покинуть, тебе придётся мне довериться.

— Я верю, — прошептала, завороженно глядя в тёмные глаза красавца-вампира, в которых одна за другой начали вспыхивать алые искорки.

— Спасибо! — раздался в ответ хриплый шепот, в то время как сам мужчина начал медленно склоняться к моим губам, словно собирался поцеловать. — А сейчас закрой свои прекрасные глаза, моя Алая княгиня. Мы возвращаемся домой…

Фабиан Керро

Согласившись помочь отцу в его опасной затее по возвращению Тамии, младший князь Керро не подозревал, что это окажется так трудно.

И начало ритуала выглядело достаточно безобидно.

Они вернулись в комнату к девушке, отпустили Аннику, после чего основатель Дарт’Сулай кинжалом порезал свою ладонь и, сверяясь с книгой, кровью нарисовал три символа: два из которых выглядели как половинки одного целого, а третий представлял собой две параллельные линии заключенные в круг.

Так вот именно этот знак «украсил» запястье Фабиана, а два других отец начертил на тыльной стороне ладони своей руки, и ладони Тамии. После чего улёгся рядом с ней, переплёл свои пальцы с пальцами девушки и принялся давать пояснения:

— Сын, сейчас я произнесу слова заклинания, которое свяжет нас троих единой цепью. Тебе самому делать практически ничего не придётся.

— Практически? — переспросил молодой князь, пододвигая к кровати кресло и устраиваясь в нём.

— Да. Всё, что будет требоваться от тебя, не покидать пределов этой комнаты. Чем дальше ты от нас будешь находиться, тем, соответственно, слабее будет связь. А это, как ты понимаешь, совсем нехорошо.

— Понимаю! И никуда не уйду отсюда!

— Спасибо, Фабиан, — на губах отца появилась улыбка, а потом он закрыл глаза и принялся тихо шептать себе под нос слова на старом языке вампиров. Том самом, на котором в Эрстейне мало кто мог полноценно разговаривать. В военной Академии и Академии магии изучали лишь азы древнего диалекта.

Изучал его и молодой наследник прославленного рода Керро. Вот только делал это без особого интереса и потому не понял ни слова из прозвучавшего заклинания.

А вот отец явно владел старым языком вампиров, потому что произнёс нужные слова без запинки. И как только прозвучало последнее из них, погрузился в сон.

Потянулось мучительное время ожидания.

Мужчина сидел, ходил по комнате, подходил к окну и к двери, в которую несколько раз пытался прорваться командующий Сорен. Именно пытался, потому что Фабиан держал оборону, не пуская никого в комнату и ждал. Бросал частые, тревожные взгляды в сторону отца и Тамии: страшась того, что они могут перестать дышать.

Поэтому, когда сцепленные руки «спящих» начали светиться белым светом, слегка напрягся. Что это могло означать: всё идёт как надо, или совсем наоборот?

Фабиан шагнул ближе, чтобы получше рассмотреть необычное явление, и в этот самый момент его накрыло… Тело внезапно налилось тяжестью, отчего мужчина едва не упал. Буквально в последний момент успел сделать несколько шагов в направлении кресла и рухнул уже в него. После чего начался настоящий кошмар. Знак, что был нарисован на запястье, резко нагрелся, а затем вампир ощутил, как нечто потянуло из него магию.

— Тьма! — в ужасе воскликнул младший князь Керро, увидев, как на разрисованной руке начинают одна за другой вздуваться вены. — Что происходит?

Ответа, естественно, не последовало, а попытка вскочить на ноги привела к встрече с полом и падению кресла, за которое Фабиан схватился, стараясь удержаться на ногах.

Выругавшись снова, и не зная, что предпринять, дабы облегчить собственное состояние, он едва ли не ползком добрался до другого кресла. Того, что стояло в углу комнаты. И к собственному удивлению понял, что находиться там ему гораздо легче. Расстояние, как и говорил отец, действительно играло роль. А ещё магический резерв, от которого к этому моменту осталась меньше половины, стал опустошаться куда медленнее. Однако не успел молодой аристократ порадоваться произошедшим улучшениям, как на него обрушилась иная напасть. А именно, резко обострилось обоняние, и Фабиан ощутил запах крови супруги: слабый, но от того не менее привлекательный. И по мере того, как утекали его собственные силы, он становился всё ярче, а желание вкусить запретной живительной влаги, всё сильнее.