Анна Тарасова - Нить судьбы

Лина поморщилась. Неужели он до сих пор помнит про тот случай с Дитрихом?

— И если есть возможность навсегда тебя от него избавить — я буду только рад.

Девушка встала со стула, жестко взглянула на понтифика и сложила руки на груди.

— Ты действительно этого хочешь?

— Да, — кивнул высший.

— Получается, что Печать — это навсегда, плюс я перестану, скорее всего, быть менталом. Ты действительно осознаешь это, Марк? — она повторила свой вопрос, — Учитывая, что со мной недавно произошло…

Понтифик нахмурился и в его глазах появился лед.

— Именно поэтому, радость моя, я и собираюсь сделать тебя своим гемофагом. Я не хочу допустить ни малейшей возможности повторения той истории.

Лина качнула головой в сомнении:

— Я буду пить твою кровь и нуждаться в ней каждый день. Ты понимаешь, что именно это значит?

Бесконечная совместная жизнь — это очень долгий срок, и каждый из них должен осознавать это отчетливо.

Марк подошел к девушке ближе и заключил ее в объятия, прижимая к себе со всей любовью, которую испытывал к ней.

— Я уже давно говорил, что взял тебя себе навсегда, до конца твоей или моей жизни. И если есть возможность сделать тебя бессмертной…

Он действительно к этому готов!

Лина вцепилась в вампира мертвой хваткой, не желая выпускать его ни на мгновение. На глазах появились слезы, девушка коротко всхлипнула и уткнулась ему в грудь.

Он ее настолько любит, что готов разделить с ней не только несколько лет жизни, данные смертному, но и свое бессмертие! Можно ли так любить?

И, отвечая на ее невысказанный вопрос, он склонился к ней и прошептал на ухо:

— Я действительно сильно люблю тебя, радость моя!

Она подняла голову к нему, и понтифик едва ощутимо и осторожно коснулся ее губ. Он все еще боялся вспугнуть девушку. Лина запустила руки в его волосы и притянула его к себе ближе, делая поцелуй более глубоким и страстным.

Как же ей не хватало этого мужчины!

Их прервал короткий стук в дверь, священник напоминал о своем присутствии.

Марк с сожалением оторвался от губ девушки и притворно вздохнул:

— Даже в церкви невозможно остаться наедине!

Лина ему весело улыбнулась, подхватывая шутку:

— И не говори, придется терпеть до дома!

Марк нежно погладил ее по щеке, провел пальцами по губам, словно желая ощутить ими недавнюю ласку, и разрешил священнику войти в комнату.

Тот прошел вперед и остановился у стола.

— Вы уже все обсудили? — он дождался согласного кивка девушки. — Хорошо. Для того, чтобы поставить на вас Печать гемофага, мне придется освободить вас от всех наложенных заклинаний. Это будет неприятно, может даже больно. К тому же, сама постановка печати довольно болезненный процесс. Вы готовы его выдержать?

Лина посмотрела на Марка, поцелуй все еще жег ей губы:

— Да, я выдержу.

Священник недовольно покачал головой, осуждая ее решение, но ничего не сказал, лишь взял в руки стакан, налил в него воды из графина и начал окроплять на ковре круг.

Первый аркан, за ним сразу второй, третий, девушка перестала считать, сколько заклинаний читал над ней отец Сергий после четвертого. Она стояла в круге на ковре и мужественно терпела снятие наложенных заклинаний. Голова раскалывалась, но священник категорически запретил любое обезболивающее. Вокруг все было как в вакууме, звуки приглушились, стали едва слышны, в глазах плыло и начало темнеть. И вдруг одна единственная яркая острая вспышка, когда с правой руки исчезло заклинание инициала, контуры предметов стали мгновенно резкими до боли, звуки превратились в оглушающий шум…

… девушка повернулась и влепила пощечину Филиппу. Парень посмотрел на нее злобно, яростно, словно именно она была виновата в случившемся. На его щеке начал проявляться красный отпечаток ладони, а в глазах появилось бешенство. Он размахнулся ударить в ответ, но затем опустил руку, развернулся и выбежал из кабинета понтифика. Лина в гневе отвернулась к окну кабинета…

… и оказалась в большой и светлой зале. Высокие потолки, мраморные стены, увешанные штандартами кланов. Посередине стоял большой круглый стол, вокруг него сидели люди. Нет, вампиры. Да, это были вампиры, отчетливо поняла девушка, все высшие. Кто-то пристально разглядывал саму Лину, кто-то переговаривался со своими помощниками, сидящими чуть сзади, кто-то листал документы. И тут девушка поняла, куда попала — Конклав, Совет высших. Что она тут делает? Лина отступила назад и наткнулась на кого-то, обернулась. Марк. Он стоял, настороженно глядя на Совет. Не глядя, схватил девушку за руку и с силой ее сжал. Лина обернулась обратно к высшим…

… и она уже стояла на Проспекте Мира. Но едва узнаваемом. Выход из метро наполовину обрушен, на дороге стояли брошенные дымящиеся автомобили, девушка даже видела, как кто-то из водителей пытался выбраться из искореженного автомобиля. По середине шоссе пролегала широкая выжженная изуродованная полоса, как будто что-то огромное горящее прокатилось из одного конца улицы в другой. Девушка шагнула вперед, повернула за угол. Вместо здания Макдональдса стояли пылающие руины, трамвайные линии были разрушены, провода висели рваными клочьями. Лина обернулась на чей-то крик…

…и очутилась на лесной поляне. Она сидела на цветастом покрывале, рядом небольшая корзинка со съестными припасами, бутылка вина, два бокала. Гюнтер весело что-то ей рассказывал, показывая пойманного кузнечика, а Лина так же задорно ему улыбалась. Вот парень отбросил насекомое в сторону и со смехом повалился на девушку, подминая ее под себя и целуя. Она начала отбиваться, но делала это весело и не особо усердствуя. Гюнтер навис над ней, посмотрел серьезно в глаза и жадно поцеловал ее в губы…

Очнулась Лина на полу, видимо, упала в обморок. Марк стоял рядом с ней на коленях и с тревогой поддерживал ее голову. Увидев, что девушка пришла в себя, он помог ей сесть. Лина дотронулась рукой до лба. Что это было такое? Странные видения.

— Вы в порядке, дитя мое? — поинтересовался у нее отец Сергий.

— Я видела… что-то…, - она задумалась, — Это… мне кажется, это были вероятности. И везде была я, — она перевела взгляд на Марка, — но это не Всплески, я видела именно свое будущее. Это были мои вероятности.

Верховный понтифик нахмурился, но ничего не сказал. Протянул ей руку, помогая встать с пола.

— Ваши вероятности? Все стоящие ранее на вас арканы я снял, дочь моя, даже инициал, поэтому вполне возможно, что теперь вы сможете видеть и собственные линии судьбы, — ответил священник.

Девушка бросила мельком взгляд на свою руку. Клеймо там было, как и прежде.