Кэми Гарсия - Прекрасные создания

Sanguinis. Но я не мог вспомнить слов, я вообще не знал латыни, в кои-то веки я пожалел, что не вступил в клуб любителей классики.

Я услышал стук в парадную дверь, и в то же мгновение пламя угасло. Мантии, огонь, свечи, тьма и свет пропали. Все разом исчезло. Не прошло и секунды, как они все превратились в самую обычную семью, собравшуюся вокруг самого обычного торта ко дню рождения. Кто-то запел.

Что за…?

— …С днем рожденья тебя!

Последние слова песни умолкли, а стук в дверь возобновился. Огромный праздничный торт, три яруса розового, белого и серебристого цвета красовались на кофейном столике в центре комнаты, рядом со вполне официальным чайным сервизом и белыми салфетками. Лена задула свечи и отмахнулась от облачка дыма, хотя еще минуты не прошло, как возле ее носа бушевало пламя. Ее семья бурно зааплодировала. Оказавшись снова в моей толстовке со школьной эмблемой и джинсах, Лена уже ничем не отличалась от любой другой шестнадцатилетней девушки.

— И это наша девочка! — бабушка отложила свое вязание и принялась резать торт, пока тетя Дель помчалась разливать чай.

Рис и Райан вытащили нереально огромный баул подарков, а Мэйкон уселся в свое викторианское кресло-качалку, наливая себе и Барклаю виски.

Что происходит, Лена? Что сейчас было?

Кто-то стоит у дверей. Они всего лишь осторожничают.

Я с ума сойду с твоей семейкой.

Возьми кусок торта. Это ведь должна быть вечеринка ко дню рождения, правильно?

В дверь все еще стучали. Ларкин оторвался от своего толстого треугольного коричневого куска торта, Лениного любимого:

— Дверь кто-нибудь откроет?

Мэйкон смахнул крошку со своего кашемирового пиджака и спокойно посмотрел на Ларкина.

— Кстати, посмотри, кто там, Ларкин.

Мэйкон перевел взгляд на Лену и покачал головой. Она не будет открывать дверь сегодня. Лена кивнула и прижалась к бабушке. Она улыбнулась так, как и полагалось любящей внучке, которой она была и в действительности. Она похлопала по месту на диване рядом с ней. Супер. Теперь моя очередь познакомиться поближе с бабушкой.

И тут я услышал голоса за дверью, и понял, что уж лучше оказаться лицом к лицу с чьей угодно бабушкой, чем с теми, кто сейчас ждал за дверью. Потому что там были Ридли и Линк, Саванна и Эмили, Иден и Шарлота с остальными представителями их фан-клуба, и баскетбольная команда Джексона. Никто из них не был одет в их дневную униформу — футболки Ангелов Джексона. Я вспомнил, почему. У Эмили было грязное пятно на щеке. Реконструкция. Я понял, что мы с Леной большую часть этого действа пропустили, и теперь завалим зачет по истории. Сейчас все уже закончилось, остались только вечерние мероприятия и фейерверк. Смешно, что раньше двойка по истории казалась мне значимой проблемой.

— СЮРПРИЗ!

Сюрприз был просто неописуем. В очередной раз я впустил в Равенвуд хаос и опасность. Все столпились в центральном холле. Бабушка помахала с дивана. Мэйкон потягивал свой виски, невозмутимый и сдержанный, как всегда. Но если бы вы знали его, то заметили бы, что он вот-вот утратит эту свою невозмутимость.

Кстати, стоит об этом подумать, зачем Ларкин их вообще впустил?

Не может быть.

Вечеринка, и я о ней совершенно забыл.

Эмили шагнула из толпы:

— Где именинница? — она ожидающе протянула руки, будто намеревалась обнять Лену.

Лена отскочила, но Эмили так быстро не сдается. Она обвила рукой плечи Лены так, словно они были старыми друзьями.

— Мы планировали эту вечеринку целую неделю, у нас есть живая музыка, а Шарлота арендовала все эти уличные светильники, так что теперь все всем будет видно. В смысле, я хочу сказать, что здесь, в Равенвуде, так темно…, - сказала она и добавила таинственным шепотом, будто договаривалась о провозе контрабанды, — и у нас есть персиковый шнапс.

— Ты должна на это посмотреть, — протянула Шарлота, едва ли не задыхаясь от удушья в своих узких джинсах. — У нас есть лазерная установка. Рейв в Равенвуде, круто, да? Как одна из тех вечеринок в колледже в Саммервилле.

Рейв? Ридли, должно быть, заставила их полностью сорваться с катушек. Эмили и Саванна, устраивающие вечеринку для Лены так, словно она была их Снежной Королевой? Пожалуй, это было потруднее, чем заставить их прыгнуть со скалы.

— А теперь идем к тебе в комнату и поможем тебе приготовиться, именинница! — интонации Шарлоты сейчас еще больше смахивали на типичного чирлидера — чересчур жизнерадостные.

Лена позеленела. В ее комнату? Половина надписей на ее стенах были о них.

— О чем ты говоришь, Шарлота? Она выглядит просто потрясающе. Ты так не думаешь, Саванна? — Эмили слегка сжала Лену в объятиях и неодобрительно взглянула на Шарлоту, словно ей стоило отложить в сторону кусок торта и приложить пару усилий, чтобы выглядеть так же потрясающе.

— Ты шутишь? Я бы умерла ради таких волос, — сказала Саванна, наматывая Ленин локон на свой палец. — Они такие невероятно… черные.

— У меня тоже волосы были черными в прошлом году. По крайней мере, на концах — запротестовала Иден.

В прошлом году Иден действительно выкрасила волосы снизу наполовину в черный цвет, а сверху — осталась блондинкой, предприняв очередную провальную попытку выделиться. Саванна и Эмили беспощадно высмеивали ее, пока она полностью не перекрасилась обратно на следующий же день.

— Ты была похожа на скунса, — Саванна одобрительно улыбнулась Лене. — А она похожа на итальянку.

— Идем, все уже тебя ждут, — сказала Эмили, схватив Лену за руку. Лена вырвалась.

Должно быть, здесь какой-то подвох.

Еще какой подвох, но я не думаю, что это то, о чем ты подумала. Кажется, это, скорее, имеет отношение к Сирене и леденцу.

Ридли. Я должна была догадаться.

Лена взглянула на тетю Дель и на дядю Мэйкона. Они были испуганы так, словно вся латынь в мире не подготовила их к этому. Бабушка улыбалась, став совершенно неузнаваемой в этом образе божьего одуванчика.

— Куда так спешить? Дети, не хотите ли немного побыть с нами и выпить по чашке чая?

— Здорово, бабуля! — выкрикнула Ридли с порога веранды, где она и ошивалась, она сосала свой леденец с таким усердием, что мне показалось, что стоит ей остановиться, и вся эта ее затея обрушится как карточный домик.

На этот раз у нее не было возможности попасть в дом с моей помощью. Она стояла всего в дюйме от Ларкина, который хоть и выглядел ошарашенным, но твердо перегораживал ей путь. Ридли была одета в плотно зашнурованный корсет, из которого она едва не выпрыгивала, и который был похож на нечто среднее между нижним бельем и тем, во что одеты девушки на обложке журнала «Hot Rod» и в джинсовую юбку.