Анастасия Романчик - Ловушка

— И что нам делать?

— Скрывайте мальчика, пока есть угроза со стороны вампиров. Больше я ничего не могу вам сказать, — парень оперся на плечо товарища и отвернулся.

— Спасибо, — взял за плечи Глориан Бэан. — Мы должны радоваться, но…

— Вы боитесь за его жизнь, — перебил его Алекс. — Я все понимаю, но чему быть того не миновать. Страх обычный спутник силы, но он проходит, все проходит.

Когда семья вместе с Гларидом ушла, желтоглазый не удержался и спросил у товарища:

— В следующем поколении родится хранитель? Хранитель жизнь? — его голос дрожал от эмоций и затаенной радости.

— Нет, некто другой. Она назвала хранителем жизни другого, он уже родился и скоро займет законное место, — покачал головой Алекс и присел на корточки. — Мне открыта лишь часть истины. Я знаю, что пока будет биться мое сердце, следующее поколение имеет будущее.

Желтоглазый опешил.

— Подожди, ты… будешь его предком, я так понимаю? Ты хочешь сказать, что знаешь…

— У меня родится дочь, которая станет матерью хранителя, но какого именно я не имею ни малейшего понятия, — перебил желтоглазого парня Алекс. — Две ветви объединятся. Ветвь хранительницы и сына владыки.

— Жуть и что это получится, кого же они породят?

— Я не знаю, — беспомощно развел руками Алекс и первым вошел в стену…

Их разговора ушедшая семья не слышала. Гларид находился в напряженном состоянии. Когда они приблизились к дому Бэана и Глориан, он повернулся ко всем и сказал:

— Все что вы сегодня увидели и услышали должно остаться в вашем разуме. Если хотите, чтобы ребенок выжил, молчите, — он вздохнул и расправил крылья, дабы скрыться в кроне деревьев.

У Марины накопилось куча вопросов, но как она поняла из последней фразы первого белого вампира, ей никто не станет рассказывать о том, что же на самом деле произошло с Димочкой. К молодой женщине приблизился Бэан.

— Завтра, после учебы будешь сопровождать меня, — проговорил он тихо.

— Зачем?

— Поможешь мне. Раньше я брал кого-то из сыновей, но раз у меня есть невестка…

— Я поняла, — криво улыбнулась Маринка и молча отправилась к себе домой.

На следующий день, едва закончилась учеба, Марина вместе с Вериа присоединилась к Бэану. Он раскладывал на небольшой поднос медикаменты и шприцы с разными надписями. Никто не вспоминал вчерашний день и старался сохранять невозмутимость.

— А куда мы должны идти? — спросила Марина шепотом Вериа.

— Мне не нравится это место, папе, между прочим, тоже, — пожала плечами Вериа, беря в руки подготовленный отцом поднос. — С месяца три назад к нам переправили беженцев из человеческого мира. На их мир напали и… крысы побежали первыми.

— Вериа! — сурово взглянул на нее Бэан. Он не поощрял осуждение других. В конце концов, люди спасали свою жизнь, хотя если бы Глориан попала в такую ситуацию, она бы не побежала и захватчики десять раз пожалели бы, что связались с ней.

— В общем, мы идем к женщинам… продающим свое тело, — ответила чуть погодя Вериа, скривив носик.

Дальнейшего пояснения не последовало, но Марина и так поняла, к кому они направлялись.

Больница белых вампиров стояла неподалеку от портала в главном мире. Что самое интересное, медицинское учреждение белых вампиров находилось на высоте птичьего полета. Поэтому гости мира не сразу могли его увидеть. Многоуровневое здание из белого свэтера поддерживали толстые ветки с лианами над густыми кронами деревьев. Спуститься можно только по лианам, поэтому можно с уверенностью сказать, что больной, не умеющий летать и не имеющий опыта по скалолазанию, не уйдет раньше, чем его долечат — не рискнет спускаться вниз, побоится.

Внутри больницы светло и просторно, а главное чисто. Чистоту главным образом поддерживали небольшие растения, умеющие самостоятельно передвигаться. Такие растения часто пугали представителей молодых рас. В основном, в больнице лежали тяжелораненые и беженцы из других миров. Как известно, белые вампиры не болели, но их могли серьезно ранить.

Марина не удивилась, когда среди врачей белых вампиров увидела нескольких веронов. Вероны тесно сотрудничали с белыми вампирами, первые считали вторых «родственниками», ведь в белых вампирах текла веронская кровь, хотя они и утратили способность к генерации электричества из-за смешения четырех кровей.

Общие палаты были огромными, никаких отдельных норок. Белые вампиры не принимали никаких взяток, им все равно кого они селили в палатах, поэтому разные просьбы выделить отдельную палату отклоняли. Самых шумных затыкали мгновенно. Белые вампиры никого не держали, кому не нравится лечиться в больнице, мог идти на все четыре стороны (если сможет спуститься).

Марина заволновалась, когда они встали напротив прозрачной двухстворчатой двери. Как Маринка поняла по надписи на стене в палате лежали женщины с венерическими заболеваниями. Бэан сохранял хладнокровность и первым распахнул дверь, вошел внутрь. Разговоры мгновенно стихли. Присутствующие в больничных палатах женщины всех возрастов, форм и размеров смотрели на Бэана. У многих во взгляде читался искренний восторг. Бэан, несмотря на немалый возраст, оставался молодым. Он выглядел как двадцатипятилетний юноша и, конечно же, притягивал взгляд.

— Что-то вы поздно, доктор, — кокетливо проговорила тридцатилетняя брюнетка, когда он приблизился к ней.

— Много раненых, — скупо ответил Бэан, даже не глядя на женщину. — Вы сами закатаете рукав, чтобы я смог вколоть вам лекарство?

Она, разочарованно хмыкнув, закатала рукав и бросила нелестный взгляд на сопровождающих вампира молодых женщин. Движение вампира было точным и быстрым, хотя лекарство он вкалывал медленнее, учитывал физиологию человека.

— Еще два сеанса и вы можете отправиться домой, — проговорил он, отправляя шприц в небольшой ящичек для использованных инструментов.

— Если у нас еще есть дом, — скептически заметила женщина, опуская рукав.

— Как раз вам-то повезло. Мир отбили, и вы можете вернуться.

— Вы так сильно нас ненавидите, что хотите побыстрее от нас избавиться, — с отстраненностью проговорила женщина. — Вы даже не смотрите на нас, доктор, словно мы для вас прокаженные.

— У вас богатая фантазия, вам следует написать роман, — ответил Бэан и приблизился к следующей женщине.

Это была молодая женщина, лет двадцати, а может и младше, с медовыми кучерявыми волосами. Марина не могла поверить, что такая красивая девчонка могла торговать телом. Хотя именно красивые девушки и шли в этот сомнительный бизнес, дабы найти спонсора или богатого мужа.