Императорская Академия Магии, или как дожить до диплома (СИ) - Рэн-Мари Катерина

— Лоти! Крылья от Создателя! Призови их!

Ах, крылья… Я совершенно позабыла о подарке! И… как призвать их? Эх… Думай, Лоти, думай! Крылья… Как же их призвать!?! Не знаю! Но ведь же есть какой-то способ! Может, попытаться представить, словно магия все еще со мной и сосредоточить ее на спине? Силой зажмуриваю глаза, напрягая все тело, особенно спину, и представляю в воображение крылья… чайки? Вороны? Хм… Все же ворона?

Спину обожгло нестерпимой болью, от чего я вскрикнула, и, распахнув в панике глаза, заозиралась, с трепетом и изумлением глядя на два огромных крыла, раскинувшихся за моей спиной. Белые, яркие… Такие прекрасные! Такие… волшебные! И наверняка, мягкие! Протягиваю руку, чтобы дотронуться до них.

— Шарлотта!

Вздрагиваю от голоса Гайяра, словно от пощечины, вырываясь из собственного мира, и чувствую, как сердце сжимается от страха — благодаря крыльям я перестала падать, но вот он — нет… Надо поймать его! Крылья… Как ими управлять!? Вновь напрягаю спину, всеми силами желая, чтобы те пошевелились. И они поддаются, слушаясь меня, и спикировали вниз. Воздух неприятно режет кожу, глаза, но я не обращаю на это внимание. Главное успеть!

— Гайяр! — протягиваю вперед руки, и, подхватив за ворот камзола, испуганно смотрю на верхушки деревьев, которые совсем близко, и испуганно, по инерции распахиваю крылья, которые моментально замедлили падение, а руки сразу заныли от напряжения, заставив меня охнуть, а затем просипеть от натуги, — Гайяр, ты тяжелый! Тебе похудеть надо! Я так не смогу тебя каждый раз спасать!

— Обещаю, это в первый и в последний раз. — улыбка у Гайяра вымученная, и я со смесью жалости и боли смотрю в его помутневшие глаза, которые практически ни на что не реагировали. На сколько серьезна его рана!?

Крылья слушались плохо, и нас постоянно мотало в разные стороны, и наконец, грубо приземлились, при этом проехав пару метров по земле. Я ойкнула от боли, и с шипением втянула воздух, переводя взгляд на оцарапанную кожу ноги. Рана была не страшной, но болезненной и сильно кровоточила. Это нехорошо…Как бы мне сейчас пригодилась целительская магия! Ах, о ней!

— Гайяр, не знаешь, где мы?

В ответ тишина, и меня словно окатывает ледяной водой. Стремительно развернувшись, испуганно смотрю на лежащего мужчину, и подползаю к нему, не обращая внимания на боль в ноге. Нет-нет! Пусть он будет жив! Жив… Проверяю пульс на шее, и не могу сдержать вздоха облегчения. Гайяр без сознания… Это очень плохо! Нужно привести его в чувства! Но чем!?! Холодной воды нет! Глаза лихорадочно бегают по стволам деревьям, по растениям, но камушкам на поляне, ничего не находя. В душе зарождается отчаяние, словно все потеряно… к глазам подступают предательские слезы слабости… Или это дождь? Поднимаю лицо, и тут же зажмуриваю глаза, когда капельки воды попадают в них. Да, это дождь! Только он, и я не плачу! Внезапно мужчина зашевелился, и я, встрепенув, наклонилась к нему, обнимая ладонями лицо, и тихо позвала его:

— Гайяр… — феникс медленно приоткрывает глаза, затянутые пленкой. — как ты себя чувствуешь?

Голос в конце срывается от беззвучных рыданий. Он умирает! Вздрагиваю, когда холодная ладонь касается моей щеки.

— Ну же, Шарлотта, не делай из пустяковой раны трагедию.

Пустяковой?! Да он издевается! Не нужно так успокаивать меня! Дурак!

— Помоги перевязать ее… — я никак не реагирую, и тот совсем тихо добавляет, — Я феникс, и я смогу выжить…

Киваю головой. Хорошо! Как скажешь! И я приложу все силы, чтобы ты не ушел в иной мир! Я… этого не выдержу… Как и Дэрра… Я не выдержу повторения печальной судьбы. Пусть в этой жизни буду счастлива!

Стиснув от натуги, с трудом дотащила почти безвольное тело мужчины до дерева и прислонила спиной к стволу, и опустившись на колени, стала стремительно расстегивать камзол и рубашку. Рана… Судорожно сглатываю. Регенерация очень медленная… Если бы Гайяра ранил кто-нибудь другой, то не было проблем от раны — она быстро бы затянулась. Но получить ее от представителя своей расы, да еще и зачарованным оружием… Регенерация как у обычного человека.

Дрожащей рукой пытаюсь закрыть рану. Кровь… Ее слишком много! Она везде! Вновь нахлынула паника, напрочь отшибающая здравый смысл, и приходится прикусить до боли язык. Боль отрезвляет. Пристально вглядываюсь в полуприкрытые глаза мужчины. Все еще в сознании… Приходится снять с себя свитер, затем рубашку, и вновь надеть свитер. Ткань рубашки беспощадно трещит, реется. Я, вновь взглянув на рану, чувствую панический ужас, и выругиваюсь. Станувится немного легче.

Битную раненный бок, вспоминая все ругательства. Это помогала не впасть в банальную истерику, и, закончив, замечаю что ректор без сознания. Вот дохлый гоблин! Да он уже близок к этому гоблину! Гайяр… прости… Глубоко вздохнув, наношу ему звонкую пощечину, приводя в чувства. Его синие глаза с трудом фокусируются на мне.

— Не смейте терять сознание! — голос сухой, официальный, который ему не нравится, — Вы должны как-то встать! Нужно уходить отсюда!

Не нравится мне это место! И дождь не останавливается, превращая землю в настоящую ловушку — которая затягивала в свои глубины. Что за почва здесь!?! С трудом отрываю прилипшие ноги от земли, и, позволив мужчине опереться о мое плечо, поднимаюсь вместе с ним. От движения на повязке моментально проступает пятно крови, а сам феникс морщится от боли.

— Куда пойдем? — с паническими нотками в голосе интересуюсь.

— На восток. — совсем тихо ответили мне, что я едва услышала его, и дрожащей рукой указывая мне в нужную сторону, — Там должен быть источник… Он должен помочь…

— Хорошо. — я направляюсь в нужную сторону, практически таща на себе ректора, но в душе поселились сомнения, — Откуда ты знаешь, что там источник? Ты уже бывал здесь? Что это за место?

— Это запретный остров…

Я на мгновение застываю, с трудом осмысливая слова Гайяра, а затем резко поворачиваю голову, изумленно вглядываясь в его мутные синие глаза.

— Запретный остром!? Да ты бредишь, Гайяр! Этого не может быть!

— Лоти, как то бы не было, но мы действительно на острове! — раздраженно огрызнулся тот, и поморщился, когда следующий шаг причинил нестерпимую боль, — Нам нужно добраться до местных жителей…

— Местных жителей!? Здесь кто-то живет помимо монстров!?

Мужчина закатывает глаза от моих изумленных восклицаний, и тихо продолжает:

— Здесь живет только одно племя. И оно особенное. Нам нужно поторопится, и они помогут нам найти наших друзей.

Упоминание о друзьях отрезвило меня, вырывая из пучины удивления, и желания остановится и требовать от Гайяра все ответы. Откуда он знает эту местность? Откуда знает, что здесь живет племя? И почему уверен, что они помогут нам? Так много вопросов, и мало ответов! И, когда феникс еще сильнее навалился на меня, я ускорилась, не смотря на слабость во всем теле, и дрожь от нервов и усталости в ногах, которые с трудом слушались меня. Только попав в аномальную зону, начинаешь ощущать нехватку магии. Какая ирония! И тем глупым кажется наше пренебрежение по отношению к ней, словно она всегда будет с нами!

Как долго мы шли? Час? Десять минут? Весь день? Из-за дождевых туч невозможно было отследить время суток. Тело жаждало только одного — отдыха. Но сердце и разум продолжали упорно толкать меня вперед. Ради Гайяра — он должен жить! Ради отца, ради подруг…

Споткнувшись о выступ корня, который не заметила, упала вместе с Гайяром на сырую землю, больно оцарапав колени и локти. Охнув, я на мгновение прикрыла глаза, чтобы отдышаться, и поспешно открыла их. Так велик был соблазн просто закрыть их и забыться глубоким сном! С трудом приподнялась, и потрясла феникса за плечо:

— Гайяр, вставай, нам нужно идти! — ответа не последовало, и внутри словно что-то оборвалось, затопило отчаяние и осознание обреченности, — Гайяр? Гайяр, очнись!

Я хлопала мужчину за щеки в тщетной попытке привести в себе, и не выдержав, зарыдала. Гайяр! Пожалуйста, не умирай! Не повторяй судьбу своей прошлой жизни! Пожалуйста! Я… я так устала! Сглатывая комки в горле, дрожащей рукой проверяю пульс. Едва ощутимый, но есть… Слава Создателям!