Изгнанная с позором - Нита Вольская

Мы углубились в галерею настолько, чтобы нас не могли услышать.

— Что ты хочешь за подлинники этих документов? — сразу активизировался глава тайной канцелярии.

— Они не продаются, Филипп, так как это гарантия моей жизни и жизни Вианеля. Если мы сейчас договоримся, я даю слово, что их никто никогда не увидит.

— И я должен поверить твоему слову? — усмешка была не такой уверенной, как ему наверняка хотелось.

— У тебя нет выбора. Моё слово — единственный гарант... Ни ты, никто другой никогда бы не узнали о существовании этих документов, если бы ты не учинил сегодняшнюю резню.

— Откуда они у тебя?

— Это неважно. Главное, что я самый надёжный сейф из всех возможных. Я хранил в тайне эти документы на протяжении многих лет. И буду хранить ещё столько же, если ты сейчас примешь правильное решение. Ну так что, ты готов договариваться? Пока о наличие этого знаем только ты и я. Оставим всё как есть?

— Что ты хочешь взамен?

— Твоё обещание больше никогда не трогать мою семью.

— Какие у меня гарантии?

— Я уже сказал: мой честное слово.

— Ты мне тоже на слово поверишь?

— Почему нет? — теперь усмехнулся я. — У тебя больше причин придерживаться этого договора.

— Где подлинники?

— Филипп, ты же умный человек. И прекрасно понимаешь, что я не отвечу на этот вопрос. Могу только сказать, что они точно не в моём замке.

— Значит, есть ещё кто-то третий, кто знает о них?

— Я же сказал — нет.

— Хорошо. Но Ириану я забираю.

— Об этом не может быть и речи. Она тоже моя семья.

— С чего это вдруг? — вскинулся граф. — У неё моя фамилия и мой титул.

— Это ненадолго, Филипп. Ири уже приняла моё предложение, и как только всё вот это уляжется, мы обвенчаемся.

Пронаблюдал как Дебур умеет играть желваками.

— Когда-то она выбрала тебя, и я отступил. Теперь твоя очередь. Поступи хоть раз с нею по чести. Дай стать счастливой.

Он молчал минут пять. Сжимал кулаки и зубы. Это решение давалось ему очень тяжело, даже тяжелее, чем первое. И я не понимал почему. Ведь если бы он её любил никогда бы так с нею не обошёлся. Тогда что? Чувство собственничества? Или уязвлённое самолюбие?

— Фил, она ведь всё равно теперь не сможет стать твоей женой. Ты хочешь ещё больше её унизить ролью любовницы?

— Хорошо. — выдал глухо. — Но вот это я заберу. И не проси об обратном. — он достал из-за пазухи тетрадь с рецептами ведьм.

Я понимал, что с этой тетрадью он, скорее всего, забирает единственную возможность Виана жить нормальной жизнью. Но противовесом шли жизни нас всех. И я согласился:

— Без проблем. Это случайная находка, и для нас она не представляет никакой ценности.

Филипп сощурился, пытаясь распознать блеф. Но я отыграл идеально.

— Даже если это так, я всё равно её заберу.

Я пожал плечами — делай что хочешь.

— И эту папку тоже заберу.

— Забирай. Но советую тебе побыстрее с нею ознакомиться и уничтожить. Только тогда мы сможем быть уверены, что эта тайна останется тайной навсегда. В противном случае я на себя ответственности не беру.

Мы долго мерились взглядами, и под конец Дебур удивил:

— Ты прав. Пусть это останется в здесь.

Он вложил мне в руки величайший компромат нашего времени. А потом просто развернулся и пошёл по коридору не оборачиваясь. Мой злейший враг. Побеждённый, но не сломленный. Сегодня он согласился играть по моим правилам. Но что будет завтра неведомо никому…