Неладная сила - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Не обезлюдеет наша волость, – повторил на ним Егорка.

– Третья беда еще, – добавил Куприян. – Уволокла Невея с собой Демку сумежского, теперь он где-то в навях, сам ни жив ни мертв.

– Так вот он куда… – всплеснула руками Параскева. – А Мавронья волком воет, де увели лиходейки-бесовки крестничка ее…

– Увели, – подтвердил Куприян. – А Демка ныне – один из нас, нашей братии…

– Это точно так! – поддержал Кузьма. – Он ко мне работать приходил, для тебя, Илья, стрелы мы ковали. Как же она поймала его, Куприян?

Дядька глянул на Устинью и знаком велел ей говорить.

– Кольцо, – тихо сказала Устинья. – Я поняла. Демка ее, Невею, на Гробовище первым нашел, она его первого увидела, понравился он ей. Хотела сразу себе забрать, отметила, да мы его вылечили. Хотела она обручиться с ним, его колечко лесное у меня выманивала: моей матерью прикидывалась, «сыновей боярских» – тех упырей-калек ко мне подсылала, и Настасею тоже, та все ходила, колечко выпрашивала. Да я не отдала никому.

– А почему то колечко у тебя? – спросила Параскева, судя по голосу, улыбаясь в полутьме.

– Я сама с ним обручилась, – тихо, но твердо призналась Устинья. Уже понимала: эти люди повидали столько, что едва ли она их этим удивит. – Он мне его принес. И я никому не отдам. Видно, она сумела как-то ему свое кольцо вручить, вот он и попал в ее власть. Теперь если до осени его не вызволить, погибнет он… как остынет вода. Вы, мудрая чадь… Вы знаете… Есть ли какой способ его найти?

Устинья с надеждой обвела взглядом темные фигуры на лавках. Они сидели плечом к плечу, молчаливые, почти неподвижные, напоминая деревянных идолов старинных капищ.

– Парня-то жаль, – прогудел Илья, – он знатный боец был…

– И работник добрый! – вставил Кузьма. – Ему б еще подучиться – стал бы лучшим в волости кузнецом.

– И парень храбрый! – сказал Егорка. – Волколака одолел же, а?

– Хоть и непутевый, а к крестной матери все же почтительный, – вздохнула Параскева.

– Парня мы не бросим, – сказал Илья. – Да сперва с упыриным войском надобно разобраться. Если им путь не затворить, они скоро от озера по всей волости разойдутся. Ни в одной деревне по ночам покоя не будет. Что же ты, Куприян, позволил кольцо каменное разрушить?

– Она, Невея, людей и научила. Запугала народ, а народ напуганный на всякое зло способен. Под руку ему лезть – самому живым не быть.

– Да ты мог бы…

– Уймись, Илья! – приказала Параскева. – Теперь надо думать, как быть. Куприян, где те камни? Можно их собрать и заново кольцо выстроить?

– Камни можно собрать. Да там не в камнях было дело, а в заклятии. При Игоре заклял кто-то кольцо из валунов, чтобы упырей держать в болоте. Где мы теперь такого мудреца найдем?

– А кто он был-то, тот мудрец? – хмыкнул Егорка. – Неужто Игорь с собой на войну волхвов возил?

Все задумались ненадолго. А потом взгляды один за другим обратились в дальний темный угол, где тихо, как домовой, сидел дед Замора.

– Дедко? – окликнул его Куприян. – Это ж ты и сотворил. Откуда Игорю было в наших краях другого волхва сыскать?

– Я того не говорил, – буркнул дед Замора, дескать, думайте что хотите.

– Сможешь заново кольцо заклясть?

– Заклясть – дело нехитрое, коли Перунова секира на месте лежит. Да упыри уже по всем болотам разбежались. Назад их загнать – вот вам задачка, мудрая чадь!

В скрипучем голосе старика явственно слышалась насмешка: дескать, маловато вашей мудрости для такого дела. Устинью проняла холодная жуть. По одной этой насмешке она убедилась: сколь ни были стары эти знающие люди, а перед дедом Заморой они – юнцы несведущие. Да кто же он такой? Неужто и правда – сам змей, от сотворения мира лежащий в корнях сыра-матера-дуба?

– В тот прежний раз князь Игорь с витязями своими, богатырями, литву в болото загнал, – напомнил Куприян.

– Только князю с витязями такое дело и под силу, – вздохнула Параскева. – Да где его взять?

– В Новгороде есть князь, – сказал Илья. – Мстислав Всеволодович.

– Да куда ему – молод больно! – Егорка махнул рукой.

– А прежнего Игоря уж не поднять из могилы… – начал Миколка и вдруг сам себя перебил. – Стой! Егорка! А помнишь – у старца Панфирия был колокол серебряный, из Царьграла, великой силы чудодейственной. Говорят, если в тот колокол ударить, то Игорь с витязами пробудится.

– Есть такое предание, – подтвердил Егорка. – Да того колокола уже двести лет никто и не видал. Как ушел Панфирий рай искать, пещера его обрушилась и колокол погребла.

– А где была та пещера?

– На Дивном озере. В холме.

Все помолчали: вспоминали берега Дивного озера и окружавшие его холмы. От Панфириевой пещеры там не осталось ни малейших следов, и мысленный взор скользил по лесистым склонам, не находя, за что зацепиться.

– А Невея как же? – шепнула Устинья. – Ее-то не прогонит тот колокол? Евталия сказала, что Невея и сестры ее только одного боятся – святого Сисиния. А его где взять?

– А райских обителях, – смеясь, подсказал Егорка.

– Я бы и туда дошла, только кто бы дорогу указал. Может, вы знаете? – настойчиво спросила Устинья.

Она уже верила, что эти люди знаю дорогу в рай. И даже ключи от него видели…

– Это нам не под силу. – Миколка качнул головой. – Мы в земных делах сведущи, а в небесных нужен кто-то посильнее нас. Может, епископ новгородский…

– А как упырей со всех болот собрать и в кольцо загнать, тоже епископ знает? – с досадой спросил Куприян.

– Нужен нам особенный воин, – сказал Илья. – И умом острый, и сведущий, и храбрый, и могучий…

– Гавриил-Архангел, – подсказал Кузьма.

Устинья ахнула. Через это имя мысль ее метнулась к Демке – она вспомнила, кого он называл Гавриилом-Архангелом.

– Воята! Воята Новгородец!

Никто ей сразу не ответил, но Устинья чувствовала, как тесная изба наполнилась удивлением и надеждой.

– Да уж это был витязь так витязь! – с удовольствием подтвердила Параскева, у которой Воята жил, пока служил пономарем при Власьевой церкви. – Ему и храбрости не занимать, и книги Панфириевы он сыскал да прочел, а сам парень вежливый да ласковый. Я, Устяша, тогда думала: посватается он к тебе, а как года выйдут, станет нашим попом новым, ты при нем попадьей…

– С Великославля он заклятье вековое снял, змея-беса прочь изгнал! – подхватил Илья.

– Касьяна-обертуна упокоил, – добавил Егорка.

– Так надо в Новгород послать, – сделал вывод Куприян. – У епископа совета попросить и Вояту разыскать.

– Верно! Истинно так! – заговорили все разом.

По избушке прокатилась волна радостного облегчения. В