Кристина Камаева - Последняя принцесса Нуменора

— Так, благородный сударь, можно полюбопытствовать, куда вы везете эту бездыханную девушку?

— Не думаю, что твое любопытство сейчас уместно, собиратель хлама, — усмехнулся рыцарь.

— Таким создала меня природа, всюду сую свой нос, — не унимался мусорщик, ломая голову над тем, как следует истолковать ситуацию: окровавленный Исилдур — на спине у гигантского зверя, Лиэль, перекинутая поперек лошади и хмурый рыцарь в придачу. Хорошо это или не очень?

— Ступай своей дорогой, — буркнул рыцарь, — у меня нет времени с тобой разбираться.

— Тогда я могу сопровождать вас, сударь. Мне собственно все равно, какой дорогой ехать, где искать свое счастье.

Странноватый был этот мусорщик. Пока рыцарь раздумывал, не воспользоваться ли ему мечом, Лиэль очнулась и повернула голову на знакомый голос.

— Это друг, — сказала она, — он нас уже спасал.

— Ну что ж, — вздохнул рыцарь, — передохнем. Может, ваш друг знает лучше меня, куда вас везти.

Все свернули с дороги и расположились на поляне. Рыцарь спешился и снял Лиэль с коня. Исилдур сполз с волка.

— Как душно, — вдруг совершенно по-женски пожаловался рыцарь и откинул капюшон, и тут все стали свидетелями чудесной метаморфозы: исчезли шлем и латы, а рыцарь превратился в молодую женщину с синими глазами и каскадом черных волос.

Лиэль вскрикнула.

— Что это? Как это может быть?

Исилдур глядел на нее потрясенный. Она была так похожа на принцессу!

— Это плащ, — пояснила Мириэль, — если я надеваю капюшон, то создается иллюзия, что я рыцарь, а на самом деле, я — это я.

По лицам освобожденных ею пленников Мириэль поняла, что едва ли прояснила ситуацию. Зато мусорщик вдруг несказанно обрадовался.

— Ба! Вот это номер! Ну и сюрприз ты устроила! Я ждал тебя, а вот смотри-ка, почти проморгал.

Мириэль глянула на него в недоумении.

— Не узнаешь? — мусорщик смешно вытянулся и пригладил бороду.

Ах, что-то было очень и очень знакомое и в голосе, и в этом задорном лукавом взгляде! Ну да, конечно, она его знала!

— Лот! Боже мой, какими судьбами?!

Мириэль кинулась на шею мнимому мусорщику, и давние друзья обнялись. Она чуть ли не силой оторвала Лоту бороду и освободила от остального камуфляжа и не могла наглядеться на милого эльфа. Исилдур и Лиэль решили тогда, что перевоплощаться нынче в порядке вещей и успокоились. Они тоже бросились друг к другу. Весь сегодняшний день был потрясением, и они еще не совсем поверили в чудесное избавление. Исступленно и нежно прижимал к себе Исилдур свою подругу, которую отстаивал накануне до последнего вздоха, а она шептала ему:

— Мы всегда будем вместе.

Лот усмехнулся, глядя на них.

— Вот прыткие ребятки, — пожаловался он Мириэль беззлобно, — три дня назад выручил их, поместил в безопасном месте, а они тут же сбежали, накуролесили и опять оказались на краю гибели. Им ни до кого дела нет!

— Это точно. Но лучше расскажи мне, почему ты здесь? Не удивительно, если эльф уезжает из Нуменора в Средиземье, но из Средиземья — сюда? Это только такой сумасшедший, как ты, может сделать. Ищешь приключений или какую-нибудь красавицу?

— Да, есть одна странствующая принцесса, по которой сохнет сердце Лота! Я так скучал по тебе!

— Нет, я не верю. Ты скрываешь от меня причину, тоже друг называется!

— Ты не веришь, что несчастный эльф может влюбиться? Утратить покой и аппетит? Ох, принцесса! От моего огромного пылающего сердца остался тонкий лоскутик, пока я безуспешно пытался найти тебя. Все очень серьезно. Я повстречался в Средиземье с Чайлдином и буквально накинулся на него с расспросами. Он сказал мне, что пути ваши разошлись и вы расстались. С тех пор он о тебе ничего не слышал и предположил, что ты уехала в Нуменор. Душа моя томилась с каждым днем все сильнее, и я приехал сюда. Я решил, что найти тебя на острове будет не так сложно, тем более я знал твою цель — расквитаться с двумя злодеями, кажется, Фаразоном и Сауроном, если мне не изменяет память. Я живу тут почти два месяца, жду. Знало мое сердце, что встретимся.

— Лот, я просто потрясена. Я… рада, страшно рада видеть тебя.

Лот обнял ее.

— Я так боялся, что ты станешь холодной и чопорной колдуньей, но вижу, что этого не произошло, — и, не давая ей опомниться, Лот припал к ее губам, и она отвечала ему так, как будто не целовалась вечность. Это, и правда, было так! Наслаждаясь поцелуем, Мириэль решила, что позволит ему увлечь себя, потому что ей этого хочется.

Белый волк недоуменно бродил между двумя целующимися парочками, забывшими о времени. Когда Мириэль наконец обратила на него внимание, ее встревожила глубокая тоска во взгляде снежного друга. Она подозвала его и приласкала.

— Мой Олвик! Ты сегодня хорошо потрудился, тащил на себе Исилдура, вымок в крови. Я отстираю все пятна, — она ерошила ему шерсть на загривке и шее, но Олвик смотрел так же грустно и не вилял хвостом. Лот потянулся к Мириэль снова, и она хмелела от его ласк. Олвик отошел прочь и отвернулся.

— Как можешь ты так издеваться над ним! — вдруг сказал Лот.

— Что ты имеешь в виду?

— Сколько лет он вынужден таскаться за тобой и жить бобылем? Эгоистка, он служит тебе верой и правдой, а ты даже не позаботилась подыскать ему подружку, с которой парень мог бы порезвиться.

— Порезвиться? — переспросила Мириэль. — Ты всегда об этом думаешь, Лот?

— Почти, но и я могу быть благоразумным. Пожалуй, нам следует ехать. Думаю, в Роменне мы найдем добрый приют и лучшие условия.

Они отпустили позаимствованного у Арфеста коня, и дальше поехали в фургоне Лота.

— Ну и ремесло ты себе подыскал, — поморщилась Мириэль.

— Зато никому не приходит в голову уличить эльфа в такой грязной работе. Но сегодня я везу особо опасный груз. Рассчитываю, что моя колдунья поможет мне.

— Да уж, постараюсь, мой мусорщик.

В Роменну они прибыли поздно ночью. Мириэль погрузила охранников ворот в глубокий сон, и те даже не заметили, что в город въехал целый фургон.

Они решили остановиться в доме Айрен и Дориана. В Роменне было много укромных мест, подобных тем, где скрывались Исилдур и Лиэль у рыбаков. Жизнь заставляла приспосабливаться.

Казалось, не будет конца приветствиям, упрекам и удивлению. Им всем было что рассказать друг другу. Беглецы чувствовали себя неловко, поскольку доставили всем столько хлопот. Первым делом Исилдур попросил руки Лиэль у ее родителей. Айрен сказала ему, что пока об этом не может быть и речи, и их положили спать в разных комнатах.

Лотлуин с Мириэль провели ночь вместе, пытаясь наверстать упущенное время, и уснули счастливые и утомленные, как могут спать только влюбленные в объятиях друг друга.