Изгой - Карен Линч

как сложно достать эту штуку? – Она запрокинула голову и рассмеялась. – Ну конечно, знаешь.

Она посмотрела на меня, когда я поднялась на ноги.

– На случай, если ты не знала, Григор у нас квеллар-демон, а они весьма талантливые химики. И при правильной мотивации могут быть очень изобретательны. – Вампирша покатала шприц между своими длинными пальцами. – Ты знала, что квеллар-демоны – единственные, кто невосприимчив к магии фейри? Нет? Вот и мы до недавнего времени не знали. Похоже, много лет назад они выяснили, как блокировать воздействие магии фейри, и прививают теперь своих детенышей с раннего возраста. Гениально, на самом деле. К сожалению, их препарат пока не действует на другие расы демонов, но я уверена, что Григор что-нибудь придумает.

Я с трудом сглотнула.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Видишь ли, мы не могли доставить тебя к Мастеру, пока из тебя фонтаном бьет магия фейри. Мы гадали, что произойдет, если вколоть тебе снадобье квеллара, ведь фейри ты лишь наполовину. Результаты оказались лучше, чем мы ожидали. В дротиках, которые использовались в лесу, был исходный препарат, и мы не были уверены, как быстро организм Мохири выжжет его. Но Григор усовершенствовал формулу, и действие продлится бесконечно долго.

– Почему вас волнует, сколько оно продлится? Вы все равно собираетесь убить меня.

Внутри у меня все оборвалось от ее улыбки.

– У моего Мастера на тебя большие планы. Ты умрешь не скоро. Но будешь молить о смерти.

Она сдвинулась с места прежде, чем я успела моргнуть, и я почувствовала укус иглы в руку. Она ввела содержимое шприца и отпустила меня.

Сперва я ничего не почувствовала. Затем жжение начало расти в моей груди и распространяться по всему телу. Следом закружилась голова, и мне пришлось упереться руками в стену, чтобы не упасть.

– Этого должно хватить. Спи крепко, малышка-охотница. Завтра важный день. – Ава протянула пустой шприц Григору и вышла из камеры, демон покорно последовал за ней по пятам. Она заперла дверь и повернулась к выходу, как вдруг остановилась и обернулась на меня. – Ох, думаю, тебе будет интересно узнать, что я поистине близко познакомилась с твоим воином. Он даже аппетитнее, чем…

Я ударила по решетке так сильно, что с потолка посыпались частицы штукатурки.

– Я разорву тебя на куски, если ты тронешь его, кровососущая сука.

Она отпрыгнула назад.

– Умерь пыл. Так и знай, что эти прутья усилены, чтобы сдерживать зрелого воина. Так что не трать понапрасну силы. Они тебе понадобятся.

Я дождалась их ухода и рухнула на пол, позволив, наконец, отчаянию окончательно овладеть мной. Я плакала о Николасе и его страданиях, которые ему приходится сносить из-за меня. Плакала о жизни, которую мы должны были прожить вместе; плакала о том, что так долго ждала, чтобы сказать ему о своей любви. Плакала о двух юных девушках, которые больше никогда не увидят свои семьи, и обо всех тех людях, оставшихся далеко позади. Я плакала до тех пор, пока во мне не осталось ни слез, ни сил подняться с пола.

Среди ночи я проснулась оттого, что Анну привели обратно в камеру. Я несколько часов прождала, пока принесут Грейс, но она так и не вернулась.

Я сидела на каменной платформе. Ждала, когда они наконец-то придут за мной. После того как выплакала все глаза прошлой ночью, на меня снизошло странное спокойствие. Это было не принятием моей судьбы, а признанием того, что я ничего не могла сделать, чтобы изменить ее, сидя в этой камере. Если я чему и научилась в своей жизни, так это тому, что ни в чем нельзя быть уверенной и невозможно предугадать, как обстоятельства могут измениться буквально за минуту.

Ава Брайант и другой вампир, которого я видела вчера, подступили ко мне, и я не сказала ни слова, когда мужчина открыл камеру и приказал мне выйти. Проходя мимо камеры Анны, я увидела маленькую фигуру, свернувшуюся калачиком в дальнем углу, и у меня защемило сердце. Грейс исчезла, и у меня сложилось впечатление, что Анна недолго протянет в этом аду.

Мы вышли за дверь и направились вдоль по коридору, прежде чем достигли лестницы. Ава подхватила меня под руку, а мужчина-вампир пошел впереди нас, пока мы поднимались по ступенькам. Когда мы оказались в просторной кухне, мне пришлось прикрыть глаза руками, чтобы защититься от яркого света после целого дня, проведенного в тускло освещенной камере.

«Сара?»

Я едва не вскрикнула, услышав голос Николаса в своей голове. Он был слабым, но реальным, и я машинально повернулась на него.

«Я здесь, Николас. Я иду к тебе».

«Нет, ты должна бежать», – слабо возразил он, пока вампиры вели меня через большой дом. Я была так сосредоточена на Николасе, что даже не замечала окружающую меня обстановку.

«Мастер…» – Его голос затих, и я впервые с тех пор как вампиры пришли за мной, испытала настоящий страх.

«Николас?»

Тишина.

«Николас!»

Мы подошли к ряду открытых французских дверей. За ними я увидела большую комнату с множеством окон. Холод разлился по моей груди. Комнату заполняли вампиры. Много вампиров. И Николас был там с ними.

Я вырвала руку из хватки Авы, и она отпустила меня. Я вбежала в дверной проем и стала лихорадочно обыскивать комнату. Вампиры сидели на стульях и кушетках или стояли небольшими группами, погруженные в разговор, и все они выглядели так, будто пришли на светский прием. Когда я ворвалась в комнату, они в предвкушении уставились на меня.

– Николас! – Я протиснулась мимо вампиров, стремясь к мужчине, закованному в кандалы и стоящему на коленях в центре комнаты. Его рубашка была снята, голова свесилась вперед, так что я не могла видеть его лица. Я упала перед ним на колени и приподняла его голову. Его веки дрогнули, и он что-то бессвязно пробормотал.

– Я здесь. – Я поцеловала его в губы и притянула в свои объятия, не заботясь об окружающих нас вампирах.

«Я люблю тебя, Николас. Останься со мной».

– Сара, – прошептал он.

Я отстранилась, чтобы взглянуть на его лицо. Его глаза открылись, и у меня в горле застрял всхлип, когда я увидела в них агонию. Что-то липкое коснулось моей руки, и я в ужасе посмотрела вниз на две кровоточащие колотые раны на его горле.

«Что они с тобой сделали?»

– Как трогательно, – протянул мужской голос.

Я оглянулась на вампира с черными волосами и небольшой козлиной бородкой, восседавшего в кресле с высокой спинкой, напоминавшем трон. Его волосы были связаны в хвост, и на нем был дорогой на