Надежда Пандоры (СИ) - Людмила Александровна Королева

— Нет! Бальтазар! Это верная смерть! Не делай этого! Ты ведешь людей на гибель. Нужно придумать что-нибудь другое, — воскликнула я, посмотрев на него с мольбой.

— Мила! — рявкнул Бальтазар, одарив меня испепеляющим взглядом, который пробирал до костей. — Может, ты не будешь учить меня как вести войну? Все-таки это я правитель! И я решаю, как и когда нам выступать, — уже мягче добавил он.

— Ты упрямый и бестолковый, как мальчишка! Нельзя, просто так нападать на огромную армию. Надо разработать план! Я ничего не понимаю в военных делах, но тут и ребенку будет ясно, что вас ждет поражение, — злилась я, сжимая кулаки. В такие моменты мне хотелось придушить правителя.

Энза обнимался с Валькирией, и они хихикали над тем, как мы с Бальтазаром спорили. Эти двое были созданы друг для друга. Даже в такой напряженной обстановке, они находили время миловаться.

Бальтазар прищурился, в его глазах полыхали искры. Правитель резко схватил меня за руку и прижал к себе. Впился в мои губы с яростью и злостью. Понимала, что вывела его из себя своим неповиновением. Его поцелуй был опьяняющий, обжигающий… У меня моментально все мысли исчезли, мир переставал существовать в такие моменты. Милорд уперся своим лбом в мой лоб и прошептал:

— Мои решения не обсуждаются, Мила. Но это не значит, что я тебя не люблю. Когда ты рядом, я готов совершить то, что кажется непосильным. Ради тебя и детей, я хочу очистить королевство от захватчиков, желаю чтобы мы были вместе.

— Я не собираюсь смотреть на то, как ты погибнешь! Буду участвовать в битве, — заявила я, строго глядя на него. Правитель с шумом втянул в себя воздух.

— Ну почему ты у меня такая упрямая? Хоть бы раз сделала так, как я прошу, — вздохнул он.

— В том-то и дело… Ты не умеешь просить… Ты приказываешь, — хмыкнула я.

— Пожалуйста, оставайся в засаде и не появляйся на поле битвы. Очень тебя прошу, — процедил Бальтазар, гневно смотря на меня. Не привык он просить… Я улыбнулась и сорвала с его губ легкий поцелуй.

— Хорошо, — пожала я плечами. — Останусь в укрытии. Видишь, это не сложно — вежливо попросить.

Правитель закатил глаза, а потом поднял меня на руки, и мы телепортировались в его шатер.

Милорд припечатал меня к матрасу и навис сверху, прожигая взглядом.

— Леди Мила, а вы готовы просить о пощаде? — ухмыльнулся он, испепеляя на мне одежду. Пламя уничтожило вещи, а я осталась обнаженной перед милордом.

— Не дождешься, — хмыкнула я, а он улыбнулся и покачал головой.

— Когда-нибудь ты точно сведешь меня с ума своей непокорностью, — выдохнул он с жадностью целуя мои губы, прокладывая дорожку из обжигающих поцелуев по пупка. Я задрожала, пальцами вцепилась в простыню, сминая ткань. Извивалась и стонала от его ласк, которые будоражили кровь.

Его глаза горели от похоти и желания. Бальтазар, как хищник, облизнулся, мысленно представляя, что сделает со мной. От его взгляда у меня сбилось дыхание. Я горела и плавилась. Милорд провел ладонью по моему животу, опускаясь ниже. Его умелые пальцы скользнули между моих ног, потирая и надавливая так, как мне нравилось. Любимый сводил меня с ума своими прикосновениями. Я прикрыла глаза от блаженства, застонала.

— Я люблю тебя… Моя Мила, — чувственный шепот проник в сердце, ускоряя пульс. Правитель погрузил в меня два пальца, а я выгнулась от пронзившего удовольствия. Когда он задвигал ими внутри меня, ощутила приближение оргазма.

— Не так быстро, — выдохнул любимый, вынимая пальцы из моего тела. Я ощутила пустоту и разочарование, показательно надула губы, а Бальтазар усмехнулся.

Перевернул меня так, что я оказалась на четвереньках, надавил на мою спину, заставляя прогнуться, а потом сильным толчком проник в мое тело. Я чуть не задохнулась от остроты ощущений. Однако милорд замер и не шевелился, а я зарычала.

— Пожалуйста, — выдохнула я, качнувшись ему навстречу, пытаясь снять напряжение, которое разлилось по венам.

— Пожалуйста, что? — прохрипел он, медленно проводя руками вверх и вниз по моей спине, то шлепая, то поглаживая бедра.

— Бальтазар! — рявкнула я. — Не вынуждай меня применить к тебе голубое пламя, — рыкнула я, а он хохотнул.

— Моя воительница, — выдохнул мне на ухо, толкнувшись сильно, глубоко. Я прикусила губу, чтобы удержать стон. Соприкосновение наших горячих тел будоражило кровь. Яростные, беспощадные толчки отключали разум. Боль граничила с удовольствием.

Любимый перевернул меня на спину, завел руки мне над головой и впился в мои губы. Его поцелуй был доминирующим и все же весьма соблазняющим, требовательным. Хотел продемонстрировать мне кто в доме хозяин. В тот же момент он снова вошел в меня… Резко… Глубоко… В черных глазах горел огонь безумия. Демон! Передо мной был настоящий демон, который не знал пощады и нежности. Только сила, грубость и жесткость. И мне это нравилось. Ведь он был моим любимым демоном, моим искусителем. Были у нас моменты, когда Бальтазара захлестывала нежность, но чаще передо мной был необузданный зверь. Он никогда не причинял мне боли, всегда читал по моим глазам эмоции. Я любила его таким, какой он есть…

Рано утром правитель собрал всех своих лучших воинов, оставив меня и еще нескольких человек в запасе. Мы расположились на холме, поэтому нам было видно поле боя как на ладони. Я не защищала воинов щитом, потому что Бальтазар запретил мне тратить силы. Я берегла их на самый крайний случай. Наблюдала за боем и сердце сжималось в груди. Заметив раненых, телепортировалась к ним и исцеляла, а потом снова скрывалась на холме. Энза и Валькирия во время боя даже успевали целоваться. Воины милорда удерживали позиции и, как острая стрела, пробивались вперед, желая нанести удар Эгару.

Мне показалось, что враги кого-то искали на поле боя. Что они задумали? Грохот, стоны, крики и звуки соприкасающихся металлов оглушали. На воинов Бальтазара летели водяные стрелы. Копья из воды, пронзали сразу несколько человек. Поток воды сбивал многих с ног, и тут же на них сыпались удары мечем. Я уже не покидала поле боя, исцеляла людей.

Среди трупов заметила Валькирию. Она истекала кровью. Глаза казались пустыми. Подруга была белее снега.

— О, Господи! Нет! Валькирия! Не смей умирать! Не смей! — тараторила я, приложив руки к принцессе. Моя сила исцелила ее раны, но Валькирия не пришла в сознание. Я не могла бросить ее здесь, поэтому прижалась к ней и телепортировалась в Черный замок.

Оставила принцессу в лазарете и отправилась обратно. Я была как и все, в доспехах. В легкой броне,