Катерина Шишканова - Крылья ангела

— А почему? — совсем сладко промурлыкал демон. — А потому, что иначе наступил бы полный кавардак, хаос или, проще выражаясь, конец света.

— Не врубаюсь, — честно покаялась я.

Молох тяжко вздохнул.

— Богдан — есть цельная независящая структура, где добро не борется со злом, а свет не изживает мрак. Он единое целое, Серь. И это невозможно. Обычный человек не может опровергать законы бытия, это так же абсурдно, как если бы демон мог полюбить.

— То есть вполне вероятно, ведь такие случаи уже встречались? — нахально заметила я. Молох вперился в мою умиротворённую физиономию подозрительным взглядом.

— Ну да, встречались, — неохотно подтвердил он. — А ты знаешь, что происходило с теми, кто вляпывался в подобное паскудство?

— Ну…

…либо дохли сами, либо добивали надзиратели…

— Вот то-то же. А теперь представь себе ситуацию: по миру шатается эдакое исключение из правил с агромадной неподвластной ни Свету, ни Тьме силой, способное как ввергать в искусы трепетное человечество, так и спасть его от Страшного Суда.

— В смысле, он лишит нас работы?

— В смысле, он искоренит нас, как самое порождение Космоса и Хаоса, дубина! Столь грозные силы не могут сочетаться в хлипком человеческом теле, в равной степени подверженном соблазнам и благодатям. Значит, он опасен.

— Значит, его нужно… — Я показала на горло и пол. — Чик-чик и дело с песней.

— Нет, ну ты ничего не поняла, — вздохнул мой начальник, тяжко опускаясь в кресло, с коего поднялся, дабы быстрей втолковать нерадивой подчинённой все тонкости бытия. — А теперь представь, что эта самая сила, грозная и разрушающая, попала в наши загребущие ручонки. Каково впечатление?

— Всему живому кирдык, — честно отреагировала я.

— Если ко всему подходить с умом, всё будет на мази. Беленькие перестанут драть пятаки вверх и наконец-то заткнуться по поводу своего превосходства. Теперь ясно?

— Э-э…

— Ладно, будем считать, что дошло. И вообще, тебе вникать в высшую политику не обязательно. Достаточно, чтоб ты исполнила приказ. Нам нужна душа этого, хе-хе, данного Богом. Так что, благословляю тебя, чадо моё. Иди и да прибудет с тобой высшая благодать.

Иногда мой начальник обожает продёрнуть белокрылых. Но одно дело, что не каждый подчинённый это вынесет. Мне же что об стенку горох.

— Аминь, — не удержалась я.

Молох благословляюще сплюнул, палас загорелся ровным лиловым пламенем с синими переливами. Я подумала и украсила ковёр таким же огненным пятном хотя вообще-то хотела просто плюнуть. Что и говорить: яблоко от яблоньки… И никто этого не исправит — ни ангел, ни, тем более, человек.

Следующая неделя тянулась неимоверно долго: солнце жарило так, словно хотело исправиться за подмоченное дождями лето, а значит выбраться на встречу с "заданием" я не могла.

Ну и ничуть по этому поводу не переживала! Сшибла небольшую халяву, перехватив транспортируемые в нижние слои души, погрызлась с охамевшими бесами, посягнувшими на мою территорию, ну и так по мелочи: две склоки с "сослуживицами", возомнившими невесть что о своих заплесневевших персонах, в ходе которых были погрызены пятаки, откушено ухо и расцарапаны полторы физиономии — все не мои; три раздрая от Молоха за отлынивание от дежурств и вежливый отказ одному древнему сморчку, прельстившемуся моими "плоскостями". К слову, сморчок был моложе моего начальника века на четыре и славился как весьма искусный любовник, а попасть к нему "на приём", вообще считалось неслыханной удачей и редким везением. Мой абсолютный кретинизм в столь благословенном деле неожиданно разозлил докучливого Молоха и мне опять устроили взбучку.

— Да что с тобой происходит?! — орал он, меряя кабинет нервными шагами. В очередной раз воскресший самоубийца с усердием натирал чью-то раздробленную черепушку, вполне возможно, что даже свою собственную — с Молоха станется учудить подобное безобразие. И раньше меня это даже забавляло. — Ты стала мягкотелой, несобранной, посылаешь уважаемых сограждан нашей общины по, мягко сказать, не самому подходящему маршруту, не прислушиваешься ко мнению начальства и… кажется, не слишком слушаешь меня сейчас…

— …хр-р, а? Что? Я полностью с вами согласна, шеф! Вы же знаете, я всегда на вашей стороне. Пусть она и левее некуда, — это уже шёпотом и в сторону, чтоб мнительный демон не слишком пузырился. Но он почему-то всё равно сдвинул брови и укоризненно пропалил в моих рукавах парные дырочки, тут же запахло подгоревшей шерстью.

— Ну что?

Молох тяжко вздохнул.

— Ада, что происходит? — он по-простому взял мои руки в свои ладони и вопросительно заглянул в глаза. Я изобразила блуждающее косоглазие, но провести его такой мелочью было невозможно. — Почему ты отказала достопочтимому Тевтату? Он достойный демон и не каждой предлагает… заступничество.

— Ну так и я не всякому отказываю, — пробурчала я, но начальника ответ не убедил.

Тевтат… Божество кельтов, поведённое на войне и резне осталось таким же жестоким и кровожадным, но в нашем мире, к сожалению, он имел достаточно связей и силы, чтоб быть довольно значимой фигурой, а таким как правило не отказывают. И единственная дура, которая до этого додумалась, сейчас усиленно сочиняла достаточно значимую причину для объяснения своего безмозглого поступка.

— И вообще, вы ведь не нанимались в сводники! Вам-то какое дело?

— Как это какое? — возмутился Молох, вновь отходя к своему столу и вытягивая кальян. Самоубийца по небрежному щелчку пальцев бросил отполированную черепушку и схватился за веник, зашустрив по углам, как электрометла — мадам главный секретарь сегодня отсутствовала: поправляла здоровье на Мальдивах в компании пары-тройки таких же заплесневелых старых перечниц. — Ты мой лучший специалист и мне очень даже есть дело, если тебя заметили выше. Продвижение по службе, повышение. А где сама кусочек урвёшь, там и я в накладе не останусь.

Да уж, внимателен как всегда! Хотя в иной ситуации он действительно заботливее мамы: только благодаря его заступничеству мне не подсовывают весенних заданий, все три месяца я отлёживаю бока где-нибудь в Чистилище, довольствуясь ленивыми стычками с белокрылыми, которые точно так же "не хочется, но надо" патрулируют свою территорию и временами стараются хапнуть немного нашей. Но весенняя хандра — вещь не проходящая, по крайней мере в моём случае, и столь увечных работников в нашей конторе не слишком жалуют. Хотя бы не в высших эшелонах, где подобных мне типов держат самое большое в рассыльных, но уж никак не в элите, вот-вот переступившей порог высшей иерархии. А меня пропустили, да ещё и ручки целуют при встрече. Или предлагают дружбу вот такие вот Тевтаты.