Сайрита Дженнингс - Темный свет

В голову закрадывается подозрение.

– Гм… твоя бывшая? – спрашиваю я, как только официантка удаляется на достаточное расстояние, и небрежно делаю жест рукой в ее направлении. Дориан отрывает взгляд от меня и бросает быстрый взгляд на блондинку, под которым та едва не съеживается.

– Нет, никогда в жизни ее не видел, – отмахивается Дориан. Я не собираюсь с ним спорить. У него нет причин делиться со мной всем. Мы практически незнакомцы друг для друга. Я оставляю тему, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Дориан, так что ты хочешь узнать обо мне? – спрашиваю я, а затем делаю большой глоток пива. Ах! Освежающе.

– Все, – непринужденно отвечает он. Затем беспечно ухмыляется, без сомнения, играя со мной, игнорируя мое раннее требование. – Но начну с твоих увлечений.

– Гм. Вообще-то у меня их нет. – Печально, но это правда.

– Никаких увлечений? Значит, нет ничего, что тебе доставляет удовольствие? – Дориан кажется заинтригованным. Он склоняет голову набок, как будто пытается понять тайны, скрывающиеся в моих карих глазах.

– Вообще-то, когда хорошая погода, я люблю бывать на свежем воздухе. Знаешь, просто впитывать солнечные лучи. Думаю, мне нравятся пешие походы, хотя, без фанатизма – без рюкзаков и прочей атрибутики. А кроме этого, ничего. – Я нервно хихикаю. Понимаю, как невежественно, должно быть, это прозвучало, но находясь так близко к Дориану, настолько, что ощущаю пьянящий аромат его одеколона, я, по меньшей мере, сильно нервничаю. – А что насчет тебя? – Что угодно, чтобы отвести разговор от своей персоны.

– О, знаешь, все стандартно: чтение, спорт, кино, музыка, – перечисляет он. – Так, а если ты не ходишь в поход, что обычно делаешь? – Он и правда не позволит мне сорваться с крючка.

– Днем я второкурсница колледжа, а по ночам подрабатываю скромным, низкооплачиваемым розничным клерком, – отшучиваюсь я. – А ты, когда не занимаешься соблазнением молоденьких девушек в клубах и не тусуешься в кафешках весь день напролет, чем занимаешься? – Надеюсь, что моя игривость его не оттолкнет.

– Соблазняю молодых девушек в клубах? И где же эти дамочки? – ухмыляется он. О-го-го! Ужасно потрясный, да еще и с чувством юмора? Ущипните меня.

– О, не подсчитал все те пары трусиков, что каждая цыпочка бросила тебе в том клубе прошлой ночью? Или просто сбился со счета? – Я усмехаюсь. Дориан встречает мое грубое замечание с озадаченным выражением лица и на мгновение морщит лоб. – Шучу! Правда. Чем ты занимаешься на самом деле? – Может быть, я зря отпугиваю его своим вульгарным поведением.

– Хм, – хитро улыбается он. – Я кручусь в правовой сфере. Но беру небольшой перерыв. Подумываю о смене деятельности.

– В правовой сфере, да? Юрист? Впечатляет. – Добавим это великолепие к списку его характеристик. – Так сколько тебе лет?

Дориан вглядывается в мои глаза с такой напряженностью, что я могу ощутить исходящую от него энергию. По моим венам проносятся искорки, которые направляются прямо в желудок.

Такое ощущение, словно я проглотила горсть выделяющих газ конфеток "Поп Рокс [6]". Затем это ощущение сползает вниз, превращаясь из легкого шипения в ноющую пульсацию.

Собираюсь с силами прежде, чем рефлекторно опустить руки между ног, чтобы утихомирить пылающее желание. Вместо этого, я сжимаю бедра.

– Двадцать пять, – произносит Дориан. Его губы подергиваются, прежде чем расплываются в хитрой улыбке.

– А? – оторопело произношу я.

– Ты спросила мой возраст. Мне двадцать пять, – отвечает Дориан. "Возьми себя в руки, Габс!" Я краснею от стыда. Мне кажется, что он каким-то образом знает мой грязный маленький секрет.

– Да, верно. – Я прихожу в себя. – Ты довольно молод, чтобы быть таким опытным. – Я делаю большой глоток пива. – Поэтому расскажи, Дориан, что привело тебя в Колорадо-Спрингс? Дело или развлечение?

Дориан облизывает свои пухлые губы и мое белье от "Виктории Сикрет [7]" промокает насквозь.

– Немного того и другого.

Следующий час мы просто болтали обо всем: от любимых фильмов до любимых книг.

Мы не прерываемся, и каждые несколько минут я осознаю, что теряюсь в его глазах.

Дориан ведет себя так, словно этого не замечает, и мы увлеченно продолжаем вспоминать детство и первые провалы. Я благодарна, что он ослабил свой мучающий меня соблазняющий взгляд.

Возможно, он заметил, что я стушевалась, и устал от попыток расшифровать мое растерянное бормотание. Дориан до странности… нормальный, несмотря на свою незаурядную внешность.

Мы поверхностно проходимся по нашим семейным жизням. Никому из нас не хочется раскрывать подробности о личной жизни.

Дориан рассказывает, что у него есть брат, а я просто рассказываю, что меня удочерили и братьев и сестер у меня нет.

Я настолько увлеклась нашей непринужденной болтовней, что напрочь забываю отзвониться. Дерьмо, Крис и Донна, должно быть, волнуются с тех пор, как я не появилась дома после работы, и не позвонила им сказать, что задержусь.

Вероятно, они считают, что я напилась, в связи с резким поворотом событий за последние двадцать четыре часа.

– Вот дерьмо, Дориан, прости, но мне нужно идти. – Я смотрю на время на мобильнике, поскольку сломались мои часы. Я замечаю текстовое сообщение и два пропущенных звонка, но пока игнорирую их и засовываю телефон обратно в сумочку. Время с Дорианом подошло к концу и, стыдно признаться, я искренне разочарована.

– Могу я подвезти тебя домой? Не хочу, чтобы ты влипла в неприятности.

Я вежливо отказываюсь, и Дориан сигналит, чтобы принесли счет.

Белокурая официантка неохотно подходит к нам и без слов бросает на столик счет. После того, как Дориан засовывает несколько купюр в маленькую кожаную черную книжечку, мы идем к выходу.

Я замечаю, что моя машина – единственная на пустыре парковки у входа в торговый центр.

– Наверное, мне стоит спросить, не подбросить ли тебя домой. Где твоя машина?

– Она с другой стороны торгового центра, – отвечает Дориан с обычным равнодушием.

Я отмечаю резкое понижение температуры. По спине бегут мурашки, когда мы выходим на холодный ночной воздух. Я плотнее заворачиваюсь в куртку, надеясь согреться.

– Позволь довести тебя до машины, – говорю я, слегка стуча зубами.

– В этом нет необходимости. Дойду пешком, она недалеко, – отказывается Дориан.

– Я настаиваю. Правда. Разве ты не знаешь, что на свободе разгуливает убийца? – говорю я, махнув приглашающим жестом в сторону своей Хонды.

Дориан морщится долю секунды, словно мысль об убийце-садисте причиняет ему физическую боль. Он нервно вздыхает и неохотно соглашается.