Джанин Фрост - Охота на наследницу

Что-то загрохотало по крыше искореженной машины, прижавшей меня к грузовику. Рыжеволосый вампир. Он улыбался, вынимая из ножен серебряный кинжал, так же, как и я, понимая, что мне не успеть оттолкнуть эту чертову машину и спастись.

Но кое-что я сделать могла. «Машинное масло плюс искры равняется огонь», — злобно подумала я, проламывая кулаком топливный бак автомобиля.

Раздался ужасающий грохот. Я почувствовала, как все вокруг вспыхнуло, а затем взрывная волна подняла меня в воздух и швырнула через парковку. Несколько мгновений я не могла понять, жива я или нет. Потом первоначальный шок прошел, и до меня дошло, что если бы я умерла, мне не было бы так больно.

«Шевелись! — скомандовала я себе, борясь с апатией и желанием свернуться клубочком там, куда я упала. — Продолжай моргать, и зрение восстановится».

Моргнув еще несколько раз, я начала различать окружающие предметы. Передо мной все двоилось, но зато я снова видела. «Итак, в наступление! Сколько у тебя осталось ножей? Два? Отлично. Сделай так, чтобы они попали в цель».

— Я в порядке! — закричала я и не узнала собственный голос.

Мне не хотелось выдавать свое местоположение, но меня беспокоило то, что Боунз подвергает себя опасности, безуспешно пытаясь нащупать связь со мной и думая, что взрыв разнес меня в клочья.

— Господи Боже мой, Котенок, — донеслось до меня его бормотание.

Я улыбнулась, хотя от этого мое лицо как будто потрескалось. Мне было страшно даже взглянуть на свою кожу. Я была уверена, что как две капли воды похожа на кусок сгоревшего бекона. «Все заживет, — напомнила я себе. — Прекрати переживать из-за внешности. Позаботься лучше о том, как спасти свою задницу!»

Я сжала пальцы в кулак, с облегчением отметив, что жуткое ощущение лопающейся кожи исчезло. Теперь я снова могла метать ножи, и мое зрение прояснялось с каждой секундой. Сквозь грязное ветровое стекло стоящей впереди машины я увидела Боунза, сражающегося с четырьмя вампирами. Он вращался и наносил удары в головокружительном вихре ярости, рубя и протыкая всякого, кто осмеливался подойти слишком близко. Но где же Тамми и мама?

Я наткнулась на нескольких мертвых вампиров, с удовлетворением отметив, что один из них полностью обгорел, и уже на цыпочках обходила «бенц», когда откуда ни возьмись налетел Экс. Он толкнул меня, и я ударилась спиной об очередную машину. О боже, как же мне надоело слушать хруст собственных костей! Но в этот раз, вместо того чтобы броситься вперед, я, сделав вид, что оглушена, позволила себе сползти на землю. В следующую секунду Экс уже сидел сверху, прижав мое тело к бетону. Победоносно сверкнув зеленым взглядом, он занес надо мной нож.

Моя рука взметнулась вверх, и зажатый в кулаке нож погрузился в его грудную клетку. Я с улыбкой повернула его в ране. «Это тебе, Экс!»

Но он не обмяк и не упал, как я того ожидала. Вместо этого занесенный им нож без малейшего колебания вонзился мне в грудь.

Во мне как будто взорвалась боль. Она была такой слепящей и свирепой, что могла сравниться с ощущениями, которые я испытала после взрыва машины. Боль нарастала. Мне хотелось кричать, но сил на это уже не было. Все вокруг померкло. Остался лишь его сияющий изумрудный взгляд.

— Как? — прохрипела я, с неимоверным трудом выдавив из себя это единственное слово.

Экс склонился ко мне.

— Situs inversus, — прошептал он.

Его пальцы крепко стиснули рукоять ножа, поворачивая…

Синева залила все вокруг. Я не понимала почему. На мгновение я усомнилась, что то, что я вижу, реально существует. Затем синева отклонилась в сторону, и я увидела отрубленную руку Экса, все еще удерживающую нож у меня в груди. Все остальное куда-то исчезло. «Листовое железо», — смутно промелькнуло в голове. Боунз сорвал его с машины и теперь размахивал им, как огромной пилой.

Экс лежал на спине, сражаясь с Боунзом. Обрубок его правой руки медленно вытягивался, обретая форму новой конечности. Я хотела помочь, но не могла встать. Боль удерживала меня на земле. Я стонала и извивалась, пытаясь от нее избавиться.

— Не двигайся, Котенок! — закричал Боунз.

Чудовищный удар его ножа вспорол грудь Экса, как ни странно, справа. Боунз повернул лезвие с такой силой, что рукоятка сломалась. И вот он уже рядом со мной, а его рука удерживает мои кисти над головой.

— Котенок…

Увидев его лицо, я поняла, насколько все плохо. Я должна была осознать это еще раньше, с учетом того, что у меня из груди по-прежнему торчал серебряный нож, который продолжала сжимать сморщенная рука. Но каким-то образом боль настолько меня ослепила, что я перестала воспринимать реальность. А теперь я поняла, что наступили мои последние мгновения на земле.

Я попыталась улыбнуться.

— Я тебя люблю, — прошептала я.

Единственная розовая слеза скатилась по щеке Боунза.

— Не шевелись, — повторил он и начал медленно извлекать нож из раны.

Казалось, моя грудь и все внутренности горят огнем. Я старалась не смотреть на нож. Я пыталась сосредоточиться на лице Боунза, но не видела ничего, кроме колышущейся перед глазами розовой пелены. «Я буду очень по тебе скучать».

Лезвие едва заметно дрогнуло, и меня пронзила боль. Боунз сжал зубы и выпустил мои кисти, чтобы свободной рукой нажать мне на грудную клетку.

— Не шевелись…

Боль стала невыносимой. Жжение, возникшее в груди, распространилось по всему телу. Из горла рвался крик, но я задушила его в себе. «Пожалуйста, Господи, позволь мне умереть достойно…» Я не хотела кричать в последние мгновения своей жизни.

Агония прекратилась так же внезапно, как и началась. Боунз хрипло выдохнул, и я услышала, как зазвенел, упав на бетон, нож. Опустив глаза, я увидела на своей груди глубокую, но быстро закрывающуюся и затягивающуюся кожей рану.

Вдруг Боунз резко развернулся. Позади него был вампир. В руке он держал большой нож, а на его лице застыло удивленное выражение. Он упал на колени, потом на живот. Из его спины торчала рукоятка серебряного ножа. За спиной вампира стояла моя мать. Ее руки были покрыты кровью.

— Резко, быстро и основательно. В противном случае второго шанса у тебя не будет, — пробормотала она так тихо, как будто разговаривала сама с собой.

Боунз смотрел на нее во все глаза.

— Верно, Джастина. — Он начал смеяться. — Молодчина!

Я была потрясена. Боунз подхватил меня на руки, целуя так страстно, что его клыки пронзили мне губы и я ошутила вкус крови.

— Не смей никогда больше так меня пугать.

— Он не умер, — прошептала я, не в силах прийти в себя после всего, что только что произошло. — Я повернула нож у него в сердце, но он не умер.