Семенной - Кейтлин Морган Стунич
— Офицер Хит, — приветствую я, мило улыбаясь, пока Рюрик ставит меня на ноги. Выражение его лица — это то, что я назову взглядом, уничтожающим планеты. Уверена, скоро я привыкну к угрозам.
— Мне следовало попросить отца навести лазеры на ваши океаны, чтобы они закипели.
— Что за слова для следующего Имперского Короля Ноктуиды. — Хит свистит, и его розовый питомец взлетает в воздух, кружась вокруг меня в море пузырей и радостного щебетания. Я улыбаюсь и протягиваю руку, чтобы он мог приземлиться. То, как эти двое мужчин пялятся, странно, но я игнорирую их. Уверена, что совершаю здесь какую-то серьезную социальную ошибку, но у меня нет возможности узнать, какую именно. Я вспоминаю драму Весталис, которую смотрела Аврил, с фиаско вокруг шелкового кокона. Вот где я сейчас нахожусь.
— Разумно ли бросаться угрозами, которые вы не можете выполнить?
Мы выходим из лифта, и розовый осьминог возвращается к своему хозяину. Хит раскидывает руки, словно предлагая обнять меня или вроде того. Он щурит на меня один глаз, словно полуподмигивая.
— Я знаю, что все люди любят хорошие объятия. — Он ярко ухмыляется мне, его щупальца-хвосты трепещут. Я чую полуправду в этом заявлении, словно, возможно, он знает, что не все люди любят хорошие объятия. Но многие любят. Хмм. Я шагаю вперед и отвечаю на его объятия с явным намерением разозлить Рюрика.
Что-то странное происходит, когда Хит притягивает меня для этого объятия. Трепет в животе. Напряжение внизу живота. Хит подносит губы к моему уху, чтобы прошептать, крошечные пузырьки щекочут мою кожу вместе с его словами.
— Фалопексы славятся по всей Ноктуиде; я не виню тебя за то, что ты смотрела на мой член. Это мое лучшее достоинство. — Он вспыхивает розовым, а затем смеется надо мной, выпрямляясь. Я щурюсь на него. Как забавно. Еще один мужчина врет о мощи своего хера. Какой шок. Он приподнимает край одного глаза, словно выгибает бровь. У него ее нет, только те плавники, которые пересекают обе стороны его лба, как брови. Он возвращает рот к моему уху, и я чувствую легкий щелчок по краю мочки. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине. — Он остается розовым. Его рука поглаживает мою поясницу по кругу.
Я обнаруживаю, что выдыхаю весь свой стресс и прислоняюсь к нему.
— Полагаю, в этой лжи есть доля правды? — спрашиваю я, думая, что я разгадала его. — Когда?
— Сейчас. — Хит выпрямляется, делая паузу, когда принц стремительно подходит и встает позади меня. На Рюрике то головное устройство с маленьким экраном над левым глазом. Он тянется, чтобы рассеянно коснуться пальцами наушника. Я приравниваю это к инопланетным смарт-часам или чему-то подобному, но на самом деле я понятия не имею, что это такое. — Могу я вам помочь, О Великое Императорское Высочество?
— Однажды твоя самоуверенность приведет тебя прямо за борт корабля, в бесконечную ночь.
Сама по себе угроза почти вызывает у меня головокружение, но я моргаю, отгоняя его. Рюрик не серьезен. Не знаю, откуда я это знаю. Я просто… я знаю.
Зеро проходит мимо нас так, словно находится посреди важной миссии.
— Куда, во имя Звезд, направляется этот чертов киборг? — Рюрик разворачивает ее назад не более чем мимолетной мыслью, но я протягиваю руку и кладу ладонь ему на предплечье.
— Я дала ей выходной, чувак. Расслабься.
Принц моргает, глядя на меня, как на сумасшедшую.
— Ты сделала что? — спрашивает он, и я полностью поворачиваюсь к нему лицом, раздраженно кривя губу.
— Она переживает не лучшие времена, окей?
— Переживает… — Рюрик умолкает, словно понятия не имеет, о чем я говорю. — Ты не можешь дать своему главному офицеру службы безопасности отгул по личным причинам. — Он взмахом руки указывает на Зеро. Она не сдвинулась со своего места в коридоре, стоя лицом к нам и ожидая освобождения от полного контроля Рюрика. Я ей ничуть не завидую. Мне ее жаль. — Она киборг с одолженным телом. Она ходит только потому, что я даю ей свою кровь.
— А ты живешь только потому, что я даю тебе свою. — Мои слова остры, как бритва, и безапелляционны. — Либо я свободна, либо я пленница. Я дала ей выходной.
Рюрик тянется к устройству на своем лице, а затем срывает его, словно оно горит. Я вижу кровавое кружево на боковой стороне его головы. Не его кровавое кружево, все такое красивое и изящное, а кровавое кружево его отца. Оно рвется, когда он дергает за него, проливая кровь по его призрачно-белой коже.
Принц швыряет устройство на пол и давит его ботинком, оставляя еще одно пятно бросающегося в глаза красного цвета на стерильном полу космической станции. Он поднимает на меня взгляд. Бесконечная любовь. Вместе навсегда. Одна жизнь за другой. Никакое расстояние не слишком велико. Я ахаю и заставляю себя отвести от него взгляд.
— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, принцесса. Я делаю все, что в моих силах, — цедит он все это сквозь стиснутые зубы.
— У меня чувство, словно я влез во что-то личное здесь, — вставляет Хит, отвлекая мое внимание, беря меня за запястье и потирая большим пальцем по кругу по моему пульсу. Он несколько раз постукивает пальцем, словно пытается подать мне сигнал. Он хочет мне что-то сказать, и не может сделать это при принце.
— Зеро, иди. — Я даже не смотрю на нее, просто предполагая, что Рюрик ее отпустит. Не потому, что я сказала ему, что он должен, а потому, что он увидит, что это правильно. Он не может говорить мне, что у меня есть свобода, а затем ограничивать меня на каждом шагу, если он хочет доказать свою состоятельность, особенно из-за такой мелочи. Я поворачиваюсь к Хиту и скрещиваю руки на груди. — Ты сказал, нам нужно поговорить? Давай найдем какое-нибудь уединенное место.
Я полностью игнорирую Рюрика. Но, о, я чувствую его. Его феромоны говорят мне недвусмысленно, что он в бешенстве. Я, наверное, совершаю еще одну инопланетную социальную оплошность, но знаете что? Это не викторианский двор 1800-х годов. Если я хочу побыть наедине с другим парнем без компаньонки, угадайте что? Я сама себе хозяйка. К тому же, я американка. Хех. Эти инопланетяне понятия не имеют, как обращаться с моей красно-бело-синей кровью.
— Как скажете, Имперская Принцесса, я к вашим услугам. — Хит делает драматичный поклон, пока его кожа меняет цвет с розового на синий, приподнимая передо мной свою красную ковбойскую шляпу. Он раскручивает ее с
