Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова
— Почему ты не надела что-нибудь кокетливое? Например, чулочки? — проворковал Бетфорд у моего уха.
Чулочки? У меня вмиг пересохло в горле. Может я не так всё поняла?
Но в следующей момент он развернул меня к себе, и быстро наклонился, целуя меня в шею.
Не прошло и минуты, как я оказалась лежащей на его столе. Бетфорд навалился на меня, задирая юбку и устремляя свою наглую ладонь мне между бёдер.
Я окончательно опешила. И всё поняла.
Моя сестра была с ним близка и ранее. Потому что не стал бы он сейчас вот так дерзко заваливать меня на стол, если бы мы не были с ним любовниками, точнее с Софи. Он точно знал, что я не буду против этого, оттого и вёл себя так развязно и напористо.
Он так и продолжал жадно целовать мою шею, а вторая рука уже нетерпеливо шарила по моей груди, пытаясь расстегнуть белую строгую блузу.
Я окончательно пришла в себя, понимая, что вовсе не хочу продолжения этого .
Мне стало гадко и противно. Мои худшие подозрения на счёт связи сестры с ректором оказались правдой. Жестокой и бьющей наотмашь.
— Я пришла не за этим! — возмутилась я, отталкивая Бетфорда и скидывая его наглые руки со своего тела.
— А за чем же ещё? — недоуменно спросил он, чуть приподнявшись.
— Я хочу перевестись на новый факультет гражданских лётчиков!
Он пораженно уставился на меня, выпрямившись и отступая от меня на шаг. А потом громко хрипло рассмеялся.
Я напряглась. Что тут смешного? Или он не понял, что я сказала ему? Я быстро поднялась на ноги.
Вдруг он резко замолчал и цинично хмыкнул:
— Хорошая шутка, Софи, я оценил.
Глава 13
— Я серьёзна, — ответила я твердо. — Прошу вас, господин ректор, разрешить мне сдавать проходные экзамены на новый факультет.
— Не смеши меня! — уже раздражённо заявил Бетфорд. — Ты и свой то факультет едва вытягиваешь. Что думаешь я не знаю, что в том учебном году итоговые оценки по минимальному баллу тебе ставили из жалости.
— А если я сдам все нужные экзамены?
— Какие?
— На лётный гражданский факультет.
— Нет.
— Нет, господин Бетфорд? Отчего же нет?
Он поморщился и недовольно буркнул:
— Я просил наедине называть меня Александр.
— Я не буду этого делать. И вы не ответили на мой вопрос, — давила я. — Почему я не могу сдавать экзамены на новый факультет?
— Потому что я не допущу, чтобы какая-то недалекая финтифлюшка училась на этом факультете.
— Ах вот как?! Это от того что я женщина?
— Да. И не только. Это слишком ответственная профессия, от которой зависят жизни людей, чтобы доверять летательный аппарат двоечнице.
— Спасибо, господин ректор, — процедила я, краснея от негодования. За одну минуту он унизил меня по полной. — Значит вот какого вы обо мне мнения?
Точнее мнения о Софи.
— Сказал правду и только, — он раздраженно выдохнул, проведя рукой по волосам и отошёл от меня. — Если ты пришла не за моим «вниманием», то лучше тебе уйти, Софи. У меня много дел, и слушать всякую чепуху у меня нет времени.
Как он интересно обозвал это : «вниманием». То есть развлекаться со мной у него было время, а выслушать мою просьбу так нет. Прямо классический образчик мужчины ловеласа, который пользуется женщинами для удовлетворения своей похоти, причём совершенно не испытывая к ним никаких маломальских чувств.
И как Софи могла увлечься этим надменным высокомерным «сухарём», как назвала его Жанна. Или у сестры не было другого выхода? Наверняка этот наглый Бетфорд поставил ей условие: развлечение с ним или отчисление. Бедная моя сестра. Такая нежная и ранимая, да глупенькая, но всё же даже она не заслуживала такого обращения. А этот гад воспользовался её плохой успеваемостью и сделал из нее безропотную интимную игрушку для своего удовольствия. И сколько интересно таких девиц как Софи было ещё в академии? Которые удовлетворяли его похоть. Мне стало противно.
— Я не уйду, пока вы дадите своё согласие, чтобы я сдавала экзамены.
— Что? — он обернулся ко мне и в три шага оказался около меня. Тут же сжал руками мои плечи и притиснул спиной к стене. Навис надо мной и угрожающе процедил: — Я что неясно выразился, Софи? Никаких тебе экзаменов.
— То есть ректор академии вершит несправедливость, и не допускает к экзаменам студентов только оттого, что кто-то не нравится ему? — выпалила я в его хмурое лицо, не собираясь отступать.
Я не покладистая Софи и не буду подчиняться его самодурству.
— Ты похоже позабыла с кем разговариваешь, девчонка? — прорычал он. Я видела, что мои слова задели его. Похоже не нравилось Бетфорду, что его обвиняли в несправедливости и предвзятости. — Ещё слово и завтра же вылетишь из академии.
Отметив угрозу в его глазах, я напряглась. Но решила пойти ва-банк.
Терять мне всё равно уже было нечего. Моя репутация, а точнее Софи была безвозвратно испорчена и единственное что мне светило в будущем — это прозябать на факультете уборщиц салона и раздвигать ноги перед этим надутым индюком, чтобы не вылететь из академии. Но такой «учёбы» мне и задаром было не надо. Лучше уж сама уеду из академии, с гордо поднятой головой, но плясать под дудку этого зарвавшегося Бетфорда не буду.
Я должна была попробовать отстоять свое право учиться на летном факультете. Мне нужно было всё или ничего.
— Я хочу сдавать экзамены на гражданского лётчика, — повторила я в который раз фразу. — Или мне придётся написать жалобу самому королю о вашем самоуправстве, господин ректор.
Я видела, как вмиг загорелись негодованием и бешенством его глаза, а на скулах заходили желваки. Я взбесила его окончательно. Но добилась хоть какой-то человеческой реакции от этого ледяного истукана, который до этого не выражал никаких чувств и эмоций, даже когда отчитывал племянника короля и чуть раньше целовал меня. Всё это время он казался непробиваемым холодным ректором академии, а сейчас словно ожил.
— Угрожаешь мне, лапуля? — прорычал он мне в лицо, склоняясь так низко, что его горячее дыхание обжигало кожу на моём лице. Я видела даже прожилки в его синих глазах. — Однако если ты так жаждешь этого, то я, пожалуй, могу обдумать это, — продолжал он елейным голосом, в котором чувствовался свинец. — Сейчас доставляешь мне удовольствие, сколько и как я захочу, а потом так и быть обсудим твои экзамены на новый факультет.
В подтверждение своих слов, он жёстко стиснул меня в
