Девять жизней до рассвета - Амита Скай

просто не думать, чтобы спать без кошмаров, а со сном у меня тут и так проблемки. Я чувствовала себя первобытной женщиной, живущей в лесу. Дни тянулись долго, а возне со шкурой не было конца. Мне казалось, что испытанием была жизнь в общежитии, потом жизнь в коммуналке, но теперь, с остервенением натираясь в ледяном ручье золой и еловым отваром, чтобы избавиться от запаха и грязи, я ничто не считаю испытанием, чтобы не искушать более судьбу.

Несколько раз я порывалась бросить всю эту возню со шкурой, но было жаль уже потраченных усилий, и я все же надеялась, что можно будет постелить ее хотя бы на пол, с которого тянуло холодом даже возле печи. Кровать, если то, на чем я спала, можно назвать ею, я модернизировала: вычистила угол, скрупулезно выскребла из всех щелей все, что надо и не надо, и устелила пол под кроватью еловым лапником, им же закрыла ту часть дома, в которой спала, потому что где-то дуло, но я не могла понять где, потому, не заморачиваясь, просто пристроила лапник везде, где смогла. Для печи набрала глины из ручья, благо снег кое-где сошел, и заделала ею трещины в печи. Повозиться пришлось основательно, потому что печь, особенно изнутри, была в плохом состоянии, я переживала, что даже это не поможет, но нет, после того как протопила печь и глина хорошо просохла, все вроде как стало выглядеть надежно.

Пытаясь улучшить свои бытовые условия, я думала о том, что если брать во внимание странное поведение волков, которые по законам логики, до которых тут явно никому дела нет, должны были съесть меня одной из первых, нет пока ни одной причины утверждать наверняка, что все это не моя фантазия. Точнее, нет, есть, конечно, бытовые условия тому доказательство, но все же я не могла полностью исключить вариант, что, может быть, это все просто предсмертная агония моего погибающего мозга. Я слышала про сны во снах, где человек думал, что это реальность, а оказалось сон, может быть, у меня то же самое? Может быть, еще чуть-чуть и я проснусь? Другой вопрос, что я уже столько раз спала тут и просыпалась тоже тут! Когда, интересно, должен случиться этот вожделенный переход?

А главное, что меня злило на данный момент, если это сон или, допустим, это не сон, а реально мир какой-то другой и странный, хотя я очень надеялась, что это все-таки именно сон или еще что-то, но не новый мир! В общем, если предположить, что это одно из двух, где, черт возьми, мои суперспособности?! Почему волки у меня есть, которые исправно делятся со мной своей добычей, и почему-то не едят меня, даже воют под окнами, когда я плачу, сны странные есть, а возможности наколдовать себе трусы с носками нет?! Я что, так много прошу?

Собирая хвою и заваривая ее в котелке, прикидывая в уме, когда ждать мать-и-мачеху, я поймала себя на мысли, что одна, пусть не волшебная, но суперспособность у меня все же есть благодаря маме и учебе в фармацевтическом институте. Благодаря фармакогнозии, из-за которой я провела столько бессонных ночей над учебниками, я очень много всего знала о лекарственных растениях, и эти знания делали для меня лес не таким уж ужасным местом. Тем более на носу весна, и скоро я разживусь чем-то бо́льшим, чем хвоя и кора. Вот тебе и скатерть-самобранка в лесу.

На завершающем этапе выделки шкуры, когда ее нужно было продержать как можно дольше в едком дыму ольховых веток, я дозрела до мысли о бане, точнее, я решилась на эту авантюру. Подтолкнула меня к ней регулярная помывка в ледяном ручье и найденный вдоль ручья сланец, плоский камень, которым можно было бы выложить пол в бане. Осталось только решить, из чего ее сделать, глину для печи я поднаторела брать у ручья, возьму ее и для пола, но не совсем ясно, из чего было делать стены, тем более у меня даже топора не было.

Пока собирала ольховые ветки для шкуры, блуждая вдоль ручья, где она росла, забрела в низину, недалеко от избы и наткнулась на каменный валун, торчащий из земли. Одна из сторон у валуна была ровной и плоской. Вообще, баню я хотела где-нибудь рядом с домом или с ручьем, чтобы за водой не бегать, но в голове не было ни одной идеи, из чего стены делать, откуда бревна брать, а тут, заметив этот камень, подумала, что не будет особой трудности расчистить землю под пол, выложить в него сланец, который посажу на глину, а потом, насобирав длинных черенков, воткнуть их в землю под углом и укрыть еловым лапником. Этим я и занялась, спеша к финалу выделки шкуры.

Сначала насобирала сланец, хотя его потребовалось немного, все же место под костер и камни для пара я им выкладывать не стала, чтобы не потрескался от температуры, повозиться все же пришлось, перетаскивая камни и раскалывая их на пластинки потоньше. Потом расчищала место под пол от веток и прошлогодней листвы, выравнивала как могла основу, немного углубив ее в почву, и сделала небольшую канаву под слив, а потом долго возилась с глиной. Процесс выкладки сланца в глину и замазывание щелей был достаточно медитативным и приятным, отвлекающим от происходящего вокруг, особенно радовало то, что такой пол напоминал мне цивилизацию и сразу хотелось что-нибудь сделать из него возле дома. Ковырялась я с ним до вечера, периодически бегая к избе и проверяя шкуру. Волки крутились вокруг, но близко не подходили, потому что натыкались на мой свирепый взгляд.

Сох пол дольше, чем я планировала, в какой-то момент я даже испугалась, что он так и не просохнет из-за влажной после зимы почвы, но на третий день глина затвердела достаточно сильно, чтобы ходить по полу и не переживать, что он потрескается или плиточник² промнет его вглубь. За время, пока пол сох, я решилась зайти чуть глубже в лес, не с той стороны, где ручей, а с противоположной, где баня теперь моя, и там насобирала крепких веток и наломала черенков, которые воткнула вдоль пола и под углом прислонила к каменному валуну. У самой его высокой части вполне можно было стоять, не сгибаясь. Пришлось, правда, потрудиться в поисках подходящих камней для пара. Из ручья страшно было брать, мало ли расколются под высокой температурой, поэтому искала сухие и аккуратные, а таких в лесу в начале весны, когда снег