Сирена - Элисия Хайдер
— Уоррен по утрам ест полезную дрянь, которая по вкусу напоминает лошадиный корм и траву.
Мама мягко потрясла меня за плечо.
— Может, тебе стоит последовать его примеру. Мне он нравится все больше и больше, по мере того как я узнаю его получше.
Я тоже так считала, но была слишком раздражена, чтобы согласиться с ней или заставить Уоррена чувствовать себя хорошо.
— Я бы выпил еще кофе, если не возражаете, миссис Джордан, — сказал Уоррен.
— Конечно, мистер Пэриш. — тон моей мамы был насмешливым, когда она взяла его дорожную кружку.
Мой отец прислонился к стойке со своей чашкой кофе.
— Пэриш? Как церковный приход? — спросил он.
Уоррен кивнул.
— Именно так. Когда я был ребенком, меня нашли возле церковного прихода Святого Петра в Чикаго. Никто не знал мое имя, или даже было ли оно у меня когда-то, поэтому соцработница, которая пришла и забрала меня, назвала меня Уоррен, вроде, в честь своего отца, и Пэриш в честь церковного прихода.
Я подняла взгляд.
— Я этого не знала.
Моя мама протянула ему наполненную кружку.
— Это очаровательно.
Уоррен пожал плечами и завинтил крышку на своей чашке.
— И довольно грустно.
Моя мама погладила Уоррена по щеке.
— Совсем не грустно. Думаю, это замечательно, что ты прожил свою жизнь так, несмотря на столь загадочное начало.
Он ей улыбнулся.
— Спасибо.
Она сжала его руку.
— Как бы отвратительно не вела себя наша дочь по утрам, надеюсь, ты знаешь, что теперь у тебя есть семья.
— Я не отвратительно себя веду, — запротестовала я.
Уоррен обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.
— Еще как отвратительно, но все в порядке. Я все равно тебя люблю. Ты готова ехать? Нам нужно в аэропорт.
Я застонала и встала.
— Можно мне взять алкоголь в самолет?
Моя мама покачала головой и вздохнула.
Я опять ее обняла.
— Люблю тебя, мам. Увидимся, когда мы вернемся домой.
— Желаю чудесно провести время. Передавай привет детективу, — сказала она.
— Обязательно.
Я обняла своего папу.
— Люблю тебя, пап. Возможно, привезу тебе кактус или ковбойскую шляпу.
Он подмигнул мне.
— Буду носить с гордостью. Уверен, моим пациентам она понравится. — папа схватил меня за руку, когда я намеревалась уйти. — Ты не забыла взять свои лекарства? Рецепт от головной боли и ксанакс?
Я кивнула.
— Да, не беспокойся. Они у меня есть, и Уоррен все время будет рядом, поэтому уверена, ничего плохого не случится.
Папа пожал Уоррену руку.
— Повеселитесь. Береги мою малышку и наслаждайся отдыхом.
— Обязательно. Спасибо, сэр, — сказал Уоррен.
Мы вышли из дома и направились к машине, когда Уоррен на меня посмотрел.
— Ты принимаешь Ксанакс? От беспокойства или зачем еще?
Я кивнула.
— Обычно только тогда, когда знаю, что собираюсь находиться рядом с действительно плохими людьми. Например, тюрьма доводит меня до истерики.
— Это интересно.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Я чувствую себя более сфокусированным рядом с плохими людьми. Не нервничаю.
Я подняла на него взгляд.
— Это интересно.
Когда мы подошли к машине, он открыл мне дверцу.
— Мге очень нравятся твои родители.
— Да, они замечательные, — сказала я без эмоций, все еще держа в руках кофе.
Он покачал головой.
— Может, по утрам тебе нужен прозак[2]?
Я села в машину и посмотрела на него снизу вверх.
— Может, тебе стоит поменьше говорить.
Он рассмеялся и захлопнул дверь.
Когда мы выехали с подъездной дорожки, я повернулась на своем сиденье лицом к нему.
— Тебе не кажется, что от моей мамы исходит что-то странное?
— О чем ты? — спросил Уоррен.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Последние несколько месяцев рядом с ней у меня возникает действительно странное чувство.
Он рассмеялся.
— Так вот почему ты на нее так набросилась?
— Да, но я не подразумевала ничего отталкивающего, как бы это ни прозвучало, — ответила я.
Он покачал головой.
— Я ничего не уловил. На что это похоже?
Я на мгновение задумалась.
— Ты знаешь сказку под названием «Принцесса на горошине»?
Его голова повернулась в мою сторону.
— Серьезно? Я, по-твоему, похож на парня из сказки?
Я рассмеялась.
— Она о принцессе, которая может почувствовать горошину через двадцать матрасов.
— Что за ерунда? — спросил он, со смехом сворачивая на шоссе.
— Есть девушка, которая утверждает, что она принцесса, а старуха прячет горошину под двадцатью матрасами, на которых девушка собирается спать…
Уоррен перебил меня.
— Кто спит на двадцати матрасах?
— Послушай! — огрызнулась я. — Утром принцессу спрашивают, как ей спалось, а она отвечает, что спала ужасно, потому что под матрасами у нее оказалась горошина, — объяснила я. — Все поняли, что это настоящая принцесса, потому что она смогла почувствовать спрятанную внизу горошину.
— Сказки глупы. В этом нет смысла. — он сердито на меня посмотрел. — Держу пари, ты бы горошины не почувствовала. Ты определенно не принцесса.
— Ты упускаешь главное, Уоррен.
— И что же главное? — спросил он.
Я начала расстраиваться, и он ухмыльнулся, потому что все понял с самого начала.
— Вот такое же чувству у меня с мамой. Что-то скрыто, но я все равно это чувствую. — я вопросительно подняла руки. — Ты не чувствуешь ничего странного рядом с ней?
— Горох? — он покачал головой. — Никакого гороха.
Я закатила глаза.
— Ты невозможен.
Уоррен потянулся и положил руку мне на колено.
— Прости. Я уделю ей больше внимания в следующий визит.
Я вздохнула.
— Спасибо.
Аэропорт был почти пуст, когда мы прибыли. Мы проверили наши сумки, задекларировали арсенал Уоррена, который он привез с собой, и прошли контроль, оставив в запасе больше часа. Я хотела сказать, что так и говорила, но решила держать рот на замке. Я растянулась на ковре, похожем на наждачную бумагу, возле выхода на посадку и использовала свою дорожную сумку в качестве подушки. Уоррен сел с газетой на стул.
— Натан летит этим же рейсом? — спросила я.
— Я так думал, но он уже должен быть здесь, — сказал он.
Я закрыла глаза и почувствовала гул самолетов на взлетных полосах снаружи.
— Он, вероятно, все еще спит в постели как нормальный человек, — пробормотала я.
— Что? — спросил Уоррен.
— Ничего.
Я проснулась немного позднее от того, что носок ботинка Уоррена упирался мне под ребра. Я открыла глаза.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.
Я зевнула.
— Немного. — С трудом поднялась на ноги, пока Уоррен брал мою сумку. Я огляделась и увидела, что Натан все еще не появился. — Думаешь, у нас есть время для кофе?
— В самолете делают кофе, — сказал он.
К моему удивлению, самолет был почти заполнен. В нашем ряду из трех кресел я заняла среднее,
