Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

Вообще ничего.

– Эй! – позвала я.

«Эй!» – отозвался мой голос далеким эхо.

В затылке покалывало. Тот маленький осколок человеческого в центре сердца – тот кусочек плоти, который по-прежнему оставался все таким же уязвимым, – трепетал от страха.

Мортрин был местом, которого коснулись боги. Говорили, что он якобы стоит на краю мира смертных. Дом Тени, как и все вампирские Дома, тщательно охранял свои секреты. Мало что было известно о Мортрине, помимо слухов и легенд. Но здесь я чувствовала, хоть это и не поддавалось логике, что все многочисленные легенды – правда.

Райн частенько поддразнивал меня: дескать, я слишком серьезно отношусь к мифологии. Для него Лунный дворец в Сивринаже был игрушечным домом, Мортрин – игрушечной тюрьмой, а Кеджари – турниром, полным магических фокусов. Пророчество – просто забавным стихотворением, в котором, если подумать, все логично. Боги представлялись ему злыми и капризными, и все их действия объяснялись причудами.

Я понимала, почему Райн так считал.

Но знала, что он ошибается.

Есть то, что предназначено нам судьбой. Есть божественные дела. Боги ведут большую игру, увидеть которую целиком никто из нас не может. Я и раньше подозревала, а сейчас знала наверняка, что Мортрин – не просто старый замок, а нечто гораздо большее.

Я встала. На мне до сих пор было то белое бальное платье, испачканное моей кровью и чуть обожженное по краю левого рукава после неудачной попытки бежать.

В голове эхом звучал голос Атроксуса: «Дождись меня».

Ну и чего, интересно, дожидаться?

Я медленно повернулась, вглядываясь в темноту, и резко остановилась.

Может, конечно, мне это померещилось, но в воздухе плыл череп.

Он был похож на лисий: две большие пустые глазницы, тонкая длинная морда и поблескивающие зубы. Я попыталась подойти поближе и разглядела все остальное: тело, как у волка, но более грациозное; лапы длинные и тонкие, словно у оленя; движения мягкие и беззвучные, как у пантеры. Тело не выглядело цельным, по крайней мере по сравнению с сияющей бронзой передней части черепа. Цвет, казалось, менялся каждый раз, как я смотрела на тело, играя оттенками черного, синего и зеленого, переливавшимися независимо от света и тени.

Невероятно. Никогда прежде такого не видела.

При приближении загадочного существа я встала на колени и опустилась на пятки, – наверное, это было глупо с моей стороны. Как будто я могла представлять какую-то угрозу для этого неведомого пса, самого крупного из всех, каких я видела: ростом он был почти с меня.

Но я все равно улыбнулась удивительному созданию и протянула ему руку, чтобы оно ее понюхало. В детстве я гордилась способностью немедленно влюблять в себя собак. Боги, как же мне их не хватало. В Обитрах мало домашних животных. Вампиры, как правило, редко заводят питомцев – только если эти питомцы выполняют какую-нибудь полезную работу, например выгрызают лицо врагу.

Видимо, я и впрямь сильно соскучилась по собакам, если даже эту, с черепом вместо головы, сочла довольно милой.

– Привет, – ласково сказала я. – Как тебя зовут?

Загадочное существо остановилось совсем рядом. Хотя его глазницы были пусты, мне все равно показалось, что его обидел мой слащавый тон. Наверное, это все-таки не собака, а волк.

Я не столько услышала, сколько почувствовала слова, которые скользнули мне прямо в мозг: «Следуй за мной».

Я заморгала, пытаясь понять, уж не плод ли это моей фантазии.

Внезапно руки зачесались. Я посмотрела на них и увидела, что вокруг запястий у меня обвиваются две струйки тьмы, а когда снова подняла взгляд, позади волка оказалась арка. Она была из чистого золота, а на вершине изображен глаз – символ Аларуса, бога смерти.

«Следуй за мной», – настойчиво повторил волк, наклонив голову, – как мне показалось, чтобы продемонстрировать впечатляющие клыки.

Наверное, стоило бы испугаться. Волки-призраки. Таинственные порталы. Тюрьмы, освященные богами. Но похоже, я все еще пребывала в эйфории от голоса Атроксуса, потому что вместо страха испытала любопытство.

Я встала, успокаивающе подняв ладони:

– Хорошо, хорошо, следую за тобой.

Волк удовлетворенно заворчал и повернулся к двери. Однако я едва слышно усмехнулась, чем заслужила еще один суровый взгляд.

– Извини, пожалуйста, – сказала я. – Просто это… Очень забавно выглядит. Собака командует: «Ко мне!» – и я срываюсь с места!

Угадайте, как отреагировал на это волк?

Ну разумеется, он лишь невозмутимо повторил: «Следуй за мной».

Да уж, действительно забавно.

Перед дверью я замешкалась. Кто его знает, что там внутри…

«Следуй за мной», – настойчиво твердил пес. Или волк?

Повинуясь довольно ощутимому тычку его костлявой морды, я неуверенно шагнула в арку – и очутилась в залах Мортрина.

Это было одно из самых прекрасных мест, которые я когда-либо видела.

Я стояла в длинном извилистом коридоре. Пол был зеркальным, словно гладкая поверхность тихого пруда. Если здесь имелся потолок, то он находился так высоко, что терялся в призрачной дымке. Шары света висели над нами, как маленькие луны, разливая серебро и золото по матовым стенам и позолоченным колоннам, которые изгибались во все стороны и соединялись арками, пугающе напоминая ребра грудной клетки. По колоннам взбиралась причудливая резьба, подрагивавшая в неровном свете. Их обвивали шипастые плети, поросшие листьями с кроваво-красными кончиками. Листва поднималась вверх, становясь все гуще, и окончательно терялась в дымке. Стены были расчерчены арками вроде той, через которую я сейчас прошла, вот только каждая из них оказалась заложена кирпичом. Проход, через который я сюда попала, теперь был точно такой же: арка обрамляла сплошную стену.

В полном изумлении я прошла чуть вперед по коридору, пытаясь охватить все это взглядом. Под каждым моим шагом чернильно-черный пол покрывался рябью, хотя ноги у меня оставались сухими.

– Святые боги… – прошептала я.

Я чуть ли не всю жизнь провела путешествуя. И встречала поистине изумительные вещи: впечатляющие произведения смертных, настоящие шедевры искусства и архитектуры; величайшие творения богов, если говорить о природе.

Но то, что я видела сейчас, превосходило их все. Ну просто потрясающее зрелище.

Волк, который успел уйти чуть вперед, недовольно обернулся.

– Знаю-знаю, – сказала я. – Следую за тобой.

Поначалу я пыталась отслеживать, как мы идем, но это оказалось пустой затеей. Коридоры извивались каким-то причудливым, не совместимым с человеческой логикой способом, запутанные, словно плети растений, покрывавших стены, – и почему-то я была уверена, что они тоже живые. Мимо мелькали арки, укутанные плющом, и на каждой сверху красовался черный витражный глаз. Мягкие волны дымки стелились по полу и растекались вверх по стенам, отчего тюрьма казалась бесконечной. Волк шел впереди, и его беззвучные шаги оставляли на зеркальной поверхности