Проклятие Алевтины - Елена Милая

— Ящер, конечно, хам еще тот, но маньяк — это слишком. Но это действительно взрослые разборки, и девочкам там не место. Никогда больше не ищи меня там. Сейчас я увезу тебя домой, ляжешь баиньки и забудешь происходящее, как страшный сон.

Он окончательно избавил меня от объятий и снова завел мотор.

— Ну-ну, разве что ты владеешь заклинанием забвения.

— Аля…

— Молчу. Но с домом осечка вышла, извини.

— Какая?

И снова этот вечно равнодушный тон! А у самого желваки так и ходят.

— Общежитие закрывается через двадцать минут. Мы не успеем.

— Твою… Серьезно⁈ О времена, о нравы!

Мысленно попрощавшись с повышенной стипендией, я со вздохом признала очевидное:

— Ладно, вези меня уже в гостиницу. Наверняка по дороге что-нибудь будет. И телефон верни, не буду я никому звонить.

Мой голубоглазый водитель только хмыкнул, но телефон не отдал. Зараза!

Глава 8

Незваная гостья

— Проходи уже, я живу один.

В гостиницу он меня не отвез. Уж не знаю, из-за каких благородных (или не очень) побуждений, но мой будущий (и нынешний) спаситель милостиво предложил переночевать у него. Ну или ему показалось, что предложил, а на деле он попросту не дал мне шанса сбежать: хватка у парня оказалась сильной, не вырвешься. И сейчас, когда я замерла на пороге его квартиры без средства связи и без оружия, стало вдруг страшно. Сразу же вспомнились все предупреждения Дениса Михайловича и непонятные намеки спортсмена Андрея. Затем перед глазами встала сцена в гараже. Происходящее для меня было ново, я никогда не ночевала у парней, не болталась поздними вечерами в малоизвестных районах и с семи лет не сталкивалась с людьми, о которых ровным счетом ничего не знала. Стоящий рядом молодой человек был для меня неразрешимой загадкой. Он манил и пугал одновременно. Учится на психолога, живет один, красивый, умный, адекватный, но дружит с такими людьми, как некий Ящер, о котором мне предстояло еще многое разузнать и на которого я все-таки собиралась навести Дениса Михайловича. Уж больно не понравилось мне увиденное, да и девочка, которую он бил, показалась смутно знакомой.

— Рефлексируешь? — понимающе усмехнулся хозяин дома. Так и не дождавшись от меня никаких действий, он начал неспешно раздеваться: сначала снял пальто, свитер, а затем и рубаху.

Последнее заставило меня на время отвлечься.

— Думаю, — уклончиво ответила я, бессовестно изучая красивое крепкое тело.

— Ну как закончишь — проходи, ставь чайник, а я в душ.

Квартира у Алекса оказалась просторной и практически без мебели. Этакое жилище холостяка. Двухкомнатная, судя по всему. Большая лоджия, светлая кухня. В первую нашу встречу он сказал, что не заводит отношения, но наверняка приглашает сюда девиц. Почему-то проскользнувшая мысль неприятно кольнула куда-то в область живота. Еще чего, Аля. Тебе нужен только один поцелуй!

— Я же попросил поставить чайник, ты все еще думаешь?

Он прошлепал мимо меня, оставляя мокрые следы на паркете. Вот и смыл с себя химикаты. Теперь благоухает горьким цитрусом и морозной свежестью, даже голова закружилась. Или это от невиданного зрелища? Рубашки на нем по-прежнему не было, а обычные пижамные штаны неприлично спустились на бедра. Да, этот мужчина не из стеснительных! И явно не знает, что такое полотенце…

— Лови.

Не переставая глазеть на него, я поймала сверток, который оказался мужской футболкой и шортами.

— Ванная — там, — многозначительно произнес парень, явно намекая, что мне надо уже прийти в себя. — Да, и сними уже дубленку. Жарко ведь.

Впервые в жизни краска ярко залила мои щеки. Вот вам и острая на язык провидица, которую боятся одногруппники и некоторые профессоры. Краснеет, как школьница у доски, забывшая таблицу умножения!

Через тридцать минут мы мирно ужинали на кухне.

Когда я вышла из ванной и застыла на пороге кухни, неловко одергивая чересчур свободную футболку, парень вежливо предложил мне сесть за уже накрытый стол и полюбопытствовал:

— Черный или зеленый?

— Предпочитаю кофе, если есть.

— На ночь? — недоуменно выгнул бровь Алекс.

— Вряд ли я сегодня смогу заснуть, — признала я очевидное, осторожно усаживаясь на краешек предложенного стула.

Он снова хмыкнул, не став комментировать, и просто включил кофемашину. Это мне в нем и нравилось. Немногословность, невозмутимость и расслабленность. Такие уверенные парни, как он, всегда и везде чувствуют себя хозяевами положения.

— Надеюсь, ты не вегетарианка? Бутерброды с индейкой и ветчиной, — передо мной тут же поставили тарелку с едой, и я поняла, что в последний раз ела еще в обед. — На большое я, увы, не способен.

— Спасибо, да, я ем всё…

— Кофе с молоком?

— Если есть.

Я продолжала нервничать и поняла вдруг, что мне ужасно не хватает своих перчаток.

— Так, ну хватит! — кажется, любезный хозяин начал, наконец, злиться. — Мне больше нравилось, когда ты зубоскалила. Что случилось? Испугалась увиденного? Или боишься меня?

— Мобильник верни! — вместо ответа хмуро попросила я, и через пару минут Алекс послушно вручил мой потрепанный айфон. Не знаю почему, но с телефоном в руках я почувствовала себя смелее и, глядя в ясные глаза, честно попыталась объяснить: — Ну а сам-то как думаешь? Перед уходом ты сказал, как узнаешь новости, найди меня! Я и попыталась найти, потому что трубку ты не брал! А вместо приветствия что⁈ Едва не убили! Что там происходило, расскажешь? И почему мастерская оказалась подвалом?

— Ты зашла не с той стороны, — терпеливо пояснил парень, с наслаждением вгрызаясь в бутерброд.

— То есть?

— Ну зайди ты с другой стороны, увидела бы гараж. Я дорабатывал свою смену. Встретил бы тебя, побеседовали, и дело с концом.

— Ага, — кивнула я, — значит, это я во всем виновата?

— Ну а кто еще? — искренне так удивился этот нехороший человек. — Это тебя привело в служебное помещение, где ребята некстати устроили разборки. Скажи спасибо, что я краем глаза увидел тебя на камерах и ринулся вслед за Валом.

— А что бы было, если бы не ринулся?

Алекс улыбнулся.

— Ты очаровательно упряма, Алевтина. Не думаю, что Ящер причинил бы тебе реальный вред, но напугать он мог еще сильнее.

— Вот здесь ты ошибаешься! — горячо возразила я, отчего парень снова улыбнулся. И подумав, все же серьезно добавила: — Спасибо, что не оставил там. Если