Магическая академия для попаданки - Надежда Игоревна Соколова

визжала, но уже от страха, подбираясь с тряпкой и ведром воды к жилищу ортаса длинношеего 16 , способного своим заунывным воем усыпить, а потом и прибить любую жертву.

Я за последнее время ничем, кроме привычных отработок, ну и того злосчастного портала, открытого в мир гварров, прославиться не успела. И потому понятия не имела, зачем меня вызывают к ректору, тем более посередине пары.

Но раз вызвали, значит, надо идти, а то хуже будет. Я повернулась к Ульрихе, удивленной не меньше меня, дождалась ее кивка и только потом шагнула в портал.

Кабинет ректора роскошью не отличался. Рабочий стол с креслом у занавешенного окна, пара стульев напротив стола, высокие шкафы с магическими кристаллами, амулетами, бумагами по обе стороны от стола, ворсистый ковер под ногами и практически всегда включенные магические шары под потолком. Все.

Сам ректор, уже новый, сидел на своем рабочем месте, обложившись бумагами, и сосредоточенно смотрел на меня. То ли он ждал каких-то определенных действий с моей стороны, то ли просто не успел рассмотреть при первой встрече и теперь наверстывал упущенное. Но он молчал. И смотрел. Ну и я молчала и смотрела.

Наконец, тарр ректор изволил снизойти до скромной меня. И спросил почему-то:

– Адептка, вы сегодня ели?

Я изумленно моргнула и совершенно честно ответила:

– Нет, тарр ректор.

– Почему?

Эм… Он роли не перепутал? Ну те, социальные. Он как бы не мой папочка и не муж, чтобы спрашивать меня о подобных вещах. Но я снова ответила, и снова честно:

– Не успела, тарр ректор.

Ректор задумчиво хмыкнул и добил меня следующим вопросом:

– То есть совести у вас нет, да, адептка?

Я рефлекторно качнула головой, подтверждая сказанное, затем спохватилась и поинтересовалась:

– А зачем вам это знать, тарр ректор?

Глаза ректора сузились, практически превратились в две щелки. Похоже, мой вопрос не пришелся ему по душе. Ну, его проблемы, как говорится.

– Видите ли, адептка, – с сарказмом в голосе произнес ректор (как его? Раймонд вроде), – силы мага напрямую зависят от того, чем и как часто он питается. То же самое с концентрацией его внимания и магическими умениями. Если маг питается редко и непонятно чем, то потом как раз и получаются порталы в земли гварров.

– Так у нас все питаются редко и непонятно чем, тарр ректор, – пожала я плечами. – Но подобных порталов не было еще.

Сказала и сразу же пожалела о сказанном.

Раймонд нахмурился. В глазах, больше не суженных, прямо-таки огонь разгорелся. Алый такой огонь, прямиком из Бездны появившийся, не иначе. И по идее, других адептов такой огонь должен был напугать. Других, да. Но не меня. Я продолжала бесстрашно смотреть на Раймонда и ждать, что еще он соизволит мне сообщить.

– Все, значит, – негромко и как-то нехорошо произнес Раймонд. И тон у него был, как у палача, заботливо нтересующегося у жертвы, какими образом та хочет умереть. – Не было, говорите, адептка? А я-то удивлялся, почему здесь такая успеваемость низкая. Что ж… Значит, будем менять структуру обучения. Вы свободны, адептка.

Да как скажете.

Я вышла из кабинета, даже не подумав попрощаться. Не понравилась мне фраза про структуру обучения. Совсем не понравилась. Что он там менять собрался? Мы подобным образом не первый день учимся. И все в порядке, проблем точно нет. А успеваемость низкая… ну… Не у всех, далеко не у всех адептов есть призвание к тому же зельеварению, например. Или к боевке. А учить нас надо. Маги, не умеющие контролировать свою силу, опасны для общества, окружающих и самих себя. Это нам внушали с самого начала обучения. И потому мы, не любя тот или иной предмет, послушно его посещали. Что-то все равно в голове откладывалось.

На гадания было поздно идти. Пара вот-вот закончится. И я потопала на следующий предмет – артефакторику. Ну, или «амулеты», как мы прозвали ее между собой.

Артефакторику вел гном. Невысокий, кряжистый, с белой бородой, он преподавал в академии уже не первый десяток лет. И, как шутили адепты, намерен был помереть от старости на своей паре.

Звали его Дорсий норт Зален. И он был дальним родственником правителя гномов. Уж не знаю, по какой причине он оказался в академии, но дело свое он знал. И нам было весело и интересно на его парах.

Ну, мне так точно. На артефакторике я с удовольствием отдыхала от той же боевки, если они совпадали по графику.

Глава 14

– Итак, адепты, сегодня мы с вами мастерим амулет на удачу, – вещал со своего места Дорсий. – Нет, адепт Ротий, неприличный жест для этого не подойдет. Еще один подобный вопрос, и отправитесь на пересдачу, в присутствии нового ректора. Да, адептка Нария, можно использовать любые материалы. Но только следите, чтобы на них не было постороннего магического вмешательства. А то ваш амулет может легко вызвать несварение желудка, например. Ничего смешного, адепт Арас. Представьте себя в этот момент на поле боя, окруженным противниками, и вам сразу же расхочется подшучивать над однокурсницей. Еще вопросы есть? Нет? Отлично. У вас на партах сейчас появятся различные материалы. Из них вы можете создать любой медальон. Если что-то будет нужно дополнительно, произнесите вслух название вещи или материала, и он появится на вашем столе. Все ясно? Тогда работаем, не отвлекаемся.

Мы послушно повернулись к своим столам, обозрели кучку предметов на них и принялись за разбор. Я выбрала небольшое латунное колечко, наложила сверху несколько перышек от разных птиц, приклеила все это смолой с дерева гортанаш, известного своими магическими свойствами. Ну и в качестве навершия 17 добавила стеклянную «капельку». Прочитала заговор «на удачу» и удовлетворенно улыбнулась. Амулет готов.

В отличие от меня, многие адепты решили немного поизощряться. И если я потратила пять-десять минут на свой слабый амулетик, то народ корпел над своими заданиями всю пару. И в результате многие получили незачет, так как не учитывали потоки магии, влияние заговоров на предметы, противодействие между разными веществами и всякую другую чушь, которую постоянно следовало держать в голове.

Так что на пересдачу не попали только я, Нария и Арас. Последний сделал амулет в качестве треугольной деревянной фигурки с фигой в виде головы. Дорсий посмеялся и поставил умнику «трояк».

– Терпеть не могу артефакторику, – ворчала Лара, когда мы шли на обед. –