Какао, Клаусы и контракты (ЛП) - Ава Торн

— А ты альфа, — пробормотала я, глядя на Кэная.

Он кивнул.

— А ты? — спросила я у Таймура почти обвинительно.

— Тоже альфа.

Новая волна жара накрыла меня, и я вцепилась в подлокотники кресла.

— Это безумие. Всё это полное безумие.

— Я знаю, — тихо ответил Кэнай. — Но это реально. И нам нужно понять, как с этим справиться.

Я глубоко вдохнула, заставляя мозг-юриста пробиться сквозь туман.

— Справиться — как? Что это останавливает? Что завершает течку?

Кэнай и Таймур обменялись взглядом.

— Не делайте так! — рявкнула я. — Я не хрупкая. Просто скажите.

— Присутствие альфы… его феромоны могут стабилизировать течку. Физический контакт. И… — Кэнай запнулся.

— Секс, — холодно закончила я. — Секс с альфой это прекращает.

— Не всё так просто… — начал Таймур.

— Но он помог бы. Сделал бы это переносимым, — я жестом указала на себя, на то, как буквально дрожу. — Правда?

— Да, — признал Кэнай болезненным голосом. — Очень помог бы.

Я кивнула один раз — решение принято.

— Хорошо. Тогда давайте это сделаем.

Оба замерли.

— Сильви… — начал Кэнай.

— Я взрослая женщина. Я могу принимать решения о своём теле, даже в таком состоянии. — Слова вышли резкими, деловыми — как будто я вела переговоры. Я ВСЕГДА вела переговоры.

— Вы сами сказали — три-пять дней. Я так не выдержу. Я едва думаю… это… это больно. Если секс остановит это, значит, это логичное решение.

— Это не просто секс, — осторожно сказал Таймур. — Для оборотней это… эмоционально. Есть инстинкты привязки. Это сильно.

Я отмахнулась.

— Есть биохимические механизмы привязанности — окситоцин, эндорфины, аналоги оборотней, не важно. Я справлюсь.

Я давно научилась отделять секс от чувств.

Кэнай подошёл ближе, его выражение было почти мучительным.

— Сильви, это не просто секс. Когда альфа и омега соединяются во время течки — особенно первой — связь становится глубокой. Она меняет всё.

— Ну и пусть меняет, — ответила я. Жажда внутри вспыхнула снова, и дыхание сорвалось. — Это всё равно лучше, чем ощущение, будто я хочу вылезти из собственной кожи.

— Я просто хочу, чтобы ты понимала… — начал Кэнай, протягивая руку.

Я отдёрнула свою.

— Я прекрасно всё понимаю. Ты боишься, что я привяжусь или начну чего-то ожидать. Не начну. Я отлично умею разделять личное и остальное.

Истина этих слов неприятно кольнула. Всю взрослую жизнь я держала людей на расстоянии. Работа была проще, чем отношения — договоры, переговоры, суды. Вот что я умела.

Я видела, как бабушка променяла всё на карьеру — и усвоила этот урок.

И это было тем же самым — средство достижения цели. Ничего больше.

— Не это меня беспокоит, — мягко сказал Кэнай, и в его тоне было что-то, от чего у меня напряглось горло.

— Смотрите… я благодарна за… вот это всё, — я неопределённо махнула рукой на его выражение, — но мне не нужны сантименты. Мне нужно решение. Вы его дали.

Таймур наблюдал за мной своими тёмными, слишком понимающими глазами.

— О тебе когда-нибудь заботились, Сильви? Не по договорённости. Не как сделку. Просто… заботились?

Вопрос ударил сильнее, чем должен был. Я почувствовала, как стены внутри меня встают на место.

— Мне не нужно, чтобы обо мне заботились.

— Сильви… — голос Кэная был таким мягким, что в груди стало больно.

— Хватит. — Я подняла руку. — Пожалуйста. Я… я не умею вот в это. Чувства, мягкие слова, этот взгляд… нет. Давайте держаться просто. Клинически. Вы помогаете мне пройти течку, я не осложняю какими либо ожиданиями. Это ведь и вам поможет, да? И вашему гону?

Последовавшая тишина была оглушающей.

Серебряные глаза Кэная наполнились такой заботой, что я не смогла выдержать его взгляд.

— Конечно, Сильви. Как тебе нужно.

Глава 8

Кэнай стоял, протягивая мне руку. Это не было похоже на мои другие свидания из Тиндера или пьяные перепихи. Он не давил на меня, не торопился затащить в постель, несмотря на жар, который, как я чувствовала по запаху, исходил от него, — тот самый запах, от которого сжимались мои бедра, пока нервы пульсировали. Но он не двигался, просто протянул руку, ожидая меня.

Я взяла ее, готовая сказать что-то язвительное, но как только наша кожа соприкоснулась, все внутри меня замерло. Он безопасен. Он — дом. Доверять ему безопасно.

Он повел меня через шале в свою спальню. Она была огромной, окна от пола до потолка выходили на острые пики гор. Снаружи бесшумно падал снег — мягкие, тяжелые хлопья, которые летели во всех направлениях, словно имели собственную волю. Пол был застелен циновкой из джута или, может быть, соломы. Я предположила, что олени не захотят меховой.

Его кровать была массивной, больше, чем калифорнийский "кинг-сайз", и на ней громоздились пушистые на вид одеяла, в которые мне тут же захотелось нырнуть. Мое тело двигалось само по себе, и я швырнулась в эту кучу. Она пахла Кэнаем — свежестью и чистотой, с пряными нотками мяты и кардамона. Этот аромат смешивался с чем-то еще, более близким к дождю и гвоздике. Я зарылась лицом глубже, пока почти не растворилась в нем. Два запаха вместе были еще лучше, чем запах одного Кэная, и каждый нерв в моем теле успокоился, когда я завернулась в него. Это казалось правильным: быть прижатой к мягким тканям, окруженной следами моего альфы.

Эта мысль выдернула меня обратно в реальность. Я поняла, что Кэнай говорил.

—...тронуть тебя?

— Что? — спросила я, мой разум едва держался за мое тело.

— Могу я тронуть тебя, Сильви?

— Да. — Вербальное согласие. Юрист во мне все еще бодрствовал где-то там.

Теплые руки обхватили мою талию, а широкая грудь прижалась к моей спине, когда он свернулся калачиком позади меня. Его губы нашли основание моей шеи, и я тут же издала очень тихий стон.

Его руки были нежными. Слишком нежными. Я не привыкла к этому. Секс, которым я занималась, был быстрым, грубым и иногда заканчивался оргазмом. Это было не то.

Я хотела, чтобы он перестал быть таким добрым. По моему опыту, за добротой скрываются скрытые мотивы, и ее принятие означало проявление слабости. Доброта требовала доверия, а доверие требовало уязвимости — а я построила всю свою жизнь вокруг того, чтобы никогда не быть уязвимой. Никогда.

Но глубоко внутри меня что-то мурлыкало, успокоившись, наконец-то чувствуя себя в безопасности.

Безопасность. Когда я вообще чувствовала себя в безопасности с кем-то?

— Ты дрожишь, — прошептал Кэнай мне в шею, его дыхание было горячим на моей коже.

— Холодно, — сумела я выдавить, хотя мы оба знали, что я вру. Жар теперь