Верни мне время - Lanawaay

— Пора домой!

Ребята осторожно спустились из бревенчатого домика. Женщина уже ждала внизу, держа в руках рюкзак Джуну. Похоже, она собиралась попрощаться с Хёбин и сразу уйти.

— У меня завтра суд, поэтому мне пора идти. Оставить у тебя гостя я не могу, поэтому заберу его с собой.

Хёбин негромко рассмеялась. Увидев на лице племянницы улыбку, тётя тоже обрадовалась. Она уже и не помнила, сколько времени прошло с тех пор, когда в последний раз видела Хёбин улыбающейся, как сегодня, или играющей на пианино.

* * *

Той ночью Джуну, как только вернулся домой, тут же начал писать ответ себе из будущего.

У Хёбин правда двадцать пять часов в сутках.

Но тут пальцы Джуну замерли. По какой-то причине он вдруг вспомнил всё, что сегодня произошло. Наконец, Джуну убрал руки от ноутбука. Мысли в его голове смешались.

* * *

Женщина несколько раз проверила, хорошо ли заперла калитку, и только после этого повернулась, чтобы уйти. Джуну окинул взглядом дом, в котором Хёбин жила одна в постоянном ожидании тёти и который казался слишком большим и холодным для единственного обитателя.

— Ей не страшно там в одиночестве?

— Они с отцом с детства смотрели на ночное небо, может, поэтому темноты она совсем не боится. Зато боится людей. Хёбин крайне неохотно с кем-то сближается, поэтому даже мне разрешает приносить ей еду только раз в неделю.

Это было неожиданно. Хёбин боится людей? Выходит, она стала изгоем не потому, что не могла ладить с другими, а сделала это добровольно, но почему же? Разве Хёбин не скучает по друзьям и людям ещё больше из-за того, что у неё нет семьи? Мысли цеплялись друг за друга, рождая всё новые вопросы, но следующие слова женщины дали ему ответ:

— Даже без мамы она всегда была улыбчивым ребёнком, но после смерти отца изменилась. Ведь это был уже второй раз.

Только тогда Джуну догадался об истинной природе страха Хёбин. И понял, почему она завела мягкие игрушки, а не настоящих собаку и кошку. Похоже, Хёбин боялась не самих людей, а смерти и разлуки, поэтому не сближалась со смертными существами вроде людей и животных. Как же тяжело ей было, когда вслед за мамой её покинул ещё и папа, что она решила полностью закрыть двери своей души? Джуну стало бесконечно жаль Хёбин.

— Но думаю, ты сможешь подружиться с ней.

— Я? — Джуну посмотрел на женщину с некоторым замешательством.

Вместо ответа она только широко улыбнулась, и сердце Джуну пропустило удар. Он уже чувствовал вину за то, что сблизился с этой глубоко травмированной девушкой не из симпатии, а для достижения собственной цели. Теперь же, когда на него возлагали такие надежды, на душе стало совсем тяжело.

* * *

Чувство вины вернулось, и Джуну начал сомневаться, правильно ли так воодушевлённо сообщать себе из будущего о завершении миссии. Опустив все детали, он добавил только одну фразу.

Что я должен делать сейчас?

Когда тётя и Джуну ушли, Хёбин первым делом забрала Пёсю и Котю с веранды в гостиную. Когда она прикоснулась к их шерсти, оказавшейся мягкой и пушистой, Хёбин показалось, словно обе игрушки пропитались солнечным светом и ветром.

В поисках подходящего места для Пёси и Коти её взгляд внезапно упал на кухонный стол. Она вспомнила моменты, когда они с тётей и Джуну ели рапокки и болтали. Хёбин тут же обернулась и на этот раз увидела пианино. В голове возник образ игравшего на нём Джуну, а затем она вспомнила, как он сидел на диване. Хёбин, больше не в силах отрицать реальность, приняла её.

— Опять появились воспоминания…

Хёбин снова медленно огляделась. Хотя это был привычный и знакомый дом, одно то, что здесь сегодня был Джуну, делало его каким-то особенным.

05. Осознание

Через два дня, в понедельник утром, Джуну получил от себя из будущего разочаровывающий ответ.

Оказывается, те слова были правдой! Честно говоря, я поражён и пока не знаю, что делать. Ты тоже поищи способ. Может быть, у тебя получится даже лучше, потому что ты рядом с Хёбин.

Честно сказать, Джуну был в замешательстве. Даже решил, что он из будущего просто отправил электронное письмо, ничего толком не продумав. Но ещё Джуну почувствовал, что на него возложена важная миссия, поскольку он из будущего наверняка оказался в отчаянном положении. А его настоящее — это будущее Джуну. С другой стороны, он совсем не понимал, как сможет найти способ, о котором ему неизвестно даже в будущем.

Джуну все эти беспокойные мысли не давали сосредоточиться на уроке и, продолжая наблюдать за Хёбин, он обнаружил удивительный факт: Хёбин весь урок дремала. Он узнал об этом случайно, когда её голова дважды слегка наклонилась вперёд. В сердце Джуну затеплилась надежда. Как сказал он из будущего, сейчас Джуну рядом с Хёбин, поэтому вполне возможно, что так ему будет легче найти способ получить от неё потерянные минуты.

Нагён, ничего не подозревавшая о ситуации Джуну, превратилась в кипящий от гнева кофейник. То, что он не отрывал взгляда от Хёбин все пятьдесят минут, не просто шокировало Нагён, а взбесило её. Джису и Боён, почувствовав исходящую от подруги ярость, тоже не могли толком слушать урок, наблюдая за ней.

* * *

Обычно Хёбин спускалась в столовую быстрее всех, но сегодня появилась только после того, как там собрались ребята. Она раздумывала, а не пропустить ли обед совсем. Даже спустившись вниз, Хёбин не сразу вошла в столовую, а долго колебалась у входа. Ей казалось, что после субботы они с Джуну стремительно сблизились. Но, как ни странно, Хёбин стало ещё более неловко сидеть напротив него и есть. Она и сама понимала, что в такой реакции было что-то странное, но всё равно хотела избежать этой неловкости, хотя бы сегодня.

В конце концов Хёбин решила купить булочку в магазине и уже собралась пойти туда, когда ей преградили путь. Это оказалась Нагён. Джису и Боён, как и всегда, стояли позади неё.

— Куда собралась, даже не пообедав?

— Просто… Не очень хорошо себя чувствую.

— Всё равно поешь. Даже если сегодня дают икру рыбы фугу вперемешку с цианидом, ты должна обязательно всё съесть!

Настойчивость Нагён поставила Хёбин в неловкое положение. Возможно, завтра всё и наладится, но сегодня точно будет некомфортно сидеть напротив Джуну. И тут Нагён сказала нечто столь невероятное, что Хёбин едва могла поверить своим ушам:

— Мы впятером теперь