На пороге неба Часть Вторая - Елена Федоровна Янук

о сестричке, но еще во время прогулки я отметил, как братья переглянулись, и незаметно увели ее от группы гостей из бандитского Непруга, которые громко и грязно бранились недалеко от местного рынка. Заботятся о ней.

— Дик, не надо так громко… — предостерегающе сказала Айонель.

— Он столько лет над нами издевался, сделал все, чтобы уничтожить, и все мы с тех пор нормально жить не можем! Я хочу быть уверен, что он не доберется до нас снова, и мне нет дела до того, чьи чувства пострадают при этом!

— Тебе никто такой уверенности не даст. Так что, забудь, и живи спокойно, — сдержанно заметила Айон. — И вообще…Там с Игниром не все так просто. Хотя я в это совсем не верю.

— В смысле? — распахнул глаза Лео.

— В прямом… Мне Светлая так странно сказала о нем, но, как у нее водится, окончательно все запутала. Лучше бы и вовсе молчала.

— Светлая — это Хиль? — уточнил Лео.

— Да, — грустно кивнула Айон. — Кто еще умеет так путать…

Я ждал, что кто-нибудь спросит ее, о чем же конкретно сказала Хиль, но они, переглянувшись, начали собираться.

Ни обошлось без возмутительной выходки со стороны дракончика, едва я решился вогнать его в доски пола, как Айонель кинулась ко мне с извинения.

Глядя в ее глаза, на миг застыл, размышляя. Интересно, будь я самым сильным в этом мире, самым могучим от рождения, стал бы перед кем-то извиняться? Тем более, не за себя?

Очень сомневаюсь.

Глава двадцать первая

Айонель

Наконец моя жизнь вошла в немного однообразную, но весьма интересную колею. Я каждый день ходила на боевую магию, на уроках которой мы увлеченно готовились к предстоящему соревнованию.

Армин вечерами стал куда задумчивей, да и на занятиях вел себя по-другому. Словно в этом для него открылось что-то новое, и он стал получать удовольствием от общения с ученицами и от того, что работа по предмету стала совместной и от этого еще более захватывающей.

У нас появились противники: мальчишки из боевой академии, а много-много проигрышей подряд на соревнованиях сильно подогревали энтузиазм девушек.

Учениц в группе начальной боевой магии добавилось, если не считать Микланель с карманным сопровождением, они ходить перестали.

Как я поняла, случайно услышав разговор Чери с подругами, у Армина со Смотрителем по этому поводу этих девиц даже конфликт вышел. Смотритель требовал, чтобы учитель пустил Микланель на свой предмет, а учитель отказался, заявив, что обучать боевой магии подобное неуравновешенное существо слишком опасно.

Из-за недавних проливных дождей площадка для занятий покрылась слоем грязи, теперь наши занятия проходили в закрытом бальном зале. Армин укрыл магическими щитами отделанные шелком и живыми цветами стены, и по его приказу сюда доставили несколько столов и диванов. И только мраморный пол оставил без внимания, решив, что ему защита от неловких учениц не нужна.

Рассадив нас на диваны, учитель оглядел всех лукавым взглядом.

— И так, девушки, что кроме самого соревнования стоит сделать на празднике? Столько лет проигрывали… — явно на что-то намекая, задал лукавый вопрос Армин.

Девчонки зашумели:

— Сделать мальчишкам парики из голубых кудряшек, а сверху прицепить разноцветные бантики, — предложила застенчивая Деемель.

— Нет, это оскорбление… — заметила Наэль, самая старшая девушка в группе, не сводящая влюбленного взгляда с Армина.

— С чего это парик вдруг оскорбление? — Продолжила настаивать на своем пухленькая Деема. — Самое оно… Смешно и безобидно!

— Давайте закидаем их заклинаниями для волос, пусть у них появятся лысины, — фыркнула длинноногая Саламиль. — То-то весело будет!

— А сверху накинем голубые парики, — захихикала Деема. — Тогда они нам еще и благодарны будут!

— Вы не понимаете, что это несправедливо, против нас будут такие же первокурсники… кажется, так у них называется первый год обучения? Зачем нам мстить за неудачи прошлых лет им? — холодно отозвалась Тернипель, строгая соседка Софиель, сегодня она не расставалась с рукописями по минералогии, наверняка, теперь на правах хорошей знакомой пришла о чем-то расспросить Армина.

Софиель еще утром пошла на занятия со мной, а Иренель недавно заболела, и ее родители увезли домой. Как шутила Софиелька, «твоих конфет переела».

После той «рыбки» я уже не знала, что думать, тем более учитель Заманель вслед за этим очень поспешно покинул академию.

Но постепенно, как начались серьезные занятия, все отошло на второй план. Девчонки с моей группы чувствовали, что с таким учителем, им любой замысел по плечу, потому фантазировали дальше.

Я тоже внесла в обсуждение свою лепту.

— Может, накинем на них смешные иллюзии? Типа милых толстых зверюшек? Хомячков или зайцев, и пусть прыгают по полю… А нам смешно!

— Хорошая мысль! — весело поддержал меня Армин.

Вместо того чтобы обрадоваться похвале, я задумалась. Теперь мне не понять, он поддерживает потому, что предложение на самом деле хорошее или из-за моей помощи с темными?

Пока я размышляла, рассматривая очередной серый шелковый плащ Армина, теперь я знала, что их у него много, боевой маг отдал приказ:

— Ладно, сделаем так, Софи и Айон рисуют потешные фигурки, а новые девочки, которых недавно взяли в команду, приступают непосредственно к тренировкам.

Тут его перебила Тернипель:

— Я не хочу заниматься боевой магией, так как это мне нигде не пригодится. Но я умею хорошо рисовать потешных зверьков!

— Отлично, Терни, молодец! Садись с девочками рисовать… — махнул рукой в сторону нашего стола Армин.

Я протянула свой уголь и бумагу подошедшей Тернипель, а сама отодвинулась. Как я уже поняла, что рисование… это не мое, Армин переоценил мои способности в изображении веселых хомячков.

— Хорошо, что он назвал тебя Терни, я представляю, как бы ты злилась, сократи он твое имя до Тернип… — усмехнулась Софи, обводя глазки потешного зверька толстой линией.

Я с удивление посмотрела на сосредоточенно рисующую подругу, кто бы подумал, что собственное имя может стать источником неприятностей.

— Я вот подумываю… может и мне заняться боевой магией. Буду пользоваться ею в тех случаях, когда будут коверкать мое имя… — В ответ на шутку Софи, пробурчала Тернипель.

Мы с Софиель фыркнули от смеха.

Армин обвел всех веселым взглядом, и вдруг поняла, что никогда не видела, чтобы он от души улыбался.

Как правило, раньше все его улыбки были высокомерными, ироническими или вовсе полу улыбками, когда в насмешке он изгибал край