(не)покорная принцесса для Темного наследника - Тиана Раевская

Тут Ингольфф протянул руку сестре и вызвал ее в центр.

— По счастью, сей знаменательный день совпал с Днем Рождения Нашей любимой сестры Кайтрионы. — Когда он говорит слово «наша», он имеет в виду себя? Или это уже провозглашение себя монархом? Не рано ли наследничек принял роль? — Дорогая, поздравляю тебя с совершеннолетием. Пятьдесят лет замечательная дата.

На этом месте Кира едва не рухнула на подкошенных ногах на мягкое место. Пятьдесят лет? Этой девчонке? Совершеннолетие? Да кто они такие?

В этот момент ее взгляд встретился с синими глазами Корвейна, вошедшего в зал. На его лице тоже изумление. И тревога. Его брови дернулись, как бы спрашивая, все ли в порядке. Прикрыла веки, отвечая.

Он двинулся в ее сторону, но на пути оказалась именинница, а саму Киру ловко подхватил под руку хозяин вечера.

Хорошо. Так и быть. Воспользуемся случаем, чтобы что-нибудь выяснить.

— Пятьдесят лет? — тихо спросила она, стараясь, чтоб другие не услышали.

Ингольфф нахмурился, но тут же заулыбался.

— Простите, Кирстения, я совсем забыл, что у вас в Империи и Темном Царстве люди взрослеют быстрее. Не знаю, с чем это связано, но у нас иначе.

— Как у эльфов? Вы не люди? — поморщилась. По правилам этикета очень некрасиво интересоваться расой собеседника. Но это же совсем другое. Ей необходимо знать, с кем имеет дело.

— В какой-то степени, — туманно ответил принц.

А это плохо. Кира не любила сюрпризы. Но, похоже, впереди ждет еще ни один. Странная семейка.

Тем временем ее подвели к накрытому столу и усадили, надо же, рядом с наследником. По правую руку. А по левую присела Кайтриона. Ну кто бы сомневался? Конечно же, Вейн рядышком. И очень далеко от самой Киры. А ей бы хотелось спросить, где его носило. Да еще и посоветоваться не мешало бы.

— Попробуйте это блюдо, Кирстения. Такого вы не найдете ни в одной другой стране. Мясо изумительное под соком ягод беленики. А они растут только в нашем лесу. Только в нашем климате. Я узнавал.

Кира улыбнулась ему, опять ощутив легкую симпатию. Ну до чего же красив. Необычной красотой, дикой. Если б не один синеглазый гад, точно бы заинтересовалась. С другой стороны, тот вполне себе мило флиртует с ньерой. А она чем хуже? Можно же слегка?

Попробовала мясо, отрезав кусочек. Оу! И в самом деле великолепно!

— Замечательно, Ингольфф. Вкусно. А эти ягоды сами по себе вкусные или из них только готовят? — в голосе побольше интереса, как и во взгляде. Отозвался. Неизвестно, как она поняла это. Не своим же погасшим во дворце даром. Значит, просто женской интуицией? Его глаза потемнели еще сильнее, затягивая в свой плен. Что? Плен? Сердце заколотилось в сумасшедшем темпе. Неправильно! Что-то происходит неправильное, но она не понимает и не может ничего сделать. И дикое желание, совершенно не поддающееся рассудку, продолжить тонуть в этом взгляде.

— Так что ж, Ингольфф, — раздался далекий знакомый голос, — ягоды-то едят или как? Мне тоже интересно.

Ей показалось или у беловолосого принца аж что-то завибрировало в груди. Или это рычание?

Отпустил ее, и повернулся к гостю. Вейн спокойно выдержал его уничтожающий взгляд. Как ни в чем не бывало, отрезал еще кусочек мясца.

— Ягода сама по себе невероятно вкусная, но ее лучше в свежем виде есть утром, она весьма бодрит. Я прикажу завтра подать на завтрак.

Дальше они о чем-то еще говорили, но Кира не слышала, пытаясь понять, Что было сейчас? Мама с отцом, Арив и Эйдан, даже Фин пытались научить ее одному самому главному — распознавать, когда кто-то пытается воздействовать магией. В Академии этому учат на последнем курсе. Но в императорском дворце — жизненно необходимое умение. Ее лет с пятнадцати начали обучать. Сначала отец. Телепатию хорошо можно прочувствовать, если знать, на что обратить внимание. Легкий ветерок в мозгах. Чем сильнее дар, тем легче ветерок. Да, она могла сравнить. Эринор, папин брат, действует чуть грубее. Иллюзия — ее второй дар — дается лучше принцу. И разрушать образы она научилась в первую очередь.

Магия стихий вообще легко ощутима. Конечно, магия воды ей особенно хорошо подчиняется, но и остальные стихии она научилась распознавать. Не управлять, конечно, но хотя бы четко знать — сейчас что-то было. То же самое с другом-гномом. Она не знала, в чем суть его магии — такое не принято рассказывать у представителей его расы, но чувствовала изменения.

Вот и сейчас определенно что-то было! Магия на амагичном континенте? Или у них имеется собственная, которая здесь работает? А может артефакт? Насколько она успела заметить, с ними проблем не было. И перстни действовали и жезл. Так-так. Осторожнее, Кира. Кто знает, что он пытался сделать? Определенно лишь одно — подобного она ни разу не испытывала. Какая-то новая магия. Нужно обязательно поговорить с Вейном.

Закончила с ужином, уже не ощущая вкуса еды. Ее по-настоящему пугало. Так же, совершенно не задумываясь, ответила на вопросы о десерте и напитках. Что странно, ее начинало знобить. То есть потряхивать как при ознобе. Хотя внешне все в порядке. Изменения внутри. И дикое желание забраться на ручки к кому-то сильному, кто бы смог посмеяться над ситуацией и успокоить. Она делала это с папой в детстве, всегда, когда что-то шло не так. И он всегда помогал справиться. Но здесь его нет, и она вроде уже не маленькая.

Поймала взгляд Вейна. Беспокойство. Неужели заметил ее смятение. Надо подойти. Поговорить.

Ей не дали. Ингольфф властно утащил на паркет, где уже кружились пары в танцах, весьма похожих на те, что модны в Империи.

За Ингольфом ее пригласили все шесть его белобрысых друзей. Отказы здесь не принимались. Даже если на танец приглашала женщина. Вейн так же пошел «по рукам».

Кира психанула. Ей просто необходимо к нему! Иначе сейчас случится что-нибудь страшное.

Нашла его взгляд и послала мольбу, надеясь, что поймет.

Едва заметно кивнул. Начал вести партнершу в сторону ее пары с Гранольффом или то был Андольфф? Что за имена? Вообще фантазии нет у их родителей?

Вейн успел перехватить ее перед носом самого Ингольффа, чем вызвал новую вспышку гнева в принце. Тому пришлось отступить, а Кира прижалась к мощной груди и даже говорить не могла. Он вел ее в танце, но при этом умудрялся держать очень близко к себе. Через несколько секунд