Нежданная жена Стального Дракона - Светлана Рыжехвост

что сделаю все возможное, чтобы ваш сын жил здесь, в моих владениях.

Дышать стало немного легче. Стиснув кулаки, я прикрыла глаза и начала рассказывать:

– Крылатое наследие пришло ко мне от прабабушки-дракона. Льорис женился на мне именно из-за надежды получить крылатого ребенка. Но Гели… Гели родился обычным мальчиком. Тогда Льорис вновь и вновь пытался получить от меня ребенка, но мое тело… Раз за разом беременность прерывалась. Тогда он развелся со мной. Уничтожил мои документы и мою жизнь. И остался надзирать за нами – по законам Лькарины я не могла быть полностью свободна. Отец не принял меня назад.

Замолчав, я прикрыла глаза, позволяя слезам свободно стекать по щекам. Горе должно выйти. Если затаить его в себе, запереть на сто замков, оно лишь сильнее станет. Говорят, это слова моей прабабки.

Тихий шелест, и Магнус вытаскивает меня из кресла, а после уже вместе со мной садится обратно. И я сижу у него на коленях и продолжаю рыдать, как маленькая напуганная девочка.

А он прижимает к себе, к своей груди, и гладит по волосам, гладит и шепчет что-то тихое, едва слышимое.

И становится легче.

Не отстраняясь от Магнуса и не открывая глаз, я продолжаю рассказывать:

– Я подслушала разговор Льориса и Виргоста Эркуса, Главы Совета Магов Лькарины. Виргост сказал… Сейчас, вспомню… «Тебе отдали одну из самых перспективных девиц, но у вас лишь один ребенок – и тот для нас бесполезен». А Льорис уверил его, что Геллерт обратится и что он будет только сильнее: чем дольше нет перехода во вторую форму, тем…

Мой голос сорвался, и я на секунду замолчала. А после продолжила:

– Но что страшнее, он сказал, что сил Геллерта будет достаточно. Но для чего – не сказал, я выдала себя.

– Вас поймали?

– Драконов не находят поисковыми заклинаниями. И меня тоже.

– Ваша прабабушка была сильна. Вы знаете ее имя?

– Мальгара торн Тревис, – тихо сказала я, – но торн Тревис – это по мужу. Дед принес ее в жертву на алтаре, а после зарезал и себя.

– Мальгара, – повторил Стальной Дракон, – мы найдем ее семью, и вы с Гели станете полноправной частью Алмазного Пика.

– Льорис имеет права на сына, – мне казалось, что у меня в горле застряли две ломкие льдинки, что трутся друг об друга и не дают мне говорить. – Мирный договор, помните?

– Я с этим разберусь.

– Нам бы переждать этот год, ведь к Гели вернется право на жизнь и защиту.

Попытавшись приподняться, я вдруг четко поняла, что у меня под рукой бьется сердце Магнуса. Что я полулежу на нем. Что мне… Что мне никогда не было так спокойно рядом с мужчиной.

– Простите. – Смутившись, я попыталась сползти на пол, но неосторожное движение заставило шелковую рубашку дракона расстегнуться. – Ох, простите меня, милорд!

Я увидела совсем немного: золотистую гладкую кожу и край старого шрама. Дракон поправил рубашку и помог мне встать.

– Все в порядке. И я уже поклялся, что приложу все силы, чтобы ваш сын остался здесь. И вы тоже. Вы нужны Алмазному Пику.

У меня перехватило дыхание. От его негромкого властного тона. От того, как просто и буднично он произнес такие важные, такие нужные слова.

Вскинув голову, я хотела сказать Магнусу, как сильна моя благодарность. Как важна и нужна его поддержка мне и моему несчастному сыну. Как я устала надеяться и как трудно мне верить.

Поймав его пронзительно-синий взгляд, я замерла. А после, смутившись, отвела глаза и засмотрелась на его светлые волосы, что были длиннее, чем принято в Лькарине, и…

Забывшись, подняла руку и коснулась белой прядки.

– Артефакт сокрытия истинной ауры выбеливает волосы, – тоже тихо ответил Магнус. — Даже снимая его, я не возвращаю свой цвет.

И, также подняв руку, он самыми кончиками пальцев огладил мои мокрые от слез щеки. И его магия прохладой остужала заполошный жар, легким покалыванием убирала припухлость и красноту.

– Спасибо, – тихо выдохнула я, зачарованная серебряными искорками на дне его невероятно-синих глаз.

– С сегодняшнего дня вы сокровище Алмазного Пика, – серьезно проговорил Магнус.

И склонился ко мне так низко, будто вот-вот поцелует!

А я... Мне вдруг вспомнилось лицо бывшего мужа и то, что он называл "поцелуями", и...

Вздрогнув, я шатнулась в сторону. Дыхание сорвалось, и я сквозь подступающую панику выдавила:

– Простите…

– Я выйду, – он шагнул назад, – это я должен извиняться. Моя вина.

Последнее, что я увидела, – это как подергиваются серой дымкой глаза, как мертвеет живой взгляд… В следующую секунду он просто растворился в воздухе, а я без сил опустилась на пол. На колени забрался Гели и, прижавшись к моей груди, утешительно закурлыкал.

– Я обидела хорошего человека. Дракона. И самое главное – ведь не объяснишься же. Что бы я ему сказала? Вы ничуть не похожи на Льориса, но мне показалось, что вы хотите меня поцеловать, и я испугалась, потому что ни с того ни с сего мне примерещился на вашем месте Льорис?

Внутри поселилось разъедающее чувство вины и отвращения к самой себе. Брак с Льорисом не был сказочным, особенно под конец. Особенно тогда, когда он стал приходить каждую ночь, но... Это ведь совсем не повод для страхов, ведь я уже в безопасности!

"Очевидно, что-то внутри меня с этим не согласно".

Стук в дверь, и к нам с Гели вошел целитель Родди.

– Ну что, я получил наивысшие полномочия, – радостно возвестил он. – Ох, девочка, все-таки ты реагируешь на его магию, да? А я-то уж было подумал...

Он не договорил и принялся поднимать нас с пола. С целителем Родди мне было легко, и я, отведя глаза, рассказала правду.

– Ох, девочка, – он гневно засопел носом, – бедная малышка. Не казни себя, такие чувства абсолютно нормальны и приемлемы. Но тебе бы не со мной поговорить, а...

– Нет! – выкрикнула я. – Нет, не надо. Я... Я не хочу.

– Надо, – вздохнул целитель, – но принуждать я тебя не стану. Из такого лечения ничего хорошего не выйдет. Идем, я этот город знаю очень хорошо, так и дом вам подберу хороший. У нормальных драконов, что не будут бросаться на вас из-за вашего происхождения.

Я благодарно улыбнулась и спросила, где же наша корзинка.

– Зачем? – оторопел