Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

Льюис Темный всегда лояльно относился к женщинам и был внимателен к их судьбе. Так что он вполне мог забрать Сабрину даже против воли генерала Ордо в столицу и устроить там грандиозные смотрины. Сестренка все же посильнее меня магией, может, и приглянулась кому-нибудь.

Я уже дошла до той точки отчаяния, что была бы согласна на родовитого фера для нее, несмотря на всю мою к ним ненависть.

Гнев на отца оказался сильнее этого чувства. Это было странно: каждый раз, вспоминая о маме, сердце прожигала лютая злоба, будто он повинен в ее смерти.Выдохнув, я отошла от окна и осмотрела свою комнату. Душу терзал страх. Но винить в своих бедах было некого. Сама сделала — самой и отвечать. Да и все же лучше я, чем моя нежная добрая сестренка. Очень уж хотелось для нее настоящего счастья.

— Кассандра, — отворив дверь, она впорхнула в комнату. — Скажи, что тебя не будет недолго. Что ты скоро вернешься. Великая Пустыня! Что может быть хуже? Это ведь жестокий край с жестокими правителями. Говорят, они устраивают смертельные поединки прямо во время пиров. Их забавляет боль и смерть других. Ужасно!

Она так мило прижала ладони к груди, что я улыбнулась. Нет, все правильно. Я должна оберегать ее, как просила мама. Спасать и никому не давать в обиду.

— Я вернусь, — обняв этого белокурого мотылька, погладила ее по голове как маленькую. — Что бы ни случилось, я за тобой вернусь. Просто знай это.

— Звучит как-то устрашающе, Кассандра, — пролепетала она. — Там воины уже собираются. Всего десять. Разве это охрана? Когда отец выезжает из замка, с ним в два, а то и в три раза больше воинов.

— Отец просто слишком любит свою драконью шкуру, чтобы даже допустить мысль, что придется ею рисковать.

— Ага, — прошептала сестренка. — Его называют канцелярским генералом.

— А как еще его прозвать, если он и сражений не видел? Сделки заключал с магами, да приказы раздавал на уничтожение самых богатых племен перевертышей. Звание себе золотом покупал да просчитался.

Я хмыкнула. Хотя, может, и нет. Когда старый император сгинул во время переворота, отцу чудом удалось удержаться на своем месте. Слишком много он знал и со многими поддерживал контакты на тот момент. Все крысился в сторону молодых боевых генералов Айдана Свирепого, называя их сопливым дурачьем. А потом вышло так, что он и золота лишился, откупаясь от их немилости.

До сих пор не понимаю, почему Льюис Темный сохранил за нами эти земли. Что такого ценного усмотрел в нашей семье?

С улицы до нас донеслись зычные голоса мужчин. Отряд строился у кареты.

— Пора выходить, — шепнула я.

— Почему тебя отправили туда одну? Почему не вместе? — простонала она, смотря на меня подозрительно влажными глазами.

— Так край же страшный, сама только что говорила, — поддела я ее.

— Одной да, а с тобой я ничего не боюсь.

Засмеявшись, я обняла этого храбреца и вывела из комнаты. По лестнице поднимался Греноа, как всегда, с кислым выражением лица.

— Может, хоть попрощаешься со мной, братец? — фыркнула я в его сторону.

— Зачем? Можно подумать, тебя не пригонят обратно. Кому ты там нужна?

— Не такого уж высокого ты обо мне мнения.

— А ты с браком, — он махнул в мою сторону. — Женщина — расходный материал для семьи. Она должна принести выгоду, а от тебя одни убытки. Еще несколько лет — и готова старая дева.

— Греноа! — зашипела на него Сабрина.

— А ты, тонконогая, повторишь ее судьбу. Вы обе никчемные как маги. Как будто вас крестьянка родила!

Засмеявшись над своей шуткой, он направился в комнату.

Покачав головой только проводила его взглядом. Весь в отца!

Выдохнув и снова приобняв за плечи возмущенную сестренку, я спустилась в холл. Из коридора, ведущего на кухню, выглядывали служанки, и вид у них был такой скорбный, словно они верили, что ноги моей в этом замке больше не будет.

— Они с утра по углам шушукаются, — шепнула Сабрина, — говорят, что старшую орину там в Пустынях с руками песчаники вырвут у делегации. А ведь ты уже давно выполняешь обязанности матушки, ее то вечно нет. Она в разъездах. Вчера письмо от нее пришло, остается у своей тетушки еще на два месяца.

Я малозначительно пожала плечами, хотя прекрасно понимала супругу отца. Наследника она родила и вырастила. А теперь наслаждается жизнью подальше от душного «любимого истинного».

***

Через десять минут, крепко обняв сестру на прощание, я забралась в карету. Взгляд сразу натолкнулся на полную корзину с провизией. Носа коснулся приятный запах копченостей и сдобы. На одном из диванов были сложены теплые пледы и подушечки.

— Ну хоть храпеть никто не будет, — вырвалось у меня.

Должно же быть хоть что-то положительное во всей этой ситуации.

— Но! Пошла! — прокричал возница, и карета медленно тронулась с места.

Выглянув из окна, я бросила прощальный взгляд на Сабрину. Это оказалось сложнее всего — оставить свою маленькую сестренку одну.

Глава 10

Три дня спустя

Карета медленно катилась по большому тракту, соединяющему земли империи и приграничные города пустынников. И чем ближе мы приближались к ним, тем более оживленной казалась дорога. По обочинам вереницей тянулись груженые повозки торговцев. Обозы шли из наших регионов на крупные рынки Пустыни.

Я много чего слышала о тех краях.

Города-государства. Бескрайние, на горизонте врезающиеся крышами домов в небо. Иногда они даже не были обнесены защитными стенами — настолько велика была территория поселений. Жили там как драконы, так и простой люд, лишенный магии. Ну и, конечно же, многочисленные рода ведьм. Они пришли туда с Севера и были приняты пустынниками с огромным радушием. Еще бы — женщины, способные подарить наследника. И истинную искать не нужно.

Правили в тех городах — оталы. Сильные песчаные драконы. Выглядели они несколько иначе, чем орины империи. Высокие, широкоплечие, все как один — грозные воины, способные поднять в воздух целый бархан и устроить пылевую бурю. На их суровых лицах светилась золотая или серебристая чешуя. Она рисунком обрамляла линию роста волос на лбу и заходила на верхнюю часть ушной раковины. Ну и, конечно, глаза. Драконьи: через них на тебя всегда смотрел зверь. Вытянутые в нить зрачки ни с чем нельзя