Чужие берега - Валентина Гринкевич

1.

Встреча на пляже позабавила меня. Артур. Так кажется представился мой мнимый спаситель? Занятное вышло знакомство. Зачем он прибыл в Вантарис? Что интересного для такого столичного щеголя может быть в нашем сонном городишке? Слухи расползаются быстро — скоро узнаю.

Но судьба распорядилась таким образом, что я узнала всё даже раньше, чем рассчитывала. На следующий же день вблизи поместья заметила незнакомого городского мальчишку. Не меньше часа наблюдала, как тот неумело прячется в кустах, изредка высовываясь из-за забора и бросая нетрепливые взгляды на моих братьев и слуг, снующих по двору. Никому ничего не сказала, любопытно, с какой целью он примчался сюда из города. Явно же не просто так, и не к кому-то из слуг, иначе зачем прячется? Наверняка ему нужно что-то именно от меня, и мальчишка просто ждет подходящего момента. Выполняет чье-то поручение или шпионит? Ладно, хватит томить ребенка на жаре, надо облегчить ему задачу. Я объявила братьям, что хочу пройтись по пляжу, и встала из-за стола.

— Гулять? В полдень? В такую жару? Иса, тебя иногда посещают сумасшедшие идеи, — удивился один из моих братьев.

— Скучно дома сидеть, я по тенечку…

— Как знаешь, но я тебя сопровождать не пойду, — буркнул братец.

— Да не надо за мной тягаться! Что за глупости! Возьму книгу, может, почитаю на берегу или поплаваю.

Я прихватила с собой зонтик от солнца и медленным прогулочным шагом пошла за ворота по направлению к океану. Как я и ожидала, стоило мне выйти на дорогу и скрыться с глаз домочадцев, мальчишка выскочил из кустов.

— Сеньорита, постойте! У меня к вам поручение!

Я остановилась и вопросительно посмотрела в чумазое от дорожной пыли лицо.

— Мне нужно передать вам записку!

Я молча протянула руку, но стервец не торопился ничего отдавать. С минуту он смотрел на меня, предоставляя самой догадаться, что ему нужно. И я догадалась, пусть и не сразу.

— Ах ты мелкий проходимец! Ждешь, пока я тебе заплачу? Но ведь тот, кто отдал тебе поручение, наверняка уже как-то вознаградил! В жизни не поверю, что ты примчался сюда из города исключительно по доброте душевной!

Лицо мальчишки обиженно скривилось, подбородок задрожал, будто вот-вот заплачет.

— Сеньорита, сжальтесь надо мной, у меня бедная семья, матушка болеет, а десять младших братишек, хотят кушать, — затянул мальчишка привычную для всех попрошаек скороговорку…

Десять! Десть меленьких мальчиков голодают из-за того, что я, жадная тетка, не хочу вознаградить их братишку за услугу! Я хмыкнула. Вот это воображение! Похоже юный гонец не мелочится в своих фантазиях.

Дело не в том, мне жалко мелкую монетку для ребенка. Конечно, отдала бы ее без раздумий. Просто не взяла собой ничего кроме зонтика, у меня банально не было денег.

— Так! Хватит придумывать себе несчастных умирающих от голода родственников! Разве матушка не учила тебя, что врать нехорошо? Давай сюда записку и я, так и быть, вернусь в поместье, соберу какой-нибудь еды твоим голодающим братикам!

— Сеньорита, не надо еды, вот если бы денег, хотя бы одну монетку…

— Давай сюда записку, пока не передумала! — я грозно сверкнула глазами и даже чуть притопнула ногой.

Мальчишка понял, что торговаться бесполезно, полез в карман своих широких штанов, вытащил и протянул мятый, сложенный вчетверо лист бумаги.  Я развернула и быстро пробежала глазами несколько строчек, написанных твердым аккуратным почерком.

«Сеньорита Исабель. Меня зовут Артур, мы познакомились в порту несколько дней назад. У меня есть очень важная информация, касающаяся вашего друга Лаэрта. Мне не хотелось бы обсуждать ее при всех, поэтому не напрашиваюсь в ваш дом с официальным визитом. Хотя и мог бы. Надо поговорить лично. Понимая, что вы вправе опасаться встречи с незнакомым мужчиной наедине, предлагаю встретиться в людном хорошо знакомом месте, где вы будете чувствовать себя в безопасности.

Буду ждать вас вечером в таверне у Лукаса, той что на базарной площади, сегодня и завтра. Надеюсь на скорую встречу.

С уважением и глубоким восхищением, Артур Авалос.»

Я сложила листок и задумалась. «Ну надо же каков подлец! Так составил записку, что отказаться от встречи теперь нет никакой возможности. Я просто умру от любопытства, если не узнаю, что за сведения у него о Лаэрте. Быстрей бы вечер, я готова уже сейчас прыгать в седло и нестись в город! А с другой стороны… Вдруг это ловушка? Если Артур использовал имя моего друга только лишь, чтобы выманить меня на встречу? А на деле выложит какой-нибудь общеизвестный факт, еще и в людном месте. К чему это приведет? Для меня — ни к чему хорошему! Все сплетники захлебнутся от восторга: «Ах! Сеньорита Рамос ходила на свидание с молодым господином, что недавно прибыл в город… И что же за дела их связывают? Ой, да что их может связывать? Вы же знаете вертихвостку Рамос наверняка что-нибудь неприличное!» — я будто слышу  эти разговоры добропорядочных, завистливых куриц…

— Сеньорита… — раздался скрипучий ноющий голос мальчишки, выдернувший меня из раздумий, я даже вздрогнула от неожиданности.

— Так, негодник, жди меня здесь,  — ответила я ему и, развернувшись, решительном шагом направилась обратно в поместье.

— Передумала гулять? — лениво поинтересовался, сидящий на террасе братец.

— Нет, оставила дома сумочку.

Я прихватила с собой несколько мелких монет, подумав, взяла с кухни печенье и вернулась к мальчишке. Тот нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Молодость и избыток энергии не позволяли ему спокойно стоять на месте. На лету словив от меня мелочь и пряча их за щеку, а печенье по карманам, мальчишка пулей понесся по направлению к городу, сверкая босыми пятками. Даже поблагодарить забыл. Впрочем, я тут же выкинула из головы этого оборванца, мысли занимала предстоящая встреча. О том, чтобы не пойти не могло быть и речи. Но вот что надеть?

2.

— Мне нельзя появляться в таверне. Мое лицо в этом городе каждая собака знает. Ты должен убедить ее, что я ни в чем не виноват, что сам не опасен и вывести на пляж, где я вас буду ждать и смогу с ней поговорить, — наставлял Артура Лаэрт.

— Ты думаешь это реально?

— Ну-у-у…  — Лаэрт критически окинул взглядом лицо и фигуру своего нового друга, — у тебя внешность благородного человека, которому можно доверять.

— Исабель, конечно, девушка еще совсем молодая, но вот наивной или глупой я бы ее не назвал. Думаешь она настолько простушка, что в портовом городе, кишащем всяким сбродом, доверится незнакомому мужчине, только потому, что у него глаза