Укрощение истинной. Непокорная для дракона - Дара Лайм

окнах, впуская рассветные лучи солнца, затем

закопался в одном из сундуков и приблизился. Вид у него был озадаченный, что не

вселяло оптимизма.

— Все так плохо?

— Времена, когда полуоборотный дракон должен был покинуть клан, давно канули в

лету. Ты можешь остаться и

— Айрис не принимала меня нормальным, а теперь уж и подавно в панике сбежит при

первой же возможности, — прервал его я, чтобы сразу понимал, как обстоят дела.

Друг замолчал и принялся делать пассы надо мной. свечение из его ладоней согревало, но не дарило покоя израненной душе.

Она не примет меня такого... Она заслуживала лучшего, чем брак с чудовищем.

— Я должен подумать, — проговорил гросс себе под нос, закончив маневры.

Он отошел к огромному стеллажу, точно такому же, как и в его кабинете, и принялся

изучать корешки книг. Я не мешал ему в этом, Если на тренировочном поле мне не было

равных, то в своей стихии Фиц был как рыба в воде. Ему не стоило мешать.

Солнце уже поднялось высоко в небе, когда друг оторвался от книг и посмотрел на меня

внимательным вдумчивым взглядом.

— Что ты нашел?

— Не хочу тебя обнадеживать.

— Говори уже, — рыкнул на него.

— В книгах говорится, что это проклятие на голову несдержанным драконам, которые не

способны справиться со своим драконом. Это необратимо. Мне жаль, — горько выдохнул

он.

— но…

— Но в одном из трактатов сказано, что только гармония внутри полуоборотного сына

дракона способна вернуть ему полный человеческий вид, — пояснил друг.

— И как это понимать?

Фиц захлопнул толстую книгу и поставил ее на место. Это показалось целой вечностью.

Мне нужны были ответы прямо сейчас и желательно с пояснениями.

— Я не знаю.

Этого я и боялся. Гросс знал все и всегда. Он давал мудрые советы по делу и оставался

для меня голосом разума, который мне частенько туманили амбиции и гордыня. Если

Фиц не знал ответа на этот вопрос — значит, что шансов нет.

— Эд? — окликнул меня гросс. — Ты изменился.

— Изменился? Нет — это Айрис изменила меня навсегда.

Кивнув на прощание другу, я погрузился в мысли о грядущем будущем. оно не было

радужным, скорее пугающим.

Обретя истинную жену, я должен потерять ее из-за собственной неуравновешенности.

Гармония мне была неведома. Шансов обрести ее тоже не было. А ведь еще предстояло

объясниться с женой и наконец рассказать ей о драконах. Если я уйду, то она должна

знать, среди кого ей предстоит жить.

Вернувшись в спальню к Айрис, я поправил одеяло на ее плече, прикрыв наготу, и лег

рядом.

Она не должна знать о моих настоящих чувствах, которые проснулись инстинктивно

вместе с истинностью.

— Эдвин, — пробормотала она мое имя во сне и причмокнула губами, как ребенок. — Ты

совсем не страшный, когда не рычишь.

Я улыбнулся. Нужно было сразу с ней поговорить, успокоив страхи.

Еще вчера я готов был завладеть ею силой и сделать навсегда своей. Меня не пугало

ничего. Даже то, что потом могла остаться только оболочка — сломанная кукла. Сейчас же

я готов был свою жизнь положить ради одной только улыбки этого хрупкого создания.

Но что станет с ней, когда я уйду? Айрис останется одна и без защиты. Уязвимая и

одинокая в чужом мире.

Я прекрасно знал, что клан позаботится о ней, если мне придется уйти, но как же мне

этого не хотелось допустить.

Решение было непростым, но верным. Я должен покинуть жену ради ее же блага.

11.

Айрис

— Я пленница? — потребовала ответ у негодяя, который отказывался выпускать меня из

спальни Эдвина и представился местным стражником.

— Нет, госпожа, — без всяких эмоций проговорил он, но даже с места не сдвинулся.

— Тогда почему мне нельзя покинуть эту комнату?

— Глава клана распорядился вас охранять.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о ком он говорил. Неужели

ночные приключения убедили черноволосого дьявола держать меня взаперти?

Это было очень низко с его стороны и нечестно по отношению ко мне. Неужели нельзя

было просто поговорить спокойно и найти способ решить наши вопросы или вернуть меня

домой? Пусть на родине не все было гладко, но с таким отношением здесь мне уж точно

делать было нечего.

— Тогда я хочу видеть его. И немедленно! — надменно, насколько это было возможно, выдала я.

— это невозможно. Утром он отбыл в учебный поход с небольшим отрядом и неизвестно, когда вернется.

Арифметика была простой: если мой муж — предводитель клана варваров и дикарей, то я

была вторым лицом этого балагана, а это значило, что стражник должен был подчиняться

и моему слову.

— Но мне нужно с ним срочно переговорить, — возмущенно засопела я, пытаясь

протиснуться мимо охранника.

— Лорд придет сам, когда вернется, — все так же безучастно отчеканил мужчина с

каменным лицом.

Скрипнув зубами, я хлопнула дверью прямо перед его носом, возвращаясь в мертвую

тишину спальни.

Как же меня бесило все, что тут находилось. Хотелось перебить все, что было доступно и

по силам.

Схватив вазу с комода, я швырнула ее на пол. Раздался звук бьющейся керамики, но

внезапно пришел и азарт.

Я швыряла все, что могла поднять, сорвала покрывало и принялась топтать его ногами, вымещая свое бессилие.

— Что здесь происходит! — воскликнул кто-то позади, и я обернулась, испуганно прижав к

груди разорванную простыню.

— я ждала не вас, но... — Отшвырнула ткань и с вызовом взглянула на гросса. — я требую

свободы! Вы не имеете права держать меня взаперти!

Мужчина не повел и бровью на мой истерический выпад, а лишь расслабленно оперся на

дверной косяк. Позади него с интересом сновали случайные свидетели моего срыва.

— Вас никто не держит, — спокойно пояснил он. — Вы могли тихо улизнуть в соседнюю

дверь. Но я отдаю должное вашему упрямству. Вы истинная жена дракона.

— Дракона? Вы все время говорите загадками, но... — Перед глазами встала картина

нашей ночной встречи с Эдвином. Его лицо, покрытое чешуей, его поцелуи, опаляющие

своим жаром... Подсознательно я ведь уже догадывалась, что он не человек. —Он ведь и

правда дракон?

Фиц промолчал, но по его глазам было понятно, что я попала в точку.

— Он сбежал от меня? — собственно говоря, я ни к