Королевской поступью - Айлин Лин

одежде, только сам же понимаешь, что остаётся ещё много всего. А времени всё меньше.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – князь протянул мне крохотное пирожное.

Ох, знал бы мой милый, насколько я не готова к роли фрейлины. И ведь не скажешь. Покачала в ответ головой:

– Совсем нет. Дом следует обустроить, с прислугой познакомиться. К тому же не забывай, я женщина, есть много разных важных дел, которые следует решить до того, как меня представят принцессе.

Улыбка исчезла с лица мужчины:

– Я хотел подольше задержаться здесь. С тобой. Сама понимаешь, в столице мы не будем встречаться так свободно и открыто.

– Ты всегда сможешь приехать ко мне. Утешить молодую вдову, – подмигнула князю.

– Сашенька, жить тебе предстоит при дворе. А там сотни глаз и ушей.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем, – я поднялась с дивана, – долго ты собираешься меня мучить?

Григорий удивлённо замер с раскрытым ртом:

– Не понял.

– Показывай уже мои наряды, – я крутанулась на месте, – устроим примерку прямо здесь.

– Затейница, – довольно потёр ладони мужчина, – мне нравится эта идея.

Через минут двадцать комнату заполонили коробки и сундуки. В чём минус средневековых нарядов, так это в том, что они занимают неимоверно много места. Чего только шляпы стоят. Одна может храниться в громадной коробке. С таким багажом налегке не попутешествуешь. Интересно, как они тут на курорты ездят? С целыми обозами, что ли?

Я открывала сундук за сундуком и не могла сдержать восхищения. Парча, атлас, шёлк, тончайшие кружева. Глаза разбегались от такой красоты.

– Ты скупил все платья в Петербурге?

– Ангел мой, как я мог. Заказал у лучших портних. Мне кажется, за это время неплохо выучил твои вкусы и предпочтения.

– Попал в яблочко, – достала платье цвета небесной лазури, отороченное белоснежным кружевом, – помоги мне.

Сбросила халат, и Григорий поспешил на помощь.

– Волшебно, – выдохнул князь, отступив от меня на шаг, – с твоими золотыми локонами – идеально.

– Странно, – обратила внимание на одежду, – почему все платья синих и голубых оттенков?

– Ты удивляешь меня, все фрейлины носят определённые цвета. У императрицы – пурпурные, у принцесс – голубые и синие.

– Ах, точно. Я и забыла, – смущённо улыбнулась мужчине (откуда мне это было знать?!), – при виде всего это великолепия, – повела рукой вокруг, – и имя своё забыть несложно.

Подошла к мужчине и, поднявшись на носочках, прильнула к его губам.

– Спасибо, что так заботишься обо мне, милый, – выдохнула я, уткнувшись в его грудь.

– Может, продолжим примерку, – предложил Григорий.

– С удовольствием, – снова вернулась к сундукам.

Весь вечер прошёл за моим «фэшн-показом», надеть платье процесс – непростой, как и снять.

Когда часы на каминной полке пробили полночь, мы сидели в куче нарядов:

– Спать хочется, – оглядела я ворох одежды.

– Погоди, – князь поднялся и принёс мне небольшую, обтянутую бархатом шкатулку.

– Ещё подарок? – Удивилась я.

– Не просто подарок. Защита. Открывай.

Подняла крышку. Под ней в коробочке лежала небольшая золотая брошь в виде распустившегося бутона розы, на его лепестках, словно капли росы, поблёскивали маленькие бриллианты.

– Какое чудо, – восхищённо прошептала я, и было отчего. Цветок походил на живой, казалось, дунет ветерок и его лепестки затрепещут, – сам заколдовал его?

– Ты в последнее время словно сама не своя, – Григорий провёл по моей щеке ладонью, – я же менталист. Такие вещи делают лишь ритуальные маги.

Прикусила язык, в прямом смысле слова. Надо следить за тем, что говорю, так и выдать себя недолго.

– Столько впечатлений за один день, немудрено забыть обо всём, – пожала плечами с самым невинным видом.

– Дай мне свою руку, – мужчина взял брошь.

Послушно протянула ладонь. Григорий обхватил указательный палец и проколол его острым кончиком застёжки. Слегка надавил, дождавшись, когда появится капля крови, затем осторожно поместил её в самую середину цветка, где она моментально впиталась внутрь. Я перешла на магическое зрение. Медальон окутался сиреневой дымкой и полыхнул белым, через секунду сияние спало, оставив лёгкую, едва различимую ауру по контуру цветка.

– Готово, – довольно кивнул князь, – не снимай её во дворце. Даже когда ложишься спать.

Я приняла из его рук медальон, убрав назад в шкатулку:

– У меня есть ещё одна маленькая просьба.

– Слушаю, – мужчина заправил за ухо непокорный локон.

– Отпусти со мной Весю.

– Весю?

– Да. Мальчик-лакей, которого Игнат нашёл зимой.

– Ах, этот. Вспомнил. Зачем он тебе?

– Когда тебя не было, я часто занималась в библиотеке. То латынью, то историей. Чтобы не слоняться без дела по дому. Он помогал мне доставать книги, приносил писчие приборы и тому подобное. Паренёк очень благодарен за своё спасение. Я подумала, что нам пригодиться в столице преданный слуга. Если ты заберёшь его к себе, то могут возникнуть вопросы, зачем в полный штат прислуги ещё один лакей. К тому же внешность у мальчика, скажем так, простовата. А я только набираю людей. Да и кто обратит внимание на моих слуг?

– Правду говорят, женская мудрость всему опора, – улыбнулся Григорий, – так и поступим. Забирай мальчишку себе.

***

За нами закрылись ажурные ворота, отсекая беззаботное прошлое. Впереди ждала столица.

Мне удалось уговорить князя выехать через день. Нянюшка проследила за горничными, чтобы упаковали всё как положено.

Путешествовали мы целым кортежем. В первой карете я и князь, в следующей – нянюшка с Весей и молодой горничной Варей, что тоже попросилась ко мне на службу. С отъездом Григория большой штат прислуги стал не нужен, и я взяла девушку с собой.

За нами следовали две телеги с вещами. Князь не стал задерживаться в имении, подняв на уши всю прислугу, и собрался в рекордно короткие сроки.

С грустью глядела я на улицы маленького городка, где была счастлива, наверное, впервые в жизни. Не боялась побоев и голода, не надо было пахать, не разгибая спины, по двенадцать часов в вонючем цехе, не надо вставать в пять утра, чтобы успеть на завод, не надо экономить каждую копейку. И как много ещё этих «не надо». Впервые здесь я почувствовала себя живой. Неспешные прогулки по саду, под руку с красавцем князем, его искренняя любовь и забота. Милые подарки, ужины на двоих, когда он кормил меня самыми вкусными кусочками. Да и что скрывать, волшебные ночи. Григорий стал моим первым мужчиной, а вот как оно обстояло у Александры, не знаю. Только его прикосновения тёплой волной разливались по телу, заставляя трепетать сердце и разжигая пожар в животе.

Помню, как я испугалась, когда после моего выздоровления Григорий попросил остаться у него в спальне. Нацепила на себя ночную рубашку, такую длинную, что закрывала даже кончики пальцев ног. Легла в