Духовная ведьма - Хелен Харпер

не можем есть. Мы не можем прикасаться к чему-либо. Мы ничего не чувствуем, — он помолчал. — Во всяком случае физически.

— Представляю, насколько это может испортить настроение.

— В самом деле, — прокряхтел Гренвилль. — Что я пытаюсь сказать, — он аж подёргивался, — это то, что в жизни загробной клятвы имеют такое же значение, что и в жизни этой. Люди не осознают, какой ущерб можно нанести одним словом, и как можно проклясть другого в загробной жизни. Мы желаем, чтобы с этим что-то сделали.

Я почесала затылок.

— Не знаю, что я тут могу предпринять, но попытаюсь.

— Я искренне надеюсь, что вы сделаете всё возможное. Кроме того, я не закончил.

По-настоящему заинтересованная тем, что он собирался дальше сказать, я сосредоточила на нём всё своё внимание.

— Продолжайте.

— Другие культуры поклоняются своим предкам.

Я кивнула.

— Вы хотите поклонения. Принято, — я помолчала. — Как именно вы хотите, чтобы вам поклонялись?

— Знаешь, что делают китайцы?

— Эмм…

— Отвечай нормально, девчонка! «Эмм» — не ответ! Китайцы обеспечивают своих родоначальников пропитанием. У них в домах есть алтари. Они делают подношения и почтительно обращаются со своими предками! А что получаем мы? Если повезёт, пару визитов на могилу, а затем канем в лету.

— Вы хотите подношений? — я повернулась к стене. — У вас есть портрет. Люди каждый день проходят мимо него. Это не так уж плохо.

Кустистые брови Гренвилля сошлись вместе.

— Речь не обо мне! — рявкнул он. — Речь о каждом призраке. Я говорю от лица их всех.

— Все призраки хотят подношений? Или портретов?

— Они хотят, чтобы их помнили!

А. Это имеет смысл.

— Хорошо.

— Я всё ещё не закончил, — он пристально смотрел на меня взглядом своих жёлтых глаз. — Это часть самая важная. Мы желаем, чтобы наши потомки освободили нас от всех проклятий и клятв, что держат нас в этом… — губы его изогнулись, — месте. Чтобы мы смогли уйти дальше. Мы скажем тебе, с кем поговорить и что им нужно будет сделать. Они это сделают, и мы перейдём на следующую грань.

Он совсем сбил меня с толку.

— Следующая грань? Как у кубика что ли?

Черты его лица исказились от муки.

— Почему ты? Из всех людей, которых мы могли бы получить, почему нам досталась ты?

— Я начинаю задаваться тем же вопросом, — пробурчала я.

Он в раздражении покачал головой.

— Следующая грань существования! Место, где мы все должны оказаться.

Рискуя, что на меня снова накричат, я задала следующий вопрос. Просто для ясности. Не помешало бы знать, предназначался ли Гренвилль для огненных котлов Сатаны, потому что он был злобным засранцем.

— Место, где вы должны оказаться — это… Рай? — я помялась. — Или Ад?

— Это гораздо более сложное понятие, — вздохнул он. — Твой крошечный мозг не смог бы постичь истину. В любом случае, тебе не нужно знать детали. Тебе лишь нужно помочь нам пройти дальше. Мы установили систему. Приоритет у тех, кто провёл здесь больше времени. Они обращаются к тебе, ты говоришь с их семьями. Все счастливы.

Я провела рукой по глазам, а Винтер легонько толкнул меня локтем в бок.

— Что происходит?

— Это какое-то безумие, ответила я, — тут кучка призраков, застрявших в этом состоянии. Они успешно объединились в своего рода профсоюз, чтобы улучшить своё положение и перейти на следующую, эм, грань.

Впервые за это время Винтер выглядел менее обеспокоенным и более заинтересованным.

— Так старый Ипсиссимус Гренвилль — глава профсоюза?

— Можно и так сказать. Проблема в том, — продолжала я, взглянув на призрака, — что я такая одна. У меня есть занятия получше, чем провести остаток жизни, помогая вам. Не то чтобы я не сочувствовала вашему положению, но вас тысячи. Я не могу всё бросить и помогать вам. У меня нет столько времени.

— Почему же нет?

— Потому что на это уйдёт вся моя жизнь, — если честно, я не могу их всех оставить, никого из их, но нужно, чтобы Гренвилль понимал, насколько масштабное это дело.

— Мы не дураки. Мы будем озвучивать свои просьбы в адекватном темпе.

— Даа, но…

— Все живые одинаковые, — вздохнул он. — Они думают лишь о себе, — он громко засопел. — Мы этого ожидали. Мы готовы в ответ помочь тебе.

— Помочь мне как? — на этот раз с осторожностью спросила я.

— Не тебе конкретно. Всем вам, — он взмахнул руками. — Давай. Пошевеливайся.

— Эээ? — нахмурилась я.

— Не ты, — рявкнул он и указал на пустое место, — там.

Пока я смотрела, воздух справа от меня начал мерцать. Постепенно фигура молоденькой девочки приобрела чёткие очертания. По виду ей было около одиннадцати или двенадцати лет, а одежда позволяла предположить, что умерла она в сороковые. Лицо её было чумазым и она держала плюшевого медвежонка за лапу. Я сглотнула.

— Привет, — тихо сказала я.

— Здравствуйте.

Гренвилль легонько подтолкнул её.

— Давай. Расскажи ей.

Девочка коснулась земли.

— В Дартмуре есть место, которое зовётся Уистманский лес. Вам нужно поехать туда. Вы найдёте их там.

— Найду кого?

Она часто заморгала, словно стараясь сдержать слёзы.

— Мёртвых ведьм. Они застряли там. Они не могут уйти. Вам нужно им помочь.

— Это я могу сделать, — сказала я. — Но я не понимаю, как помощь призракам древних ведьм может как-то…

— Замолчи, — сказал Гренвилль. — Они не древние. Последнего поместили туда в прошлом месяце. Каждое новолуние там появляется новый дух, новая душа, проклятая так, что даже я не могу себе представить, — он содрогнулся.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Кто-то убивает ведьм?

— Помоги тем духам, и ты поможешь живым, находящимся под прицелом.

Я уставилась на этих двоих. Это не имело никакого смысла. Если бы ведьм регулярно убивали, это бы кто-нибудь заметил. Это должно быть какая-то уловка призраков.

— Поезжай туда и найди их, — произнёс Гренвилль. — После мы ещё поговорим. Ты поймёшь,