Умираю от любви - Риз Риверс

Появляется Тара, опускается передо мной, кладет руки мне на колени и просто смотрит на меня с пониманием и состраданием. Это то же выражение, что было на ее лице… тогда. Я сжимаю губы, не желая, не в силах пережить это снова, но затем опускаю их и шиплю:

— Это твоя вина! Ты сделала это. Ты сломала меня.

Она кивает головой в знак согласия.

— Да и ты знаешь, как я сожалею об этом. Но это вчерашние новости. Что ты собираешься делать с сегодняшними?

Я просто свирепо смотрю на нее, а потом смахиваю глупые слезы и поднимаю футболку, чтобы вытереть лицо.

— Что, черт возьми, ты думаешь, я собираюсь делать? Подтяну трусики и отведу их к воротам. Конец истории.

Она снова бросает на меня взгляд «ты идиотка».

— Мы обе знаем, что это будет ошибкой. Келлс, они нужны тебе.

Я резко качаю головой.

— Этот парень, Дэвин…

— Похож на тебя, только без сисек! — прерывает она меня, — Он просто набрасывается, вместо того чтобы, как ты, смириться со своей болью. — Когда я демонстративно отворачиваюсь от нее, она вздыхает. — Он попросил тебя выстрелить ему в голову, чтобы его друзья могли остаться и быть в безопасности. Если бы ты действительно считала, что он представляет угрозу, то так бы и поступила. История доказывает, что это правда.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ей в лицо, и рычу.

— Иди к черту, гребаная сучка!

Она запрокидывает голову и смеется, и от этого мой гнев тает как по волшебству. Ничего не могу с собой поделать, одной из моих любимых черт в подруге был ее смех. Он такой чертовски заразительный и настоящий, что любой, кто его слышит, не может не улыбнуться. Однажды мы летели с ней в Вегас, и она смотрела комедийный фильм в наушниках. Тара так громко смеялась во время полета, что, без обмана, трое других пассажиров остановили ее, когда мы выходили из самолета, и сказали, что, слушая ее смех, это сделало полёт лучшим в их жизни. Они сказали, что моя девочка заставляла их улыбаться все время.

Тара снова смотрит на меня и с дразнящим выражением лица качает головой, протягивает руку и делает вид, что полирует воображаемый нимб.

— Подруга, мы обе знаем, что меня нет в аду и не будет. Дьявол не смог справиться с моим дерьмом, поэтому выгнал.

Мои губы дрожат.

— Боже, Тара, я чертовски сильно по тебе скучаю, — говорю я ей грустным, надломленным голосом.

Выражение ее лица наполняется любовью, а руки возвращаются к моим коленям.

— Знаю, малышка. Вот почему я все еще здесь, и останусь до тех пор, пока буду тебе нужна, но самой тебе нужно собрать все это дерьмо и начать строить свое будущее. Пора. Давно пора.

Я смахиваю последние слезы, приглаживаю волосы и собираю их в конский хвост, затем киваю, прерывисто вздыхая. Я поднимаюсь на ноги, и Тара отступает на шаг, на ее лице появляется коварная улыбка.

— О, и я выбираю Грейсона. Хочется облизать эти ямочки на щеках, когда он улыбается.

Я закатываю глаза, глядя на нее, пока поправляю одежду и стряхиваю с нее траву.

— Райан точно накажет тебя за это.

Она вскакивает на ноги и одаривает меня широкой улыбкой.

— О-о-о, чертовски надеюсь на это. Ты же знаешь, как мне нравится, когда он меня шлепает!

Я давлюсь смехом.

— Боже, Тара!

Она приподнимает брови и машет мне в сторону угла забора, туда, где я оставила парней, и пропевает:

— Не отказывайся от этого, пока не попробуешь.

Еще один глубокий вдох, и я выхожу из-за угла и направляюсь обратно по тропинке к ним. Они все вскакивают на ноги, когда видят, что я приближаюсь, даже раненый Гэвин. Мне все еще трудно встречаться с ними взглядом, поэтому вместо этого смотрю на пустые контейнеры из-под еды, грязные тарелки и вилки, которые были убраны и сложены в тележку. Рядом с ними сумка с оружием, и я не могу удержаться, чтобы не пересчитать их, чтобы убедиться, что они все на месте. Подсчет правильный, но я хмурюсь, когда вижу в сумке свой собственный полностью заряженный пистолет и нож. Блядь. Это могло закончиться плохо, учитывая, что мое оружие было единственным, в котором еще оставались патроны. Наклоняюсь и беру его и свой нож, прячу их в кобуру, прежде чем поднять глаза, чтобы рассмотреть их всех. Линк внимательно изучает выражение моего лица и произносит мое имя, но Дэвин перебивает его.

— Прости. Знаю, что все испортил, когда потянулся за оружием, но, пожалуйста, поверь, это было не для того, чтобы использовать его против тебя, — он проводит рукой по своим длинным волосам от разочарования или нервозности, а я молчу, ожидая, чем все это закончится. — Находится здесь, среди мертвых… У меня мурашки бегут по коже от отсутствия оружия. Это заставляет меня чувствовать себя… слабым. Клянусь, это было сделано только для того, чтобы чувствовать себя защищенным от зомби, а не для того, чтобы использовать его как угрозу тебе и твоим людям. — его взгляд метнулся к Линку и остальным, и в нем застыла решимость, прежде чем вернуться ко мне. — Если ты позволишь мне уйти, то больше никогда меня не увидишь. Даю слово, но, пожалуйста, позволь моим друзьям остаться и присоединиться к вашему сообществу. Они будут из кожи вон лезть, чтобы внести свой вклад и стать настоящим достоянием вашей группы.

Я даже не успеваю ответить, как Линк качает головой и выходит вперед.

— Нет. Мы все остаемся или уходим. Я не хочу потерять тебя, Дэв, так что заткнись.

Грейсон и Оливер тоже делают шаг вперед, качая головами.

— Заткнись, придурок. Мы неразделимы, — говорит Грей.

— Семья держится вместе, — просто произносит Оливер.

Я смотрю на ошеломленного, пошатывающегося Гэвина, но он пожимает плечами.

— Я просто плыву по течению. — в этом есть смысл. Он даже толком не знает этих парней.

Перевожу взгляд обратно на Дэвина, размышляя. Я даже не предлагала им остаться, но их преданность должна означать, что они хорошие люди, верно? Пожалуйста, пожалуйста, пусть мои инстинкты не обманывают. Достаю сумку с оружием из тележки и протягиваю Дэвину. Когда он не делает попытки взять ее, то я бросаю ее к его ногам и оглядываюсь на остальных.

— Пожалуйста, возьмите свои рюкзаки и оружие и следуйте за мной. Я покажу вам дорогу, — говорю им, а затем быстро отвожу взгляд, берусь за ручку тележки и протаскиваю ее на несколько футов вниз по тропинке, прежде чем остановиться и подождать