Мой желанный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

– У меня проблема, которую самой мне не решить.

– Это я уже понял, иначе бы ты меня не набрала.

Я вздохнула, что правда, то правда. Мы с отцом не в тех отношениях, чтобы звонить друг другу по пустякам, наше общение сведено к минимальному. И сейчас проще сразу перейти к сути, не тратить время друг друга.

Я чуть сдвинула голограмму и взмахнула рукой. Из стакана поднялась вода, забралась на мою ладонь и сформировалась в небольшой шарик. Я стряхнула ее обратно в стакан, хотя часть капель потянулась обратно за моими пальцами.

Повернулась, и как бы мне того не хотелось, посмотрела на отца. Он вытаращился на меня так, словно впервые видел.

– Скачок дара до третьего уровня, – тихо сказал он, бледнея и на миг прикрывая глаза.

– Да.

Какое-то время мы просто молчали. Я давала отцу возможность принять новую для него реальность и старательно гнала прочь панику.

– Что спровоцировало? – уточнил с тревогой, явно пытаясь собраться с мыслями.

– Цунами на одном из островов Каллиастры, – ответила я, тихонько выдыхая от облегчения, что отец отреагировал адекватно. – Только какое это сейчас уже имеет значение?

– Тебя туда в командировку, что ли, отправили? – поинтересовался он, потирая виски и косясь на мои пальцы, куда медленно переползала вода.

– Нет. Я уволилась из исследовательского центра, на Каллиастру поехала отдохнуть.

Он нервно дернул галстук.

– У тебя одна новость невероятнее другой, дочь.

– Мне особого выбора не оставили. Центр погряз в непонятных интригах, от которых я всегда держалась в стороне, – пояснила коротко, решив не вдаваться в подробности. – Но это уже… неважно.

Я вздохнула и стряхнула воду с пальцев, обнимая себя за плечи и чувствуя беззащитнее некуда.

– Я знаю, что вариантов у меня немного, – начала спокойно, уже обдумав этот момент. – Либо возвращаться на Землю или на какую-то ее планету-колонию и работать на правительство, либо остаться на любой другой планете, учиться контролировать дар и использовать его.

Отец все так же молча смотрел на меня, не перебивая и давая высказаться.

– В любом случае, где бы я ни оказалась, встает вопрос свободы. Возможно, к одаренной на той же Каллиастре отнесутся легче, чем на Земле.

Я взглянула на отца, ожидая, что он скажет. Он уже понял, что я сделала свой выбор и отступать от него не стану.

– Рано или поздно, Николь, земное правительство узнает о тебе. И они за тобой придут. Невозможно одновременно использовать дар и скрывать его. А не использовать не сможешь, иначе потеряешь над ним контроль, – тихо заметил отец, становясь серьезнее некуда.

То есть мой план – попросить отца добыть методики тренировок для одаренных и скрыть уровень способности – с треском провалился. В нем не предусмотрен вариант защиты от земного правительства, в руки которого я все равно попаду.

– Возможно, будь у тебя способности к менталистике, та же эмпатия или развитая интуиция, шанс скрыть это еще бы оставался, но дар к управлению стихией…

Мы с отцом одновременно посмотрели на выбравшуюся из стакана воду, обвившую мою руку.

– Я понимаю, что прятаться вечно не смогу, и все равно готова попытаться и сделать все возможное, чтобы не возвращаться на Землю, – выдохнула я. – И, если ты можешь помочь, раздобыть для меня хотя бы программы тренировок, я буду признательна. О большем я не прошу, понимаю, что это не в твоих силах.

Он устало откинулся на спинку кресла, потер виски и вновь посмотрел мне в глаза.

– У меня есть один знакомый, который, возможно, сможет помочь. Я свяжусь с ним, переговорю, а после его ответа уже подумаем, как быть дальше. Немного времени, чтобы определиться, у нас еще есть.

Это «нас» прозвучало совсем непривычно. Похоже, отец пытался меня поддержать и приободрить, и что удивительно – действительно вполне нормально воспринял мою новость о третьем уровне дара. Встревожился, конечно, даже испугался за меня, но не оттолкнул, считая монстром. И самое важное – принял мое решение поступить в этой ситуации так, как я считала для себя верным.

– Отдохни пока, я свяжусь с тобой чуть позднее, – сказал он, обрывая связь и не прощаясь.

Еще несколько минут я сидела в тишине, наблюдая, как капли воды скользят по руке, складываются в жгуты, собираются в крупный шарик, обволакивают пальцы, словно в забавной игре, а после стряхнула их и решила последовать совету отца. Принять душ, поесть и еще немного поспать. Надежда, что все получится, мне не придется лишаться свободы, пусть и маленькая, но все же оставалась.

Звонок на лиаре застал меня, когда я только что завершил разговор с Иластаром, закончив короткий доклад о сделанной работе. Обсуждать дальнейшее сотрудничество с правителем планеты, впечатленного моими способностями, предоставил Маркусу.

Сам я едва успел расположиться на веранде, как на голограмме появился Эдвард Дайрон, мой давний знакомый, ученый-океанограф. Эдвард когда-то спас мне жизнь и не испугался тогда моего проснувшегося дара. Мы созванивались нечасто, так уж складывались обстоятельства – то у меня работа, то у него командировка, но дружескую связь поддерживали.

– Здравствуй, Эдвард. Рад тебя видеть, – ответил я, отмечая, что он явно чем-то встревожен.

– Здравствуй, Эрик. И я тебе всегда рад, – немного скованно улыбнулся ученый, проводя рукой по взъерошенным волосам.

– Что у тебя случилось? – спросил, понимая, что нет смысла тянуть, у него просто все чувства сейчас написаны на лице.

– У моей дочери внезапно проснулся дар третьего уровня, – выдохнул он, бледнея и потирая виски.

Несколько мгновений я осмысливал сказанное. От Маркуса и других одаренных на Ариате я уже был наслышан об отношениях землян к людям со способностями. Если у нас, на Ариате, правительство хоть всячески и давило на одаренных, зачастую вынуждая их подписывать договора для сотрудничества, но даже в этом случае относительный выбор и свобода действий все же оставались.

На Земле с этим было совсем жестко, у одаренных контролировался не только дар, но и личная жизнь. Никто из них просто не имел права на привязанности и чувства. И разница между ариатами и землянами здесь была велика. Да, и мы, и они использовали способность на благо общества, спасали чужие жизни, но земляне в разы чаще выгорали и погибали, не в состоянии справиться с откатами, и ситуацию их правительство менять не собиралось. Такой судьбы я не желал никому, тем более, дочери человека, который когда-то меня спас.

– Николь нужен наставник и защита от земного правительства, – добавил Эдвард, не сводя с меня пронзительного взгляда. – И ты, Эрик, единственный, кто сможет с этим помочь.

Я замер, смотря на Эдварда. Раз он пришел ко мне с вопросом о защите Николь, его связей в самых разных кругах, чтобы решить этот момент, не хватит. Но я в качестве наставника? Сложно и представить.

– Почему ты решил, что я сгожусь в наставники? – не