Хлоя Нейл - Темный долг

— Можете поступить так, — сказал Катчер. — Или можете подтолкнуть его к действию.

Когда выражение лица Этана не изменилось, я догадалась, что он уже обдумал данную стратегию.

Я взглянула на Этана.

— Ты уже придумал план.

— Я рассматриваю дезавуирование[21].

— Черт, — произнес Катчер, поерзав в кресле. — Я уже давно не слышал этого слова.

Я его никогда не слышала, но видела в копии Канона, сборнике вампирских преданий и законов. Каждый Посвященный Дома получал настольный справочник и весь набор книг — десятки томов — которые хранились в двухэтажной библиотеке Дома, в одном из его самых захватывающих помещений.

— Что такое дезавуирование? — спросила Мэллори.

— Это когда вампир публично отрекается от того, кто его создал, — ответила я, заслужив одобрительный кивок Этана. — Получение бессмертия, независимо от обстоятельств, считается даром. Это создает связь — магическую, биологическую, политическую — между вампирами. Дезавуирование разрывает связь. Это считается крайней мерой, действием в исключительных обстоятельствах и с этической точки зрения проблематично.

— Значит, технически, — произнесла Мэллори, — ты можешь отречься от Дарта Салливана?

Вопрос — и прозвище, которое мы для него использовали — вылетел прежде, чем она поняла, что ляпнула. Она изрекла проклятие и зажмурила глаза.

— Вот дерьмо.

Этан сел прямо и медленно перевел взгляд на меня.

— Дарт Салливан?

Я внутренне съежилась, сделав выбор в пользу защиты.

— Ты такой красивый.

— Мерит.

— И очень высокий. — Я наклонила к нему голову. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на Дэвида Бекхэма[22]?

— Мерит.

Теперь было не отвертеться.

— Мы придумали это прозвище еще до того, как узнали тебя. Справедливости ради, мы сделали это только потому, что ты нам очень, очень не нравился. — Я широко улыбнулась. — Но сейчас ты нам очень нравишься.

— Очень, — подтвердила Мэллори. Но Этан не был готов выпускать эту кость.

«Дарт Салливан?»

«Я тебе тоже не нравилась», — напомнила я ему. — «Спорю, и у тебя было раздражительное прозвище для меня». — Когда он не ответил сразу, я резко посмотрела на него. — «Этан Салливан. У тебя было прозвище для меня».

«Справедливости ради», — произнес он, передразнивая меня, — «ты нам очень, очень не нравилась».

«Ты собираешься сказать мне какое оно?».

«Нет. Потому что у меня нет желания спать на полу», — Его ухмылка была порочной, но я бессмертна. Рано или поздно я вытяну это из него.

— У тебя когда-нибудь было такое чувство, будто ты слышишь только пятьдесят процентов разговора? — спросила Мэллори.

— Пока они разговаривают о сексе только между собой, меня это устраивает.

«Это еще не конец», — сказала я ему, затем повернулась к Мэллори. — Мы говорили не о сексе. И технически, да, я могла бы отречься от Этана. Но тогда я не знала об этом, и он бы очень сильно разозлился, учитывая, что спас мне жизнь.

— Эй, по крайней мере, теперь она это признает, — сказал Катчер. — По-началу она была очень зла из-за всего этого.

— Это мне отлично известно, — произнес Этан. — Итак, возвращаясь к теме, я мог бы отречься от Бальтазара. Если я так поступлю, он не сможет притязать ни на что с помощью его отношений со мной, материально или политически.

— И рискуешь возможностью разозлить его, — заметил Катчер.

Этан кивнул.

— Это было бы проблемой. Но эта идея в списке.

Мэллори зевнула и Катчер посмотрел на свои часы.

— Уже поздновато… или рановато. Мы должны вернуться домой, прежде чем они закроют это место. Не хотелось бы застрять здесь с кучкой кровососов, когда взойдет солнце.

Этан задумчиво рассматривал их.

— На самом деле, это еще одна интересная идея.

— Застрять с кровососами?

— Образно говоря. — Он опустил взгляд, кажется, подбирая слова, прежде чем вновь поднять его. — Бальтазар представляет необычную проблему для нас — магическую проблему. А вы двое, очевидно, эксперты. Как вы относитесь к тому, чтобы остаться в Доме на какое-то время? Будете дополнительной мерой защиты, вроде как.

Предложение было встречено гробовой тишиной. Последний раз, когда Мэллори провела вечер в Доме Кадогана, она была одержима черной магией, украла останки Этана, чтобы сделать его своим фамильяром. Это не сработало, но помогло вернуть его к жизни, результат, за который я вечно буду благодарна.

Это произошло много месяцев назад, и прежде чем она перешагнула через другую сторону своей одержимости. Но тем не менее, то, что он доверял ей достаточно, чтобы позволить остаться в Доме, было очень большим шагом для них обоих.

— Я не знаю, — ответил Катчер, смотря на Мэллори.

— Вы можете обсудить это, — предложил Этан.

— И я предлагаю это — корзинку закусок перед сном, каждую ночь. — Я улыбнулась им. — Для меня это решающий фактор.

— Я знаю, Чак был бы благодарен за это, учитывая обстоятельства, — ответил Катчер. — И мы на самом деле были бы ближе к его офису.

— Это верно, — согласилась Мэллори. — Но… что ж, другим вампирам это может не понравится.

— Я их Мастер, — просто ответил Этан. — А не наоборот. Но я думаю, ты недооцениваешь их. Вы значительно помогли этому Дому. — Он улыбнулся. — И они вампиры. По своей природе они верят во второй шанс. Как бы то ни было, я буду считать это личной услугой.

Он посмотрел на меня, и неожиданно я поняла. Этан не боялся, что Бальтазар нападет на Дом… а что Бальтазар нападет на меня, и Этан не сможет достаточно быстро добраться до меня.

Этан поднял руки.

— Это большая просьба, и решение принимать вам, и я понимаю, если вам нужно немного времени обдумать это. И, конечно же, мы будем готовы соответствующе вознаградить вас за ваши услуги. — Он улыбнулся Мэллори. — Возможно, пожертвование Колдунам Без Границ?

КБГ было группой, которую создала Мэллори, чтобы помочь неокрепшим колдунам научиться управлять их новоприобретенной магией. Это была миссия, близкая ее сердцу, с тех пор как она выбралась из магического водоворота, где вращались очень плохие заклинания.

Мэллори с Катчером переглянулись. Она пожала плечами, и он кивнул.

— Мы согласны, — ответил он. — Я смогу выстоять, если меня немного побалуют в Отеле Кадогана. Если Мерит говорит правду по поводу корзинки с закусками перед сном.

— Если она когда-либо и права насчет чего-то, то это касается еды.