Рэйчел Винсент - Отданная Душа

 — Доброе утро, Кейли. — тетя Вэл стояла на кухне, купаясь в солнечном свете позднего утра и держа в руках дымящуюся кружку кофе почти столь же большую, как голова. Она была в атласном халате такого же синего оттенка, как и глаза, ее гладкие коричневые волосы все еще были взъерошены от сна. Но она не была растрепана, а выглядела как в кино, когда звезды просыпались с полным макияжем и в чудесным образом не помятой пижаме.

А я утром даже не могла протянуть мои собственные пальцы через волосы.

Халат моей тети и размер ее чашки кофе говорили о том, что у них с дядей была долгая ночь. Или, вернее, раннее утро. Я слышала, как они вернулись примерно в 2:00, и, спотыкаясь в коридоре, хихикали, как идиоты.

Тогда я сунула наушники в уши, чтобы не слушать, как он доказывал насколько она все еще  привлекательна, даже после семнадцати лет брака. Дядя Брендон был младшим в их паре, и моя тетя возмущались каждыми четырьмя годами, которые их разделяли.

Проблема была не в том, что она выглядела старше — благодаря ботулотоксину и постоянным рутинным тренировкам, она выглядела на тридцать пять, на самом деле — а в том, что он выглядит моложе своих лет. Она в шутку называла его «Питером Пеном», но когда ей стукнуло 40, эта шутка перестала ей казаться смешной.

— Каша или вафли? — тетя Вэл поставила свой кофе на мраморную столешницу и вытащила из морозильника коробку вафель «Эггос» с черникой, ожидая, когда я выберу. Моя тетя не готовила больших завтраков. Она говорила, что не может позволить себе съесть так много калорий за один раз и не собирается готовить то, что не сможет есть сама. Но мы могли позволить себе весь жир и холестерин, который только пожелаем.

Обычно в субботу дядя Брендон подавал обильный завтрак по утрам, но я все еще слышала его храп из спальни, проходя мимо. Она, очевидно, довольно хорошо его измучила.

Я пересекла столовую, направляясь на кухню, мои ворсистые носки тихо ступали по холодному полу.

— Просто тост. Я пойду на ланч через пару часов.

Тетя Вэл засунула вафли обратно в морозилку и протянула буханку низкокалорийного хлеба из цельной пшеницы — единственный сорт хлеба, который она покупала.

— С Эммой?

Я покачала головой и бросила два ломтика в тостер, затем потянула за пижамные брюки и затянула шнурок.

Она выгнула бровь, посмотрев на меня поверх кружки.

— У тебя свидание? Кто-то кого я знаю? — Имеется в виду «один из бывших Софи?»

— Я сомневаюсь в этом. — Тетя Вэл была постоянно разочарована тем, что, в отличие от ее дочери — самой амбициозной второкурснице в мире — я не была заинтересована деятельностью студенческого совета или танцевальной командой, или комитетом, планировавшим зимний карнавал. Частично из-за того, что Софи превратила бы мою жизнь в ад, если бы я вторглась в «ее» территорию. Но в основном потому, что я работала, чтобы заплатить за страховку автомобиля, и предпочитала проводить свои редкие свободные часы с Эммой, чем помогает танцовщицам в команде согласовывать блеск для губ с блестками на их костюмах.