Юрист отверженных - Селина Катрин

нашла работу – вначале массажисткой при спа-отеле, потом барменшей в «Ториевом реакторе», а кроме того, регулярно раз в квартал высылала петиции протеста на родину. Из проверенных источников я узнал, что Ульяне неоднократно предлагали вернуться, если она изменит своё мнение и во всеуслышание объявит о том, что заблуждалась и новые меры планеты разумны. Разумеется, Ласка так не соглашалась, и это мне импонировало. Она не была юристом, но рьяно отстаивала свои права и мнение и обладала чертой, которую я больше всего ценил в гуманоидах: никогда не изменять себе.

Я чувствовал, что чем больше о ней узнаю, тем сильнее увязаю… и дело было даже не в умопомрачительных вишнёвых эманациях, а в том, что она мне действительно нравилась. Как же я хотел бы повернуть время вспять и вместо того, чтобы напиваться шэйтарри как последний придурок, пригласить Ульяну на Цварг.

– Так пригласи, – неожиданно пожала плечами Даниэлла.

Я вскинул взгляд на подругу Ульяны и осознал, что последнее предложение сказал вслух.

– Думаешь, она согласится?

– Думаю, что если ты ещё немного просидишь в моём истребителе с таким настроением, то я выпишу ордер на её арест и силами эмиссариата доставлю её на Цварг, – неожиданно произнёс Фабрис Робер и усмехнулся. – А обосную это тем, что собственные резонаторы не справляются с депрессией моего адвоката.

________________________________________

*  Формулировка «не более одного ребенка на семью» – общая. Сам закон формулируется сложнее, в нём участвуют коэффициенты и поправки, учитывающие такие нюансы, как раса и место проживания родителей, их социальное состояние – в официальном браке или нет. Закон о квотах ввели не из-за перенаселения, а из-за того, что граждане Танорга привыкли ни в чём себе не отказывать, иметь большие площади жилья в собственности, штат из личных роботов-обслуги – то, что на других планетах считается уже роскошью. Первое упоминание о квотах на Танорге в хронологии цикла встречается в книге «Агент таурель-класса».

Глава 9. Цварги и полуцварги

Ульяна Ласка

Через огромные, от пола до потолка, стёкла виднелись восхитительные пики муассанитовых гор. Они блестели и переливались всеми цветами радуги, а кусочки неба между пиками окрасились в фантастические оттенки от нежно-лилового до лососевого, но не потому, что звезда клонилась к закату, а потому, что между горами раскинулось озеро с коралловой гладью – солнечный свет отражался от воды и окрашивался во всевозможные оттенки розового.

– Здесь потрясающе красиво, Мишель. Спасибо ещё раз, что позвал и помог оформить визу на Цварг, но я сразу хотела бы оговорить, что деньги за хлопоты я отдам и этот обед ничего не значит.

– Деньги не нужны. – Юрист улыбнулся, задвигая за мной обитое шёлком кресло и садясь напротив. – Мне это ничего не стоило. Парадокс в том, что впустить девушку на Цварг в разы проще, чем выпустить цваргиню за пределы планеты. Ко всему, у меня есть некоторое влияние в АУЦ*.

– Ясно. Всё равно спасибо, я впервые на Цварге.

– Я знаю.

Что? Пока официант раскладывал приборы и меню, я подняла изумлённый взгляд на Мишеля. Его резонаторы явно уловили моё удивление, так как он смущённо улыбнулся и пожал плечами:

– Ты говорила, когда мы летели во флаере к тебе домой, что моя планета очень красивая и ты хотела бы её увидеть.

Гравитационный колодец, как стыдно!

Я вспомнила, как полуцварг уткнулся в мою ключицу носом и прикрыл глаза. Я тогда подумала, что он отключился из-за выпитого алкоголя; представила себе, как буду тащить эту необъятную тушу до подъезда, и в сердцах пробормотала что-то не очень приличное. Вместо того, чтобы он пригласил меня на Цварг и показал драгоценные горы, я волоку эту хвостато-рогатую пьянь к себе, чтобы ознакомить с жизнью в дешёвой двушке на границе с изнанкой Тур-Рина.

– Прости… я думала, что ты заснул… и вот вырвалось… – пробормотала, отводя взгляд от мужчины в деловом костюме и галстуке.

«Надо же. Он, оказывается, тогда меня внимательно слушал…»

– Да это я, скорее, виноват, что повёл себя как последний свин. Ульян, тогда утром, когда я обратился к тебе…

Не знаю, что именно собирался сообщить Мишель, но мне вдруг показалось, что сейчас он начнёт говорить о своей бывшей, и ещё не дай Вселенная сравнит нас! За соседними столиками важно восседали красивые цваргини в брючных костюмах и дизайнерских платьях со сложными причёсками и в драгоценностях. Если эта неизвестная Сисиль хотя бы на треть такая же элегантная и грациозная леди, то вряд ли сравнение будет в мою пользу.

Желая перевести тему как можно скорее, я тут же торопливо перебила:

– Мишель, ты мне ничего не должен. Секс был по обоюдному согласию. Я сама виновата, что не распознала, насколько ты пьян, хотя вроде как понимала. Предлагаю больше не возвращаться к этому вопросу.

Полуцварг кивнул:

– Да, конечно. Как скажешь.

За исключением начала диалога, весь обед прошёл просто замечательно. Такой вкусной еды я не пробовала не то что на Тур-Рине, где зарплаты бармена на излишества и деликатесы в пафосных ресторанах не хватало, но даже и на Танорге, хотя правительство время от времени баловало граждан и дарило путёвки в дорогостоящие места. Тартар из угря с яблоками, кедровыми орешками и кунжутными семечками; тёплый салат с авокадо, сельдереем и миттарскими креветками; мидии в сливочном соусе… Я перепробовала всё, пытаясь угадать ингредиенты и способ приготовления, а Мишель бесконечно шутил и улыбался, рассказывая о том, как и что принято есть на Цварге, а также какие красивые места здесь есть ещё.

Я так увлеклась дегустацией, что невольно потянулась к блюду Мишеля, когда перед ним нарисовался гигантский краб в алом медово-ягодном маринаде.

– А можно?.. – Я так и не договорила вопрос, сообразив, что не каждому мужчине нравится, когда у него просят что-то попробовать из тарелки. Был у меня бывший, который буквально впадал в ярость от этого. Но полуцварг угадал моё желание без лишних утонений.

– Конечно, но предупреждаю: вещь весьма специфическая. Обычно тем, кто пробует в первый раз, не нравится. Я просто с детства люблю это блюдо.

Я кивнула, наблюдая, как юрист с помощью щипцов ловко отделил крупные лилово-красные клешни, затем постучал по панцирю молоточком, заставляя треснуть, и вынул зубчиками вилки светлое мясо. Стоило потянуться к его руке – я это сделала не задумываясь и на автомате, – как Мишель за долю секунды скинул мясо в отдельную тарелку и протянул мне.

– Это твоя порция, Ульяна. Приятного аппетита.

Медовые глаза юриста сияли смехом, а я чуть не хлопнула себя по