Не бойся, тебе понравится! - Дарья Андреевна Кузнецова

Конечно, о том, что причина скандала сейчас сидела на цепи в шайтарском подвале, не упоминала, просто поинтересовалась личностью. Да и рабочим телекристаллом Ярая пользоваться не стала: еще не хватало вводить посольство в расходы и посвящать в ненужные детали родную разведку. Дело семейное, пусть семья и помогает. Именно так она и сказала мужу. Тот посмеялся, но провёл в Грозный Свод — местное военное министерство.

После переворота эту структуру единственную зачистили, как говорили шайтары, «до голых базальтов» и сформировали заново, по большей части из бывших бойцов «Байталы». Шад возглавил, и все соседи старательно зажмурились на прошлое полевого командира по прозвищу Эхо.

— Официально, конечно, объявили, что девица с придурью. Ну, не такими словами, сама понимаешь. С прискорбием сообщили, что оказалась бракованной, и быстро замяли историю.

— А на самом деле?

— Да Предки знают! — честно признался он. — Ходили слухи, что покойный эльф был тем ещё извращенцем. То ли садистом, то ли смазливыми мальчиками интересовался, а то ли вместе с дружком предпочитал развлекаться. Или, может, всё вместе, с ушастых станется. Не случайно же девица обоих угробила. С другой стороны, может, и случайно, потому что оказалась сильна и разнесла полдома. Пока не разобрались, об этом заметочка выйти успела, что неведомая катастрофа случилась. Потом подчистили, но газета-то уже разошлась.

— А по поводу процедуры отрезания от корней вы, случайно, ничего не знаете? Сверх того, что было в учебной программе. Я помню только, что это крайняя мера и самый жестокий приговор, но без подробностей.

— А подробностей никто и не знает, — пожал плечами учитель. — Мера наказания редкая, только за предательство клана и измену интересам расы. Уж не знаю, кого и как умудрилась предать эта девушка, что с ней так обошлись, процесс был закрытый. Только теорию одну непроверенную могу рассказать, если ты с ней раньше не сталкивалась. Ты же знаешь, что эльфы так долго живут благодаря связи со священными рощами?

— Никогда об этом не задумывалась, — хмыкнула Ярая. — Дайте угадаю, священные рощи — это главные цели удара на случай большой войны?

— За большие возможности высокая плата, эльфы платят за могущество так. — Старый орк развёл руками. — Так вот, при обрезании корней эльф этой связи лишается. Для взрослого это серьёзный удар, очень многие его не выдерживают. Умирают, сходят с ума, лишаются магии… Некоторые выдерживают, но вряд ли без потерь. Совершенно точно это бесплодие, сокращение продолжительности жизни, ещё из очевидного и неоспоримого — у них меняется внешность.

— В каком смысле? — удивилась Ярая.

— В смысле упрощения, — пояснил собеседник. — Насколько можно судить, а это только бездоказательные теории, повторюсь, за столь совершенную красоту взрослых эльфов стоит благодарить именно эту привязку к корням, или, как это обычно называют, «высадку». В нежном возрасте детей приводят в священную рощу, там проводят некий ритуал, и дальше эльф уже формируется не абы как.

— Дичь какая-то, — задумчиво пробормотала женщина. — Это выходит, у них вся раса — искусственно выведенная?

— Скорее, целенаправленно улучшенная. Ответа на вопрос, зачем им это, я тебе не дам, они и сами наверняка не знают, он теряется во тьме веков. Ещё тролли не расселились и не превратились в наших предков, а эльфы уже связывались со священными рощами. Есть легенды, что это была вынужденная мера, и вовсе не для улучшения породы, а для выживания. То ли природный катаклизм какой-то случился, то ли эпидемия страшная, то ли нашествие демонов… Может, и правда так.

— А если эльфёнка не высадить, что тогда?

— Если такие случаи и были, я их не встречал. Это у них строже закона, это традиция и священное право, и, если у родителей нет средств и способа доставить ребёнка в рощу, обязательство ложится на клан-сюзерен, к территории которого принадлежит роща. Никто не имеет права чинить препятствия эльфу в посещении родовой рощи, при любых обстоятельствах, это очень строго карается и соблюдается даже сейчас всеми кланами без исключения. Известны случаи, когда разыскиваемый преступник приходил с ребёнком в клан, и его пропускали, и даже после отпускали с миром. А даже, бывало, оправдывали! Насколько я понимаю, они уверены, что нарушение этого права может угробить всю рощу.

— Так. Это, конечно, очень познавательно, — встряхнулась Ярая, — но мы отвлеклись. Расскажите мне, пожалуйста, вот что…

Она попыталась уточнить особенности отношения эльфов к отрезанным, но ничего нового старик не сказал, на том они через четверть часа и распрощались.

Дельных мыслей по результатам разговора оказалось всего две. Первая — о том, как хорошо, что этим всем уже занимается специалист по мозгам, и вторая — что неплохо бы всё-таки познакомиться с эльфийкой, причём идти лучше не одной, а с хорошей компанией. И нет, это совсем не праздное любопытство, а исключительно по делу!

Ладно, и любопытство, конечно, тоже, но дело — вперёд. У неё муж страдает и волнуется, нельзя же бросить его на произвол судьбы!

* * *

Каменное кольцо на ноге страшно раздражало и безобразно натирало кожу, и всяческие ухищрения мало помогали — как собственные попытки Халлелы, так и визит хмурого незнакомого шайтара откровенно военного вида в компании её подопытного. Тот, очевидно, был неплохим магом, он в минуту поправил браслет, отполировав его и сгладив углы. Это проблему не решило, но всё равно стало полегче.

Собственно, ранки на щиколотке оказались единственным неудобством, которое мешало Халлеле нормально жить. В остальном… Ванная рядом и в полном распоряжении, длины цепи хватало, кровать — достаточно широкая и удобная, книги под рукой, пусть кое-чего не хватает, но можно обойтись наличным, кормить её не забывали. Обычно это делал кто-то из трёх сменявшихся военных при оружии в сопровождении Шахаба. На вкус эльфийки, островато и жирновато, но всё равно — очень неплохо, так что она не предъявляла претензий. Это гораздо лучше, чем необходимость тратить время на готовку самостоятельно, как в лаборатории.

Визиты Мутабара развлекали. Шайтар всерьёз взялся за решение проблемы, и Халлела ему не препятствовала, даже немного помогала, а не только делала вид. Может, как считало большинство сородичей, она и сумасшедшая, но дурой никогда не была и не относилась к числу фанатичных учёных, оторванных от жизни и витающих в облаках, поэтому прекрасно понимала: пошедший не в ту сторону эксперимент — это её козырь. Пока каменный дикарь, явно оказавшийся большим деревом в этой роще, привязан к ней, с ней точно будут обходиться достаточно бережно — во-первых, а во-вторых, не отдадут эльфам.

При всём восхищении некоторыми чертами, нежной любви к дроу Халлела не питала