Табу (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Хотя хочет! Правда, она слишком добрая для наемника, вся такая положительная. Но вы видели бы ее в разведке! Она словно преображалась, оживала, зажигалась изнутри. Леся получала кайф от процесса.

Никто лучше нее не подойдет на роль новой соседки Нины. Теперь главное, чтобы она согласилась.

– Ты уверен? – Спросил Тень, когда я поделился радостной новостью – полярная лисичка будет нашем “засланцем”.

– Абсолютно.

– Но ты же знаешь ее историю. Она больше не верит в истинность.

– Но она верит в меня, – парировал я.

– А что, если все испортит? Одно дело играть в разведчицу со сверхами, а другое – с людьми.

– Ты же знаешь эту милую девочку. Она не обидит мою Кудряшку. Вот уверен.

– Я не про задетые чувства. Вдруг, она начнет ее подготавливать к истинности по-своему? Рассказывать о свободе выбора и прочей ерунде.

– Брось! Зачем ей это? У нее перед глазами примерная пара истинных – ее родители. Леся знает, что парность работает. Просто в ее случае у парня сбой в генах из-за одного Дока.

– Ну, как знаешь. Я бы не рисковал.

Я уверенно улыбнулся. Леся сделает все в лучшем виде. И она, несмотря на свой юный возраст тела, очень мудра душой. Она меня понимает.

– Леся уже согласилась и поехала в квартиру. В подъезде сидит консьержка, а это что? Это же кладезь информации. Так что я жду новостей о моей Кудряшке! Наконец-то узнаю, как ее зовут.

Тень несогласно покачал головой, но промолчал.

Леся***

Я вошла в подъезд с большим чемоданом в руках и сделала вид, что запыхалась и остановилась у двери. На самом деле, конечно, обычно сверху совсем не тяжело таскать чемодан в тридцать килограмм веса, а уж подготовленному бойцу – тем более, но мне нужно было показать слабость.

Конъсержка увидела меня в свое наблюдательное окошко и открыла дверь. Женщина была крупной, но юркой. Бледной, словно на нее и лучик света годами не попадал, но с веселыми морщинками у глаз. Все это я отметила краем сознания, понимая, что задача становится все легче.

Такие люди обычно сами идут на контакт.

– Здравствуйте! А вы… – обратилась женщина ко мне, красноречиво глядя на чемодан.

Ах да, и чувства такта у таких людей отсутствует. Точно.

– Из семьдесят второй. Новый жилец. Оля.

На задании нельзя представляться своим именем.

– Как здорово! А я Надежда Григорьевна. Можно просто – тетя Надя. Ты одна или с семьей?

– Одна.

– Хорошо. До тебя там двое мужчин жили. Работяги по будням, но шумные на выходных. Соседи тут чувствительные. Сильно недовольны были. А ты учишься? Работаешь?

– И учусь и работаю. Мне некогда гулять, – ответила я и бегло оглядела каморку консъержки.

Маленькое помещение с кроватью, столом, холодильником и телевизором. Плюс экраны с трансляцией с камер. А еще дверь, скорее всего, в туалет.

Значит, она здесь живет!

– Так уже шесть лет. Как дом сдали, так я здесь.– А вы тут давно работаете? – спросила я.

– Значит, все про всех знаете. Как у меня соседи? Не шумные.

– Какая у тебя, говоришь? Семьдесят вторая? – припомнила женщина, посмотрев вверх и в угол. – Значит, справа от тебя семья живет с взрослым ребенком, а слева – женщина с большой собакой. Гадит иногда в лифте – все возмущаются.

Гадит женщина или собака? Пожалуй, не буду уточнять.

Надо подвести к главному делу. По словам Скалы у его истинной приметная внешностью – мелкие и пышные кудри. Попробую поставить на это.

Ага, значит, она все-все помнит. И что меня тут не было.– Надежда Григорьевна, я тут еще мало кого знаю, но когда приезжала смотреть квартиру в прошлый раз… – начала говорить я, и на этом месте у консъержки подозрительно сощурились глаза.

Я сразу использовала то, что успела заметить. А именно – график ее работы. На двери висело, что она на посту до 23, а после открывает по звонку только спецслужбам.

– Я ближе к полуночи пришла, – пояснила я, и тут же настороженность женщины улетучилась. – Так вот. Я тут еще никого не знаю, но очень хотела бы подружиться с девушкой, с которой мы в лифте ехали. Может, вы ее знаете? У нее такие темные кудряшки. Объемные такие.

Я очертила вокруг головы одуван, и с облегчением заметила узнавание на лице женщины.

– Так это Нина. Одна у нас такая. Прекрасная женщина. А какие волосы делает! Тут девушки к ней приходят постоянно – уходят такими цацами!

Хлопнула входная дверь.

– Вот как раз ее визитка. Была бы у меня побольше шевелюра – тоже к ней пошла бы. – Надежда Григорьевна провела рукой по короткой стрижке седых волос. – У нее визитка есть. Хочешь?

И тут позади меня раздался голос:

– Надежда Григорьевна, возьмите за месяц! – жилец явно спешил, и я подвинулась, не забыв цепко схватить протянутую визитку.

Скала мне будет должен за скорость!Женщина точно могла бы мне рассказать больше, но у меня в руках был настоящий билет в первый ряд. Лучше самого объекта и ее дома мне ничего не найти. Просто шикарное совпадение, что к ней так легко попасть.

Я позвонила Нине тут же, как поднялась в квартиру. Договорилась о встрече и посмотрела в зеркало. Мои светлые от природы волосы стали отдавать в пепельный с возрастом. В пятнадцать, после предательства моей пары, я сделала стрижку пикси и до сих пор носила ее. Работы Нине, конечно, мало, зато структура волос ее точно заинтересует.

А мне много времени и не надо. Уверена, я быстро справлюсь.

Настал решающий понедельник – день восстанавливающей процедуры для моих волос и день икс для одного лысого оборотня. Скала оборвал мне телефон с самого утра, хотя запись к Нине была назначена на два часа дня. Он не признавался, но я уверена, что оборотень уже стоял под окном дома и посматривал на клумбы. Хотя, может, и не включает садовода вовсе – думает только о своей Кудряшке. Нет, ну надо! Он ей уже милое прозвище дал!

А ведь был такой уважаемый мужик. И что любовь с нами делает?

Среди вечной мерзлоты я чуть не умерла. Хорошо, что отец – лучший следопыт в мире (ИМХО), вытащил меня с того света и из той проруби. В тот момент – когда я билась под слоем льда, уносимая течением, я поняла, что нет мужчины лучше отца. Что семья – это самое надежное, что у меня есть. Остальное больше меня не трогало.Меня она, например, уничтожила. Выжгла изнутри. А ведь раньше особу романтичней меня нужно было еще поискать. Все эти сопливые кино о любви с первого взгляда, о предназначении и прочей ерунде крутились у меня на повторе. Как же быстро жизнь показала, что даже истинность – не показатель того, что любимый будет смотреть только на тебя. В моем случае он засмотрелся на одногодку-подружку, а про меня забыл вовсе. Да, мне было пятнадцать, и я была угловатым подростком, а та – девушкой с формами. Но парность обещала любовь до гроба, да только под деревянной доской оказалась третья лишняя. И нет, не моими силами туда отправленная, а по воле несчастного случая. И мой “истинный” чуть не сошел с ума от горя. И это было невыносимо видеть, нереально пережить. Адская боль сожрала меня – моя душа не выдержала предательства. Я отправилась в заполярье, надеясь, что истинному нужно понять, что он упустил, чтобы броситься за мной. А он бросился в больницу к Лине, тем самым сбросив меня в пропасть ненужности.

Я даже спасла Сашу, вернувшись по просьбе глав кланов. Вытащила его из ловушки собственного зверя. Он смотрел на меня круглыми глазами, но мне было уже все равно. Не интересно. Не сердце – а пепелище.

Я вытянулась, округлилась где надо, а активная спортивная подготовка сделала свое дело с моим телом. Я отрезала волосы – словно прошлое отсекла. И больше не верю в истинность.Тогда мой бывший истинный сказал, что не только моя внешность изменилась, но и мой запах. Конечно, ведь он и не подозревал, что я переродилась, пока он кипел в котелке своих чувств к мертвой. К той, с кем невозможно конкурировать, как бы не старалась.

Даже сейчас мне смешно от того, как серьезный наемник, при взгляде на которого у нормально сверха прихватывает сердце, не может найти себе места от желания сцапать пару. Вальсирует вокруг нее, чтобы не спугнуть. Прибегает к моей помощи и хитрости.