Охотничьи угодья - Патриция Бриггз

Перед ней стоял мольберт с довольно большим холстом, обращенным в другую сторону, поэтому Анна не могла видеть, что на нем изображено.

— Дана, — поприветствовал Чарльз.

Анна не хотела, чтобы женщина смотрела на ее пару. И это не имело смысла. Фейри не была красивой и даже не обращала внимания на Чарльза. Видимо, Анна все еще не пришла в себя после странного момента в доках.

Или, может, это было из-за «дорогого мальчика».

Анна сунула руку Чарльзу под пиджак и сжала шелковую рубашку, стараясь не зарычать или не оттащить его.

Дана Ши отвела взгляд от мольберта и лучезарно улыбнулась. В этой улыбке была вся радость матери, впервые взглянувшей на своего младенца, или триумф матери, когда ее мальчик впервые попал битой по бейсбольному мячу. Улыбка получилась теплой и невинной и направлена на Чарльза.

— Дана, — бросил он резко. — Прекрати это.

Она обижено надулась.

— Эта магия со мной не работает, — сказал он фейри, и в его голосе послышался гнев. — И не думай, что благосклонность моего отца позволит тебе вести себя со мной так свободно.

Анна закрыла глаза. Это было заклинание. Она вдохнула через нос, позволяя резкому запаху скипидара и Чарльза прочистить голову.

Она сомневалась, что это заклинание было направлено на Чарльза.

Дана знала его и понимала, что у него есть защита от магии.

И Анна поняла, что ей бросили вызов. Женщина-фейри не была оборотнем, но она доминантна на своей собственной территории. И, возможно, она считала Чарльза своей территорией. И он когда-то был ее.

Ее волчица это почувствовала. Эта женщина спала с Чарльзом.

Анна знала, что за двести с лишним лет у него был секс со многими женщинами. Но Дана не пара Чарльза.

Глубоко вдохнув, Анна прислонилась лбом к плечу Чарльза и подумала о том, какие ощущения вызывает у нее его запах, звук его смеха и рокот его голоса в их постели ночью.

Она искала не страсти, хотя ее было предостаточно, а ясности, которую он ей принес. То, что она одна могла ему дать: покой.

Его мышцы расслабились у ее лба, и он поцеловал ее в макушку. Анна открыла глаза и встретилась взглядом с фейри.

— Мой, — твердо произнесла Анна.

Фейри медленно улыбнулась ей.

— Я вижу это. — Потом она посмотрела на Чарльза. — Ты понимаешь мои порывы. Я не могла удержаться, чтобы не испытать ее. Я так много слышала о щенке, который поймал старого пса в капкан.

— Осторожно, — предупредил Чарльз. — Это опасно близко ко лжи.

Фейри оскорбленно подняла бровь.

— Ты не хочешь меня, — сказал он ей. — Не будь собакой на сене.

Дана вздернула нос и снова начала рисовать, повернувшись к ним спиной.

— Эзоп. Я пытаюсь сыграть Тристана и Изольду, Ромео и Джульетту, а ты вспоминаешь этого сухого древнего грека.

— Что ж, если Дана занята, мы можем вручить ей подарок маррока завтра, — сказал Чарльз, не делая попытки уйти.

Фейри вздохнула.

— Что мне больше всего в тебе нравится и что больше всего ненавижу, так это то, что ты никогда не знал, как правильно играть. Я брошенная пожилая женщина, чей бывший нашел женщину помоложе и покрасивее. Предполагается, что ты должен быть смущен тем, что твоя новая любовь знает о нас. — Она посмотрела на Анну. — И еще ты. Я ожидала от тебя большего. Ты его женщина и должна сердиться на него за то, что он не предупредил тебя, что мы были любовниками.

Анна холодно посмотрела на нее, вспомнив, что они пришли сюда, чтобы подружиться с той, кто поможет выполнить их задачу, и не сказала, что Дана не стоит ее гнева. Вместо этого просто произнесла:

— Теперь он мой.

Дана засмеялась.

— Я боялась, что он нашел кого-то, кто позволит ему поступать по-своему, и это было бы ужасно плохо для него. Только посмотри, что сделала с его отцом связь с этой плаксивой модницей. — Фейри подняла руку, но затем бросила на нее печальный взгляд. — Я бы пожала тебе руку, но испачкаю краской. Я известна здесь как Дана Ши, а ты, видимо, подруга Чарльза, Анна Корник, которая была Анной Лэтем из Чикаго

Анна вспомнила, что Чарльз рассказал ей об истинных именах, и немного забеспокоилась тем, насколько эта фейри точно знает ее имя.

— Я не единственная, — продолжила Дана, — кому было любопытно узнать о женщине, которой удалось приручить нашего старого волка. Так что будь готова к большому количеству грубости со стороны женщин, — в ее голосе появились серьезные предупреждающие нотки, когда она посмотрела на Чарльза, — и флирту со стороны мужчин.

— Ты что-то слышала? — спросил ее Чарльз.

Дана покачала головой.

— Нет. Но я знаю мужчин и волков. Ни один из них не настолько доминирующий, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу, но они увидят в ней твою слабость. Когда твой отец решил остаться дома, то дал им возможность бросить вызов. Ты не альфа, и им будет неприятно тебя слушать. — Она взяла тряпку, пропитанную скипидаром, и вытерла руки. — Теперь перестану читать тебе нотации, и ты можешь подойти сюда и взглянуть на то, что я создала.

Глава 3

По мнению Анны, Дана была храброй женщиной, сначала разозлила их, а потом решила поделиться сокровенным. Фейри старалась ничем не показывать, как ей важно их мнение, но тело ее выдавало.

У Анны перехватило дыхание при взгляде на картину. Она была мастерски написана, изысканна в деталях, цвете и фактуре. Статная молодая женщина с рыжеватыми волосами и бледным лицом смотрела на них с картины, прислонившись головой к оштукатуренной стене. В руках она держала хрупкий желтый

цветок.

Цвета казались не совсем реалистичными, более яркими, но было что-то знакомое в изгибе женской щеки и форме ее плеча.

— Похоже на работу одного из старых голландских мастеров, — заметила Анна.

— Вермеер, — согласился Чарльз. — Но я никогда не видел этой картины.