Девушка из трущоб - Надежда Игоревна Соколова

Те же манипуляции были проделаны и с комнатой Аси.

Зайдя внутрь со своей старой сумкой, набитой необходимыми для первого времени вещами, девушка осмотрелась: неширокая койка, иллюминатор, сундук в углу, два стула. Всё выполнено из неизвестных материалов, больше всего напоминающих сталь. В стену возле двери была вмонтирована кнопка непонятного происхождения.

«Видимо, звонок для вызова персонала», – решила Ася.

Дверца в санитарный блок обнаружилась рядом с кнопкой. Внутри находились два тазика, вмонтированный в стену кран и биотуалет. Негусто, но ради лучшей жизни немного потерпеть можно.

В сундуке нашлись широкая суконная простынка и два шерстяных одеяла.

Вздохнув, девушка принялась обустраиваться. Сначала – переодеться в домашнюю одежду, пижамного вида длинные штаны и плотную широкую футболку, затем – застелить постель: одеяло, потом простынка, в ноги – второе одеяло, чтобы было чем укрываться.

Едва Ася легла в постель, как свет погас сам. Сон не шёл. Мысли мешали расслабиться и уснуть. Почему-то вспоминался Димка с его доверчивым детским взглядом. Девушка пыталась убедить себя, что сделала всё правильно, что ей, как кормилице семьи, нужно первым делом позаботиться о матери и сестре, что у мальчика есть старший брат, любящий ребёнка. Получалось плохо. Червячок в душе грыз снова и снова.

Больше всего на свете бывшая поломойка ненавидела предательство, и вот, получается, предала сама, причем беззащитное существо – умственно неполноценного ребенка. Воспоминания, мысли, снова воспоминания… Голова кипела, как старая кастрюля на газовой горелке.

В конце концов усталость взяла своё, и Ася заснула. Разбудил её странный мелодичный звон. Несколько секунд, спросонок, девушка соображала, где находится, потом подумала, что звонят, вызывая её. Не переодеваясь, подскочила, подбежала к двери, дождалась, пока та откроется, выглянула было наружу и чуть не получила по лицу широкой мужской ладонью.

– Куда, дура? Внутрь! И дверь на замок!

Огромный детина, выдав указания, пролетел, как метеор, мимо. Плохо понимая, что именно случилось, Ася повиновалась.

Звон мешал заснуть. Вздохнув, девушка вытащила из стоявшей в углу сумки тщательно завернутую в полиэтилен старую керамическую фигурку паренька и овечки. Подарок отца на десятилетие. Скорее всего, контрабандный товар, и, видимо, недешёвый, раритет все же. Но Ася понимала всё это сейчас. А тогда, почти девять лет назад, просто радовалась родительскому вниманию, так как бывал мужчина дома редко, но когда все же появлялся, привозил подарки и жене, и дочерям, и соседям. А потом погиб при невыясненных обстоятельствах, и фигурка осталась единственным напоминанием о родном человеке. Асе тогда только-только исполнилось шестнадцать. Соне – четыре. Мать, уже тогда страдавшая артритом, не способна была зарабатывать на проживание. Пришлось старшей дочери искать возможность заработка. Девушка считала счастьем найденную должность: да, тяжело, да, не престижно, но зато платили всегда в срок. И ведь, если откровенно говорить, именно благодаря этой работе Ася сейчас летела на космическом корабле в иную, лучшую, как ей хотелось верить, жизнь.

Звон прекратился. Следом за ним завибрировала часть стены с той самой непонятной кнопкой. Уборщица встала и снова выглянула в коридор. На этот раз там было пусто. Всё в той же домашней одежде Ася направилась к лестнице. На третьем этаже незнакомый охранник внимательно осмотрел девушку, ухмыльнулся своим мыслям и сообщил:

– Третья каюта справа. Его высочество ждёт.

Каюта принца ничем не отличалась от кают персонала. Подобный аскетизм, похоже, был привычным делом во время полета. Новый работодатель сидел, одетый в темно-синий комбинезон, на кровати и что-то писал стилусом в планшете. Кивнув поклонившейся Асе, он поинтересовался:

– Вас разбудила тревога? Увы, такое бывает.

Почему бывает, мужчина не уточнил, поинтересовавшись:

– Вы когда-нибудь вставляли чипы?

Что такое «чип» и зачем он нужен, девушка знала: в современном мире время считалось единственной роскошью, доступной практически каждому. И тратить драгоценные минуты жизни на бесполезные, по меркам многих состоятельных граждан, действия, никто из влиятельных людей не собирался. Потому любая информация сжималась и тщательно упаковывалась в чип, а он сам тем или иным способом вживлялся в тело человека. Более мощные устройства могли содержать в себе десятки, а то и сотни томов Всемирной Библиотеки. В чипы попроще и информации вкладывалось не так много. Например, для пилотирования подобного корабля нужно было вживить всего один чип и несколько суток тренироваться в виртуальной реальности. Автоматические пилоты, конечно, тоже были в ходу, но не во всяком полете в кресло авиатора посадишь робота…

Для людей Асиного сословия чипы были непозволительной роскошью, так что приходилось добывать и сохранять информацию по старинке, так же, как в далекие века на Земле.

– Только раз, риал, – ответила девушка, вспомнив не особо приятную процедуру по установке чипа перед выходом на работу.

– Что ж… В этот раз тоже придется. Иначе общаться с людьми на планете вы не сможете.

– Я понимаю, риал.

– В каюте справа от моей вас, а затем и ваших родных, ждет врач. Он проделает всю необходимую процедуру. Я же вызвал вас не за этим. Ася, вы будете приставлены к моей дочери, как служанка, но вашей главной обязанностью будет наладить контакт с ребенком. Леста своенравна и обидчива, никого к себе не подпускает, обслуживающий персонал от нее постоянно выбегает в слезах, а вы, как я успел заметить, хорошо сходитесь с детьми.

Следующие полчаса девушка внимательно выслушивала инструкции по общению с малолетней принцессой.

Чип членам семьи вживили в шею, предварительно введя местную анестезию, после чего все трое до вечера отлеживались в каютах. Впрочем, здесь, в космосе, сложно было определить время суток, и о приближении вечера девушка узнала благодаря слуге, прикатившему к её комнате на тележке ужин.

Темно-зеленая размазня, лежавшая на железной тарелке и, видимо, выполнявшая роль каши, желание поглощать ее не вызвала. Но ничего другого, кроме кружки с водой и ложки, предоставлено не было, а желудок, между тем, давно выводил трели. И Ася рискнула. На вкус непонятная масса оказалась съедобной, чем-то напоминая картофельное пюре, она прекрасно утоляла голод, так что добавки не понадобилось.

Летели неделю. Всё это время девушка скучала в каюте. Из развлечений – редкое общение с родными и собственные мысли. Небогатый выбор. Питаясь трижды в день, Ася не испытывала физического голода. Гораздо тяжелей было жить с голодом духовным. Дома девушка настолько