Инструктор-попаданка в мужской военной академии (СИ) - Фаолини Наташа

- Чего? – переспросила коряво, почесав репу. - У вас не демократия? – ляпнула и только потом подумала, что это, вроде как, империя – военное государство.

- Есть несколько демократических стран на юге, но их территории не располагают ценными ресурсами и сами клочки земли настолько маленькие, что их никто не завоевывает, - послышалось из коридора.

Выглянув из-за плеча Грея, встретилась взглядом с Питером. Конечно. Ну кто же еще?! Судя по решительному взгляду, он все еще не сдался и собирался отвоевать у меня Грея.

- Я схожу с вами в город, рина Урсула, - добавил ректор и улыбнулся, как мне показалось, ехидненько.

Он точно собирался меня прикончить в лесу и закопать останки под сосной!

- Спасибо, откажусь! – улыбнулась в ответ, обнажая клыки.

- Я настаиваю! У меня на столе ведь так и не появилась объяснительная. Разберемся устно, по пути. Жду вас на этом месте через полчаса, - проговорив это, несносный ректор скрылся за дверью своей комнаты, не став ждать от меня новой колкой фразы.

Мы с Греем понимающе переглянулись.

На прогулку до города Питер вырядился так, словно намечался поход на светское мероприятие. Нацепил лучший камзол, уложил волосы гелем. И пахло от него чем-то слишком приторно-мускусным. Все в образе громко кричало о том, что данный мужчина хочет казаться брутальным мужиком. И это было подозрительно, наверное, для всех, кроме меня, ибо я знала причины таких жертв – Питер скрывал свою ориентацию. Бедняжка. Даже в этом мире нельзя быть тем, к чему лежит душа.

- Преподавали академии – ее лицо, - наставлял он меня, когда мы вдвоем вышли из здания, - и на людях всегда должны выглядеть безупречно. Понимаете, о чем я говорю?

- Смутно. Мне всегда казалось, что хорошо выглядеть нужно для себя, а уж если к спине прицепилась харча, то это проблема тех, кто на нее смотрит.

- Вы очень странно рассуждаете, как для девушки.

- Если вас утешит, рин Питер, то мы идем в город как раз-таки для покупки презентабельной одежды, - изрекла, нащупав в кармане кошель с купюрами. Надеюсь, несколько тысяч хватит на хорошие наряды и нормальные бытовые принадлежности.

Солнце еще не спешило садиться и светило бодрыми лучиками сквозь кроны деревьев, что высились над головами. Вот так прогуливаться, не таясь, что начальство заметит, было даже интересно. Жаль только, что не нашлось компании получше.

- Почему это должно меня утешать? Вы выглядите превосходно в любом наряде, даже в том… что сейчас на вас.

Я остановилась, едва не споткнувшись о кучу веток в лесу и повернулась к Питеру, пытаясь осмыслить, комплимент ли это сейчас был или мне показалось. От такого сноба это услышать было вдвое ценнее, еще и с учетом его ориентации.

На мне и правда были безвкусные тряпки из чемодана Урсулы – балахонистое серое нечто из льна. Нормальной одеждой это можно было обозвать с натяжкой.

Ректор спокойно прошел мимо, перешагивая преграды длинными, стройными ногами, на это можно было бы засмотреться, если бы не хромота. Похоже, у Питера было бурное военное прошлое.

- Еще бы немного скромности и кроткости, цены бы вам не было, как женщине.

Я фыркнула и закатила глаза.

- Скромниц ищите в пансионе, а у нас военное учреждение. К тому же, не притворяйтесь, я знаю, что совершенно вас не интересую. Со мной вы можете быть самим собой, в этом нет ничего зазорного.

- Вам недостаточно ваших ухажеров, рина Урсула? Я в списке поклонников не окажусь, не волнуйтесь.

- Спасибо, успокоили, но я это и без того знала.

Питер бросил на меня раздраженный взгляд, сжал ладони в кулаки и ускорился.

А в городе, как и предупреждал Грей, оказалось полно народу. Мы вышли рядом с базарной площадью, окунаясь в рыночный шум, и Питер поравнялся со мной шагом, не выпуская из поля зрения, при этом усердно делая оскорбленное выражение лица и смотрел не на меня, а сквозь.

Маленькие деревянные ларечки на площади выстроились в несколько рядов, продавцы зазывали гостей рынка каждый к своему прилавку. Запахи, звуки смешались, и я ненадолго потеряла ориентацию в пространстве, пытаясь не отставать от Питера.

- Юная леди, рыбки не желаете? – елейно зашептал круглый, словно бочонок, мужчина в белой майке, хватая меня за запястье, перегнувшись через прилавок, отчего округлый живот распластался по поверхности, измазанной в рыбьих потрохах.

- Что вы себе позволяете? – гаркнула, пытаясь выдернуть руку.

- В последний раз я такую красавицу видел десяток лет назад, - хмыкнул он, а меня перекосило.

Он что, подкатывает?!

А в принципе…

Да нет, Грей посимпатичнее будет.

- Руку уберите, - послышалось за плечом и мужчинка взбледнул с лица.

- Рин Питер, - прошептал продавец дрожащим голосом, - извините, не знал, что леди прогуливается с вами. Больше не повторится!

Ректор взял меня под локоть и повел в другую сторону. А я прокручивала в голове произошедшее. Это что же получается, Питера уважают и бояться?! Его?! Я подняла глаза, пытаясь рассмотреть в профиле ректора что-то устрашающее. Кроме шрама ничего в глаза не бросалось. Обычный мужик.

- Может вы перестанете пялиться? – спросил и повел бровью. – Мы пришли.

Питер подвел меня к двери пустующего бутика, на витрине которого стояли манекены в изысканной женской одежды стиля королевы Елизаветы. Интересное пальто с брошью в виде стрекозы, длинные юбки с бахромой, что спускались по стройным ногам, вельветовые пиджаки. Но все широкое, скрывающее любые прелести или недостатки женской фигуры.

Внутри помещения было уютно, интерьер явно выбирался с любовью – большое зеркало возле бархатного красного диванчика, мягкий вычищенный ковер под ногами, вешалки с вещами, развешенными цвету.

В магазине никого не оказалось, кроме одного продавца, уставившегося от скуки в окно, подпирая щеку рукой. Как только его взгляд немного сфокусировался, жеманный паренек лет двадцати стал порхать возле нас с Питером, предлагая разные наряды и скидывая их в одну кучу на диванчике, где пристроился ректор с обреченным видом.

Но все было не то. Изысканное, со вкусом, но совершенно не мой стиль. Не нашлось даже маленького черного платьица, классика женской одежды была совсем не тем, к чему я привыкла, и продавец постоянно причитал, что обтягивающая одежда – моветон.

В итоге взяла кучу всего – несколько юбок, побольше нижнего белья, пиджаки, кофточки, даже пару более-менее сносных платьев, с намерением дома перешить все под мою фигуру, в итоге через два часа счастливый продавец отхватил две бумажками с лицом Криаса.

Дальше заскочили в ларечек со всякой дребеденью, я разжилась мылом, необычной мочалкой, которую проще было назвать впитывающей тряпочкой, и расческой, по форме напоминающую маленькие грабли. Откопала несколько заколок, похожие на винтаж, пишущие принадлежности и много других полезных мелочей.

В академию возвращались во время заката, недовольный Питер за вечер ни слова не проронил, скупо попрощался со мной у двери комнаты и ушел.

Я больше из комнаты носа не показывала, ела купленные на рынке булочки и зачитывалась литературой с полок, пытаясь найти что-то полезное для преподавательского ремесла.

Утром собралась в душ с новыми вещичками, ускоряя шаг, когда заметила снующего неподалеку Бастиана. Кажется, он шел к моей комнате.

Заскочив внутрь душевой комнаты, захлопнула за собой дверь.

Здесь уже кто-то был.

Звуки воды доносились из крайней душевой кабины, задернутой серо-белой шторкой. У входа стояли чужие ботинки, а на одной из полок сложен ректорский мундир.

- Грей, это ты? – в говорившем я узнала Питера, - подай мыло, я забыл, оно вон там, у стены.

Я вытаращилась на стену, не зная, куда смотреть, бежать или что вообще делать в такой ситуации. Он что, домогается до Грея в душе по утрам?! Глядишь, дальше попросит зайти к нему, за шторку! Нужно срочно поговорить с Греем по этому поводу, вдруг он боится рассказать о домогательствах?!