Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов - Наталья Шевцова

во лжи оказалось дорогой прямиком в тьму тьмущую новых еще более неприятных вопросов.

— Ну, хорошо, сделаю вид, что верю тебе, — усмехнулся он. — Что ты делала в министерстве?

Ну, и что я на это могла ответить? Правильно, правду, но не всю.

— П-просто, хотела измерить свой дар и все…

— Не понимаю, как ты умудряешься упираться влиянию сыворотки, — в его бесстрастном голосе звучало почти уважение, но… Каро, последний шанс, ты или говоришь мне, что ты делала в министерстве и я не делаю тебе больно или… тебе будет очень больно!

— Но я, и на самом деле, ходила туда, чтобы измерить мой дар… — пролепетала честная я.

— Это неправильный ответ! — и он залепил мне сильную и очень, как он и пообещал, болезненную пощечину, затем второю, третью…

— Ай-йа-йай… Что, чувак, связал слабую девушку по рукам и ногам, сделав ее совершенно беззащитной, и ухум… теперь можно и погеройствовать, так? — раздался презрительно-насмешливый голос Эрика.

— Бастард?! — голос моего похитителя на мгновение дрогнул от недоумения, но тут же снова стал уверенным и спокойным. — Хочешь геройство? Будет тебе геройство! — и мой обидчик достал из ножен свою шпагу. — Только при этом тебе придется сдохнуть, как паршивой собаке! Как тебе такая перспектива? — он стоял и спокойно ждал, пока императорский отпрыск нападет первым и дождался: металл двух скрещенных клинков зловеще возвестил о начале смертельного поединка. Однако, сначала удивление, а затем уже откровенное потрясение смешанное со звериной злобой, отразившиеся на лице моего похитителя, свидетельствовали о том, что поединок происходит совсем не так как себе это представлял мой истязатель. Бастард удивил его, он оказался быстрым как молния и вертким как юла. Он не оставлял своему более медленному и оттого, менее поворотливому сопернику ни единого шанса победить себя. Откровенно говоря, я думала, что дуэль закончится быстро, но Эрик раз за разом пропускал более чем очевидные шансы смертельно ранить своего оппонента, нанося вместо этого многочисленные, но достаточно безобидные царапины. И чем дальше, тем больше дыхание его соперника становилось все тяжелее и тяжелее, Эрик же, напротив, казалось, все больше и больше входил в раж, так легко и воодушевленно он двигался. Но вот мой спаситель сделал невероятный выпад с подвывертом, результатом которого стала выпавшая из руки его оппонента шпага. После чего, с той же неимоверной скоростью, с которой Эрик орудовал шпагой, он ее отбросил в сторону, чтобы прямым ударом своего кулака зарядить в челюсть моему обидчику, и отдача от этого удара получилась такой силы, что стена, вынужденно принявшая в свои объятия любителя поколотить беззащитных нимф, содрогнулась так, что аж весь дом затрясся. Правда, мне так и осталось неизвестно, от чего именно содрогнулась стена, от страха и ужаса или от отвращения, но уточнять такие подробности у нее, только что пережившей серьезный шок и все еще дрожащей, было не только нетактично по отношению к ее чувствам, но еще и несвоевременно, учитывая внешние обстоятельства.

— Ну, что с тебя достаточно или будешь продолжать геройствовать? — поинтересовался у поверженного противника Эрик. — Я надеюсь, ты понял уже, что ты жив еще…, только потому, что мне нужны ответы?

— А что ты скажешь на это, бастард?! — и в Эрика полетел огненный заряд, который он отбил, но не сумел погасить. Ясное дело, что огонь не преминул воспользоваться ситуацией и тут же принялся жадно поглощать все до чего смог дотянуться. Запахло горелым, температура в комнате тут же поднялась, но мне стало не столько жарко, сколько страшно, и очень захотелось завизжать, чтобы напомнить о связанной себе (а то вдруг обо мне забыли). Однако, я понимала, что у Эрика каждая секунда на счету и его лучше сейчас не отвлекать, поэтому молчала сцепив зубы. И, к моему облегчению, я уже просто в следующее мгновение была вознаграждена за терпение, потому что вокруг меня от энергии загудели, завибрировали, замерцали потоки воздуха — это мой спаситель огородил меня защитной стеной, после чего он прочитал какое-то неизвестное мне заклинание, которое судя по рыку, пришлось очень сильно не по вкусу моему похитителю, но зато пришлось по вкусу мне, потому что дало возможность Эрику освободить мои руки и ноги от веревок.

— Каро, беги! А я здесь закончу! — приказали мне, так как мой неутомимый обидчик уже практически выпутался из нитей заклинания, в которое его укутал Эрик.

Насчет «беги», это, конечно, от меня мой спаситель уж слишком много захотел. Но кое-как собрав в одну кучу мою одновременно кружащуюся и гудящую голову, ватно-затекшие непослушные ноги и руки, приструнив свою тошноту и строго-настрого поговорив с чувством собственного достоинства, я, опираясь на стены комнаты, все же смогла выйти в коридор на своих двоих. Кстати, мой недавний истязатель проводил мое отнюдь неграциозное, но все же шествование почти восхищенным взглядом. И только покинув комнату, я позволила себе рухнуть на пол, чтобы дальше уже раненной каракатицей уползать на четвереньках в сторону улицы.

— Впечатляющий финт, бастард, — презрительно прокомментировал мой похититель, — но жалкий…

И в следующую секунду до меня докатилась опаляющая волна жара. Поджарить, на мое счастье, она меня не поджарила, но ускорения моему карачкообразному передвижению придала.

— Ну да, — беззаботно-насмешливо парировал Эрик. — Ты ведь само благородство! Кстати, раз уж мы с тобой давно на «ты», и ты, определенно, знаешь кто я, может, сообщишь мне и свое имя? А ещё лучше имя нанявшей тебя беспринципной сволочи!

Меня догнала еще одна обжигающе-горячая волна, снова придавшая мне ускорение. Так что, что там случилось дальше, я не знаю, потому что больше ничего не слышала из-за того, что отползла достаточно далеко к выходу, к которому после этого я доковыляла уже через пару минут. Выкарабкавшись в прохладную благодать улицы, я первым делом посмотрела на здание, в котором остался, сражаясь за свою и мою жизнь Эрик. Огонь откровенно издеваясь, подмигивал мне из каждого окна и нагло намекал на то, что вполне не прочь поживиться не только крышей, которая, кстати, и так, судя по угрожающему скрипу и раскачиванию балок, серьезно и основательно сама уже задумалась, а не рухнуть ли ей вниз, но еще и мной, и, конечно же, он ни за что не откажется от такого редкого деликатеса как императорский отпрыск.

— Каро! Ну, что ты застыла? — схватила меня за руку неизвестно откуда появившаяся Присцила, вернее это мне не известно было откуда она здесь взялась, а ей это было хорошо известно.

— Что ты здесь делаешь, Ила?

— Я за твоим недопринцем на некотором расстоянии от него следовала, хотя он гаркнул мне,