(На)следственное бюро госпожи Сенеры (СИ) - Альма Либрем

ладони Сенеры магический шар, увеличивающийся с каждой секундой, но от своей линии поведения не отказался, решив, что раз уж проявлять смелость, то до самого победного конца.

— Я сказал, что хочу быть поближе к возлюбленной! Но это не точно… В смысле, — решил объяснить он, — точно хочу быть поближе, но не помню, говорил ли такое. Может быть, твоя мачеха — телепат? Прочитала мои мысли…

— Мало ли, кто хочет к кому быть поближе! А моя мачеха — не телепат, она просто рассчитывает таким образом решить все свои проблемы! Наслушалась красивых сказок о богатых родителях и уже настроила планов! — возмутилась Сенера. — И к какой возлюбленной? Мы знакомы один день!

— Так я с первого взгляда, — улыбнулся Джеймс.

— Хороша любовь, — зло прошипела Сенера, — что может стать самым страшным позором для девушки!

Она вновь рванулась к двери, но Хортон был неумолим.

— Позор для девицы — куда лучше, чем замороженная мачеха, — предупредительно промолвил он. — За первое в магическую полицию не отправляют и в тюрьме не закрывают!

Сейчас такие здравые фразы не могли повлиять на Сенеру. Паучиха вот, вовремя почувствовав состояние девушки, и вовсе не лезла — подозревала, на что способна женщина в гневе, когда её жизнью распоряжаются таким наглым образом.

А магической полиции и тюрьмы Сенера не боялась. Всё равно, если ей вдруг понадобится, можно будет развалить стены собственной магии. В способностях льда в это мгновение девушка не сомневалась, а если ей вдруг одним махом не хватит сил, то у него есть такое приятное свойство — накапливаться, слой за слоем…

— И вообще, — заметив, что мысли "возлюбленной" идут в какую-то неправильную сторону, поспешил заговорить Джеймс, — я, например, готов жениться хоть сию же секунду! И никакого позора! М? Хочешь?

— Я хочу, чтобы ты убрался прочь из моего дома и больше никогда и носа сюда не показывал! — выпалила Сенера, но вдруг с досадой ощутила, что весь её прежний гнев куда-то пропал.

Нет, убить мачеху всё ещё хотелось, ну, объяснить хотя бы, что Сенера — не вещь, и продать её просто так не получится, но, возможно, если вдуматься в детали…

— Между прочим, — ни с того ни с сего подлил масла в огонь Джеймс, — убраться просто так я могу. Я заплатил деньги. У вас очень дорогие комнаты.

— Это Хиллари включила в прейскурант дополнительные услуги, — щурясь, прошипела Сенера. — И вот пусть она сама их и предоставляет! Можешь переночевать с ней и в одной комнате, и в одной постели, и…

— За такое, между прочим, ещё мне доплачивать надо!

— К Хиллари, — отрезала девушка. — Меня совершенно не волнует…

Она знала, что в последних высказываниях была бы уже неприкрыто груба, но сказать ни слова не успела. Скрипнула дверь, и Сенера с досадой осознала, что, когда приводила всё в порядок, разморозила замок и, наверное, забыла перевернуть табличку "открыто", чтобы никто не заглядывал в её разграбленное похоронное бюро.

— Здравствуйте. Это похоронное бюро госпожи Сенеры? — голосом более холодным, чем все льды Сенеры, поинтересовалась гостья. — Это правда, что вы предоставляете услуги некроманта?

Вообще-то, это уже лет шесть как была неправда. Но Джеймс, как всегда имевший в виду чужое мнение, сделал шаг вперёд и гордо провозгласил:

— Разумеется! Мы готовы вас принять!

Мнение Сенеры, разумеется, Джеймса уже не волновало. Какая разница, что это она — хозяйка похоронного бюро, а он здесь — всего лишь гость, которому уже давно пора за дверь? Журналист уверенно подошёл к клиентке, в считанные секунды предложил ей снять пальто и оглянулся в поисках вешалки — помнил, что она точно здесь была. Но вчера, в процессе сражения, вешалка пала в неравном бою с громилами и скелетом, потому сейчас у Джеймса был вариант либо держать вещи гостьи в руках — а женщина, недолго думая, легко водрузила на него ещё и свою шаль, и шляпу, оставшись в одном только тонком, почти летнем платье, — и внимательно осмотрела похоронное бюро, вероятно, пытаясь понять, можно ли тут хоть что-нибудь купить.

Хортон не растерялся и, стараясь не уронить, должно быть, дорогие вещи, тихо свистнул. Скелет, до этого стоявший в углу, скрытый за вещами, сделал шаг вперёд, к своему хозяину, нахлобучил себе на голову дамскую шляпу, повязал шаль и взял в руки пальто — он и его б надел, но размер не подходил.

Гостья оглянулась, посмотрела на скелет и усмехнулась.

— Что ж, я вижу, то, что здесь работает некромант — не ложь, — довольно подытожила незнакомка, хотя любой нормальной женщине в такой ситуации полагалось бы завизжать от ужаса и броситься прочь, позабыв о своих вещах. — Это очень приятно. Меня зовут Кристин Доре…

— Джеймс Хортон к вашим услугам, — расплылся в удивительно искренней улыбке журналист. — А это госпожа Сенера, — указал он на девушку. — Хозяйка похоронного бюро. Не желаете ли присесть?

— Не откажусь, — проронила Кристин, внимательно осматривая бюро, и, заметив наконец-то уголок для посетителей, спокойно заняла одно из свободных стульев.

Сенера, хоть ей и не хотелось этого делать, устроилась на втором и откинулась назад, внимательно рассматривая гостью.

Что ж, та действительно заслуживала внимания. Кристин была высокой женщиной — гораздо выше Сенеры, а благодаря обуви на высоком каблуке почти сравнялась по росту и с Джеймсом, — но в её фигуре не было ни следа той нескладности и угловатости, которой страдали и Хиллари, и Бренда. Хотя Сенера не считала себя большой ценительницей женской красоты, даже она не могла не отметить соблазнительные формы её гостьи. Удивительно, как это Джеймс ещё не пускает слюни, заглядывая в несколько более откровенное декольте, чем полагается для посещения похоронного бюро!

Впрочем, во всем остальном Кристин выглядела уместно. Платье её было чёрным, вдовьим, без лишних украшений и кружев, которыми так любят расшивать свои наряды многие молодые дамы, потерявшие своих ненавистных, старше раза в четыре, но зато дико богатых мужей. Тёмный цвет контрастировал с бледной кожей, светлыми волосами и нежно-розовым румянцем, выгодно подчёркивая зимнюю красоту женщины.

Удивительно, но, вопреки тому, что в похоронном бюро было очень холодно благодаря колдовским стараниям Сенеры, её гостья не показывала, что ей дискомфортно, только с мягкой улыбкой на губах отвечала на каждый заинтересованный взгляд.

— Что ж, — промолвила она, — прежде чем вы предложите мне свои услуги и вот тот милый гроб, — она кивнула на единственную модель, оставшуюся целой после драки, — я скажу, что нуждаюсь не в стандартном наборе… Если бы я хотела просто спрятать тело своего брата в землю, полагаю, я обращалась бы в другое место.

Брата, значит…

— И