Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (СИ) - Лоя Дорских

собой, – согласился с ней Бессмертный. – После её выкрутасов с Иваном и Соловьём, я уже ничему не удивлюсь.

Об этом любовном треугольнике в Тридевятом не сплетничали лишь глухонемые. И стороны поддерживали разные. Кто-то переживал за царевича Ивана и ругал его коварную возлюбленную, сбежавшую к полюбовнику. Кто-то был на стороне Соловья – ну и что, что злодей. Злодеям тоже чувства не чужды. А то, что у царевича невесту увёл – так и вовсе молодец, не побоялся. Находились даже те, кто поддерживал и саму Василису Прекрасную. Не судили строго за желание обрести простое женское счастье.

Кощей лишь мысленно усмехался. Знали бы они, в скольких объятиях Василиса уже искала это самое счастье…

– К слову о царевиче, – прочистила горло Кладенец. – Он уже подъезжает. Будет спасать свою Василису от злого тебя, как я думаю. Что будем с ним делать?

– Ничего, – спокойно отозвался Кощей. – Даже немного поможем ему спасти возлюбленную, – нахмурившись, Бессмертный поднялся со своего трона. – Идём. Нужно поговорить с Архой. Её детёныш так и не нашёлся. Я хочу, чтобы она сама осмотрела ту часть замка.

– Ты для этого запер девушек на всю ночь с прялками? – поинтересовалась Кладенец, идя следом за Кощеем. – Умно.

– А ещё и практично, – отозвался он в ответ. – Ковры обновим.

8

Приспешник молча сопроводил меня до небольшой скудно обставленной комнаты. Если честно, кроме привычных стен в паутине и пары факелов, здесь лишь одна деталь интерьера приковывала взгляд.

Прялка.

– А… – хотела я уточнить у провожатого, что всё это значит, но не успела.

Дверь с противным скрежетом захлопнулась за моей спиной, а звук дважды щёлкнувшего замка подсказал мне, что меня закрыли.

– Чудесно, – выдохнула я, медленно обходя прялку по кругу. – И что мне с этим делать? Прясть?

На полу ещё валялась странная деревянная рама, размером, примерно два на метр, но для чего она нужна я даже догадываться не бралась.

– Ага, – протянула я, присев перед прялкой и ткнув пальцем в ворох шерсти. – Да вы издеваетесь, что ли?

Скользнула взглядом по деревянному колесу, провела рукой по странной резной балке, верхушка которой была очень остра на вид, имитируя иглу. Я с трудом подавила в себе желание прикоснуться к её острию, сдерживая рвущийся наружу немного нервный смех. Это ведь веретено, верно? Кто знает, может хоть эта часть сказки, в которую меня угораздило попасть, будет правильной. Что-то упасть тут мёртвым сном мне совершенно не хотелось. Тем более, что и принца, способного разбудить меня поцелуем – здесь тоже нет. Разве что сам Кощей, но…

– Глупость какая, – сама на себя шикнула, отступая в сторону и осматривая деревянную раму. – Вы точно издеваетесь!

По всему периметру рамы были сделаны небольшие выемки, рождая в моих мыслях лишь одно предназначение для данного приспособления.

– Логично, – покачала я головой, высказывая своё раздражение пустой комнате. – Сначала ниток себе наделай, а потом и ковёр нам сооруди, так? Я вам что, сказочная царевна, что ли?!

Ещё раз обойдя по кругу прялку, мне пришлось признать, что всё же – да. В их глазах я именно сказочная девица и есть. Не царевна, конечно, тут Василиса подкачала, но всё же…

– Что ж, – сделала я вывод, посмотрев в сторону двери. – Это испытание проиграно.

Возможно, сдаваться раньше времени мне и не стоило, но что делать со всем этим добром я понятия не имела даже приблизительно! Нет, был бы у меня с собой телефон (и ловил бы здесь интернет!), я бы попробовала разобраться с механизмом действия, а так…

А так даже и пытаться не стоит. Только себя зря мучить буду, да ещё и сломаю здесь что-нибудь. Выглядело всё не очень устойчивым и надёжным.

– Пи по пепаешь? – раздалось осторожное со стороны двери, заставив меня подскочить на месте.

– Помпоша, блин! – на каменном полу у дверей замер мой маленький паучок, придирчиво осматриваясь по сторонам. – Ты как сюда попал?

– Пи пе пипопи пипо, – непереводимо отмахнулся от меня паук, деловито подходя к прялке и указывая лапами на кучу шерсти. – Пи попепу пе пи-пешь?

– Потому что я не умею прясть, – нахмурившись, ответила я на его вопрос.

– Пи пипо?! Пи пои-паешь! – замахал лапами паучок, забавно паникуя.

Он что-то пищал, бегал вокруг прялки, гневно подпрыгивал, смешно выпучивая на меня свои глазищи от переполняющего его негодования.

– Я знаю, что проиграю это испытание, – спокойно произнесла я, дождавшись, когда помпон закончит мне высказывать своё мнение о ситуации.

– Пи-пе…

– И не вижу в этом ничего страшного, – чуть повысила я голос, перебивая очередную тираду от впечатлительного паучка. – Первое испытание я ведь прошла, значит, просто сравняю с кем-то из девушек счёт. Не критично ведь, верно?

Помпон явно не разделял моё мнение по этому поводу, продолжив гневно топать лапками и что-то эмоционально мне высказывать. Не объяснять же мне ему, что испытания сейчас не главная моя проблема. Да даже если бы я умела всем этим пользоваться и соткала бы лучший на свете коврик – не помогло бы мне это изменить сложившееся у Кощея мнение о Василисе Прекрасной. И как повернуть ситуацию в нужную для меня сторону, я пока не представляла.

Знать бы, чем Васька заслужила такое пренебрежение в свой адрес. Допустим, умом она не блещет – всё же для этого здесь есть Василиса Премудрая. Но глупость – это не повод для брезгливости. Лягушка, на мой взгляд, тоже особыми умом и сообразительностью не отличается, но на неё Кощей смотрел, не транслируя при этом негатива. Как и на остальных, в целом.

Я слишком мало знала о нём и об этом отборе! Лебедь сказала, что Кощея неволят, если я правильно поняла её слова. Но зачем ему вдруг понадобилась жена? Да ещё таким образом, через отбор и сомнительные испытания? И кто именно его заставляет обзавестись супругой – тоже хороший вопрос. Родители? Враги? Какие-то местные законы?

Информацию об этом мне было брать совершенно негде.

– Пи пепя пе пупаешь!!! – прыгнул мне в руки паучок, грозно нахмурившись.

– Я тебя слушаю, – потрепав его по пушистым бокам, я устало вздохнула. – Просто не всегда понимаю, что ты говоришь.

Фыркнув в мою сторону и