Механическая пчела - Нина Юрьевна Князькова

пор заплетался, а сознание никак не могло собраться с мыслями.

- Хорошее настроение вылечит кого угодно, - вновь сказал Аким, а я почувствовала укол.

- Сейчас я возьму немного крови и тщательно ее исследую, - Алиса быстренько выкачала из меня пробирку крови.

- Я же проверил все, что мог, - насупился Максим, нависший надо мной.

- Макс, при всем моем уважении, ты ни черта не понимаешь в современных препаратах, хотя, как химик, ты гениален, а как биоинженер просто незаменим. Но ты все-таки не врач, - с этими словами девушка вышла из палаты.

- Я правда чувствую себя гораздо лучше, чем весь последний год, - попыталась я объяснить все Максиму, но он продолжил хмуриться.

- Мне кажется, что животное ее лучше развлечет, - Аким снова сделал попытку вмешаться.

- Так, блохастый, ты у меня сейчас договоришь, - внезапно разозлился Максим и зло посмотрел на паренька. – Сходи лучше за её отцом. Вдруг это как-то поможет.

- Ну и ладно, - Градов громко хлопнул дверью.

- Аким обиделся, - прикрыв глаза, констатировала я.

- Переживет, - пожал плечами Максим и вернулся ко мне. – Думаю, что тебе станет легче, когда ты увидишь отца.

- Скорее, это ему станет легче. Он привык…, что я вечно где-то рядом ошиваюсь, - поморщилась я. – Он меня вообще надолго никуда не отпускал.

Юноша напрягся.

- В каком смысле? – Он вновь навис надо мной.

Мне пришлось открыть глаза.

- Ну, он всегда старался увидеться со мной хотя бы каждые три дня. И всегда был на связи, просил, чтобы я звонила ему каждый день, - призналась нехотя. Папа всегда слишком сильно опекал меня, всегда боялся, что я могу куда-нибудь вляпаться, а потом всю жизнь жалеть об этом. В итоге, мне пришлось жалеть о том, что не вляпалась. – Думаю, что так ведут себя все родители, - попыталась оправдать его.

Максим покачал головой.

- Не все. Далеко не все, - он бросил быстрый взгляд на закрытую дверь. – Марта Мироновна говорит, что нормальные родители должны позволять детям ошибаться. И я склонен ей верить в этом вопросе.

- Наверное, у меня в наличии синдром отличницы, - грустно улыбнулась я. – Ошибаться мне жутко не нравится, потому я, наверное, и пошла в юристы. Да и папе моя профессия очень даже понравилась.

- Это-то как раз неудивительно, - Максим был явно не в духе и все время смотрел на дверь. Что он там увидеть хочет? – Идут, - вдруг сказал он и встал так, чтобы закрыть меня от глаз посетителей.

Я и сама уже услышала папин голос.

- Куда ты меня тащишь? Я и сам могу идти. Да отпусти ты! – Возмущался он, но, кажется, впервые в жизни его никто не слушался. Дверь открылась, и Аким буквально впихнул отца в мою палату. – Куда ты меня притащил?

- Вы же хотели видеть свою дочь, - Градов закрыл дверь и отпустил папу. – Вот я вас к ней и привел.

Максим сделал шаг в сторону, чтобы папа увидел меня. Я выдавила из себя вымученную улыбку.

- Это не моя дочь, - заявил отец, рассмотрев меня, и повернулся, чтобы уйти.

- Приплыли, - Аким сложил руки на груди.

- Лира, ты только не нервничай, - Максим снова закрыл меня собой.

- Папа? – Позвала я, пытаясь осознать тот факт, что родитель меня просто не узнал. – Пап, это же я, твоя Пчелка.

Отец, услышав мое прозвище, резко повернулся и снова стал рассматривать меня, так как Максим все же отошел к окну.

- Лира? – Недоверчиво переспросил он.

- Не узнал меня, - теперь вместо улыбки вышла усмешка. Не могла же я за неделю начать выглядеть еще более страшно. Хотя, всякое может быть. Мне бы зеркало найти.

- Да как же тебя узнать-то? – Он сделал робкий шаг вперед. – Но это просто невозможно! – Он остановился и посмотрел на Максима.

- Мы восстанавливаем все функции организма, поэтому у вашей дочери сейчас такой вид, - невозмутимо сказал тот.

- Все функции? – Отец почему-то пошатнулся и побледнел.

- Все, - Максим покосился на меня, но быстро вернул взгляд на папу.

- Макс, сворачиваем лечение, - в палату буквально вбежала Алиса с папкой листов в руках. Она резко остановилась при виде посетителя и обернулась, посмотрев на Акима. – Не выпускай пока никого из палаты. Я кое-что нашла.

- Что случилось? – Парни сразу собрались и стали выглядеть серьезными.

Но Алиса их уже не слушала. Она повернулась к моему отцу и перелистнула страницу, бросив на меня задумчивый взгляд.

- Какой конкретно препарат вы давали своей дочери на протяжении около двадцати лет? Возможно, срок несколько больше, - растерянно добавила она.

- Что-о? – Максим отошел от меня на пару шагов. – Препарат?

- Да, - кивнула Алиса. – Я нашла в её крови одно вещество, которое содержится в некоторых препаратах, которые совершенно бесполезны при излечении рака. Но ей явно что-то давали или в больших дозах или….

- На протяжении долгого времени, что возымело накопительный эффект и вызвало саму болезнь, - прикрыв глаза ладонью закончил парень.

- Твою баб Раду, - выругался Аким и тоже шагнул к моему отцу.

До меня же пока медленно доходила вся суть ситуации, а когда дошла, то я не поверила в собственные выводы, если честно.

- Папа? – Требовательно вопросила я.

Отец стоял посреди палаты опустив голову. На меня он не смотрел. Лишь бормотал:

- Это не моя дочь. Не моя. Что вы с ней сделали? Не моя дочь. Куда вы дели мою дочь? – Мне стало совсем не по себе.

- Так какой препарат вы ей давали? – Алиса, казалось, не обратила на его странное поведение никакого внимания.

- Говори! – С угрозой надавил на него Аким.

Я устало откинулась на подушку, не желая слышать свой собственный приговор. Отец же просто не мог так со мной поступить. Не мог же?

- Ясно, - Алиса что-то записывала на бумаге. Видимо, отец все же сказал название препарата. – И сколько лет вы его давали Лире?

- Двадцать шесть лет, - отец все так же смотрел в пол.

Девушка кивнула и посмотрела на Градова.

- Аким, уведи его в палату и