Мама поневоле. Алмазный принц (СИ) - Поздно Джулия

— Мы зафиксировали мощный всплеск три месяца назад. Мужчина обернулся драконом и не справился.

— В смысле?

— Его вторая ипостась перевесила человеческую. Пока он только дракон, и с каждым новым днем он все меньше помнит себя человеком.

— Как же это? — с горечью подумала о своей крохе.

Да, Виттория не являлась моей родной дочерью, но за эти несколько дней мы очень сблизились, и девочка стала называть меня мамой.

— Зачем вам понадобилась Виттория?

— Для равновесия, — буднично проговорил Эдгарс.

Никаких чувств и эмоций. Холодный расчет.

— Мы должны сохранить равновесие. Оно было нарушено с исчезновением последнего дракона.

— Но она же ребенок! — требовательно проговорила и посмотрела на мужчину с вызовом.

— Нина, она дракон в первую очередь, наследница принца.

— Принца?

Так все-таки папа Виттории принц?!

— Алмазный принц, — поморщившись, проговорил Эдгарс. — Со смертью его избранницы отец Виттории попробовал повернуть время вспять. Обычной магии не хватило, и мужчина прибегнул к помощи древнего артефакта. Именно он пробудил в нем ту невероятную мощь, что спала несколько сотен лет.

— А Виттория?

— Дочка должна вернуть ему прежний облик. По крайней мере, мы очень на это рассчитывали, но…

— Что значит рассчитывали? То есть вы не были уверены, стоит ли будить в девочке ее дракона, и все-таки пренебрегли ее жизнью?

— Не совсем так, — снова поморщился Эдгарс, и я уже сожалела, что у меня не было под рукой лимона, чтобы запустить в этого напыщенного и самоуверенного индюка фруктом. Чтобы он перестал наигранно морщиться и взаправду вкусил, почувствовав всю кислоту не только лимонной цедры и мякоти, но и непозволительной ситуации в целом.

— Как ты мог? — единственное, что я у него спросила. — Вы должны были найти другое решение.

— Мы нашли. Я привел тебя для девочки, но оказалось, не только для нее…

— То есть как?

— Нина, ты истинная Алмазного принца.

— Кто я?!

— Истинная. И ваша связь, если он не обернется человеком, погубит не только вас двоих, но и Витторию.

То, что мне не хватало воздуха, я поняла сразу. Ком, подступивший к горлу, перекрыл все напрочь. Я, словно рыба, выброшенная на сушу, хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

Эдгарс не был нежен со мной и не подбирал слов. Его правда настолько выбивала из равновесия, что мне даже стало жалко в какой-то момент, что наши пути однажды пересеклись.

— Так все просто, — с горечью в голосе проговорила я. — А как же люди… и их чувства.

В груди все сжалось. Мне стало страшно за маленькую дочку, мою Витторию. А еще я действительно чувствовала притяжение, но это была связь вопреки моим мыслям и переживаниям. Болезненная связь, она подавляла и заставляла меня мыслить иначе. Желать того, о ком я толком ничего не знала. Почему-то подумалось про несчастного мистера Брейкса, которому все-таки придется держать ответ перед леди Дулиттл, и та непременно станет подыскивать ему новую невесту.

Я поняла, что Эдгарса больше не люблю и все те чувства, которые были ранее, куда-то испарились.

Меня влекло к мужчине в облике дракона. Я еще не успела его увидеть, но почувствовать смогла.

Ему было очень плохо. Он не справлялся в одиночку. А еще у меня возникла связь не только с моим истинным, но и с Витторией. Ей было страшно именно в эту минуту, но моя отважная кроха прыгнула в кимберлитовую трубку. Невзирая на весь ужас происходящего. Я это увидела ее глазами. Как будто наши сознания объединились.

— Отведи меня к ним.

Сейчас было совсем не к месту припоминать давние обиды, поэтому я решила не терять на это время. А спешила к своим любимым.

Эдгарс усмехнулся, но ничего не стал говорить. Он открыл портал и протянул руку. Когда наши пальцы соприкоснулись, я ничего не почувствовала. Ничего. Никаких бабочек в животе. От былых чувств не осталось и следа.

— Дракон будет тебе очень рад, но в своих чувствах он может переборщить и убить тебя. Не позволяй ему к тебе приблизиться, пока он не примет человеческую форму.

На это лишь кивнула. Но в словах Эдгарса я почувствовала еще кое-что — фальшь.

И решила прислушаться к себе, потому что временной страж не вызывал доверия совершенно.

Я не успела понять свою силу до конца. Я не успела узнать отца Виттории. Все это прошло стороной. В моей голове сложился определенный план. В нем я непременно должна была вернуть сначала облик девочке и только за тем ее отцу. Эдгарс настаивал на другом варианте, поэтому я решила сделать вид, что будет все именно так, как задумал маг и мой бывший жених.

Когда мы вышли из портала, я стала прислушиваться, но ничего не спешила предпринимать.

Вокруг меня была непроглядная темнота. Но я ощущала какое-то шевеление вдалеке и слышала тихий писк, как будто плакал маленький щеночек.

Стоило мне отвернуться, как Эдгарс исчез, просто испарился. И я осталась в этой кромешной темноте одна.

Ну как одна. Я — магисса-недоучка, и два дракона не в себе. Один уже давно не мог перекинуться в человека, а другой, маленький, явно не осознавал, что происходит и как с этим всем быть.

— Витта, — позвала я дочку в надежде, что она меня помнит и ее вторая ипостась не успела ей отключить человеческое сознание.

Но там вдалеке за тихим сопением и писком шевельнулось нечто большое и тяжелое.

Я подбросила в воздух несколько магических огоньков. Тех самых, которым меня научила в поезде моя кроха.

Дно кимберлитовой трубки осветилось красно-рыжим, и тогда я увидела его…

Мощного и большого, пугающего и чешуйчатого. Моего истинного. Алмазного принца. Огромную рептилию, в глазах которой поблескивала радужка с узким и удлиненным зрачком.

Дракон имел серый окрас. Чудище приподнялось на своих мощных лапах и сделало движение, похожее на то, чтобы расправить свои крылья. Но пространство кимберлитовой трубки не позволяло их раскрыть, поэтому, пыхнув своими округлыми ноздрями, дракон с недовольным видом их вновь скрыл. А еще у него на шее был громоздкий ошейник с шипами.

И вряд ли это был аксессуар, положенный всем магам-драконам в момент обращения.

Ошейник поблескивал маленькими артефактными бусинами. В каждой из них был накопитель, заряженный несколькими стихиями.

Я вскинула обе руки и попыталась почувствовать, на какую энергию был настроен ошейник.

И чужая магия позволила мне услышать те заклинания. Они больше напоминали песнь морских сирен, когда путники натыкались на странных дев, то совершенно забывали обо всем на свете.

— Ох, — я не сдержала своих эмоций. — Это же так…

— Гениально! — проговорил за моей спиной кто-то.

— Для чего вы так с ними?

За моей спиной стоял Эдгарс. В чем, собственно, я и не сомневалась! До этого мужчина внезапно исчез. Человек с хорошими намерениями ни за что бы не пропал, оставив меня одну на растерзание дракону, находящемуся в забвении. И маленькую Витторию он не тронул лишь потому, что она уже успела обернуться и была ему понятна и привычна, из своих.

— Драконы не должны возродиться.

Вот и все объяснение. Никто не должен нарушить привычное.

— А если ты сам дракон?

В этом я очень сомневалась, но надо было проверить все версии.

— Я? Нет. Человек, и этого достаточно.

Вот, значит, как, а раз Эдгарс не дракон, значит, и других драконов в Борджии появиться не должно.

— Зависть — плохое чувство. Тебе не кажется?

И по тому, как изменилось лицо временного стража, я поняла, что попала в самую точку.

— И почему ты не убил принца сразу, как только он попал в твою западню?

— У него оказалась истинная. А без смерти истинной…

И в этот момент я ужаснулась коварному замыслу мага. Он явно в этом был не один, но для идеальности плана им не хватало лишь наших смертей, всех троих. И даже Витторию никто не собирался жалеть, особенно после того, как и она обернулась драконом.