Наложница особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Рыжие доходяги, — подвела итог Рия, и мы снова рассмеялись.

— Отец говорит, — робко вставила Мэрит, — что царевич Нис тихий, воспитанный, любит книги и животных. А царевич Вейлин дерзкий распутник.

— А другие царевичи? — поинтересовалась я, потому что тоже ничего не нашла в Сети о правящей семье Аэл Дрида.

— Цесаревич Де́мрис пошел в царя Эйла – такой же крепкий, коренастый, да и лицом его копия. Он давно женат. А вот у царевича Регнана от отца лишь рыжина. Другие царевичи еще дети, — поведала Тира.

— Понятно, — вздохнула Рия. — Цесаревич занят. А каков Регнан? Хорош собой?

— Да ты что, упаси Звезды! Про него и думать не смей!

— Почему? — лениво протянула смуглянка, но ее глаза зажглись азартом.

— Он жену свою убил!

— За что?

— За измену.

— Мужское эго – страшная вещь, — авторитетно заявила Рия.

— Регнан не знает жалости ни к своим, ни к чужим. Его мать, говорят, была очень строптива и не подпускала к себе мужчин. Как-то царь Эйл приметил ее и взял в свой гарем, а она не давалась ему, убить пыталась. Вот и сын ее такой же…

— Не дается мужчинам? — пошутила я.

— Так же опасен. Говорят, он может убить взглядом.

— На это способны только рептилоиды, да и то не все, — усмехнулась я.

— Так говорят, — пожала широкими плечами Тира.

— Гарем, строптивица, измена – ах, какая история, просто основа для драматического романа! — произнесла весело Рия, сбавив градус напряженности. — Ну а как выглядит этот ваш бессердечный Регнан? Есть на что посмотреть?

— Обычный мужчина.

— Обычный нам не нужен, — заявила индианка, и девушки согласно закивали. Они вообще быстро подпали под влияние уверенной экзотической гостьи из Союза, поддались ее очарованию. Да и я, впрочем.

— Отец сказал, — раздался тоненький голосок Мэрит, — что стараться нужно не только чтобы привлечь царевичей. Неженатые служащие Рубинового полка тоже будут присматриваться к нам, юницам этого года.

— И как же они будут присматриваться?

— Знающие объяснят, как.

И – легки на помине! – на пляже показались Знающие в составе трех женщин. Пришлось нам бросить свой изысканный ужин и подойти к строгим дамам. Как только собрались все юницы, Знающие напомнили, что нам выпала огромная честь оказаться здесь, и начали объяснять, по какому распорядку мы будем жить.

Бедные богатые девочки вздрагивали, ахали и сжимали пухлые карминовые губы, готовясь к невиданным доселе лишениям во благо замужества – а может, и «наложничества». Но не все напряглись: Рия вот, например, расслабленно слушала Знающих да еще и с интересом по сторонам поглядывала – закат-то прекрасивый. Да и мне, привыкшей к аскетичной обстановке станции связи с ее сухим воздухом, оказаться на экзотическом острове посреди моря-океана совсем не видится бедой. Наоборот, хорошо – я так давно в отпуск хотела! Правда, отпуск незапланированный… зато сколько потом будет впечатлений!

Я представила, как рассказываю Ксюхе об Аэле и острове Красоты: сестренка слушает, разинув рот – она очень любит про путешествия послушать! – а вокруг нас хлопочут деятельные центаврианские медсестры и улыбаются, потому что операция прошла успешно и нет больше у Ксюши никаких деформаций, она полностью здорова…

Я улыбнулась, и вдруг чей-то холод пробрался в мои мечтания. Обернувшись, я обнаружила источник холода – свою кузину Гелли. Гелли приподняла подбородок и руки на плоской груди сложила.

Ой-ой, какие мы недовольные! Я абстрагировалась от всего нехорошего, что она ко мне ощущает, и «настроилась» на Рию – сразу стало и тепло, и спокойно. Шагнув к ней, я сказала тихо:

— Кажется, мы с тобой единственные здесь, кто рад происходящему.

— Когда Знающие говорят, — рявкнула одна из дам в сером, — юницы молчат!

Рия сделала страшные глаза, а так как ее глаза очень выразительны, я хмыкнула; Тира, стоящая рядом, тоже хмыкнула, и мы в итоге прыснули; несколько других девушек рассмеялись вслед за нами и тут же виновато прикрыли рты. Знающая, вещающая о добродетелях, оскорбленно замолкла, и я поняла, что не быть нам в фаворе…

После заминки дама все же продолжила речь. По мне, так нам не дали никакой ценной информации; надо обладать особым талантом, чтобы сказать так много и витиевато, но ничего толком не объяснить. Диск Аэла погрузился в воду, и на остров опустилась темнота, когда Знающие ушли; девушки, возбужденно переговариваясь, пошли к домам готовиться ко сну.

Оказалось, что кроватей в каждом доме намеренно на одну меньше, чем девушек – мы, дескать, должны сами решить, кому придется спать на полу.

— Странно все это, — сказала Тира. — Отбор обычно совсем по-другому проходит, в атмосфере веселья и дружбы, а нас как будто нарочно разозлить да рассорить хотят. Слышите? Вон те уже ругаются.

Девушка указала на нескольких юниц, выясняющих отношения у ближайшего к нашему дома. Одна из девчонок громко возмущалась и руками размахивала, а другие активно ей возражали.

— Знающие понимают в развлечениях, — усмехнулась Рия.

Когда мы зашли в свой дом, там уже было светло – несколько светло-голубых огоньков плыли под потолком. Не стоит забывать, что я на лирианской планете, и у многих здесь есть способности к психокинезу.

— Ну, давайте знакомиться, девочки, — сказала Рия, обратившись к нашим соседкам по дому.

Девы представились, но неохотно: то ли родители сказали им держаться подальше от чужих, то ли уже настроились конкурировать, то ли просто пребывали в плохом настроении – я не стала их внимательно изучать. Мы совместными усилиями оборудовали спальное место на полу и договорились, что будем спать там по очереди.

— Не надо, я буду на полу спать, — вызвалась Тира. — Поверьте, мне удобно будет: я часто на полу сплю.

— Почему?

— От брата привычку переняла. Он в Рубиновом полке служит, — с гордостью сказала девушка, — а у них там все строго. Надо уметь спать хоть на полу, хоть стоя, и часто голодать для поддержки высокого уровня эо.

— Судя по всему, нам придется научиться тому же, — проговорила Рия.

Мы улеглись; нам не выделили ни одеял, ни подушек, ни, тем более, постельного белья, так что подушками нам послужили наши же вещи. Но мне и такая ночевка вполне комфортной показалась после условий в доме родственников. Да, дом у них богатый, а комната, которую мне выделили, ну чисто апартаменты из какого-нибудь каталога элитного жилья, но все же спалось мне там не очень хорошо.

Я закрыла глаза и заснула… на некоторое время – меня разбудила чья-то боль. Не выдавая себя, я настроилась на источник эмоций и выяснила, что плохо Мэрит, рыжеволосой утонченной красотке. Что же с тобой такое, милая? Почему ты давишься слезами? Семья заставила идти на нежеланный Отбор? Или уже есть возлюбленный, с которым не светит быть вместе?

К страданиям Мэрит добавились другие, более сдержанные, с оттенком обреченности. Это Тира. Она-то, как мне кажется, на Отбор хочет, но считает, что ее шансы обзавестись женихом невелики из-за роста и комплекции. Я повернулась на другую сторону и почувствовала еще страхи, волнения и истинно юношеские страдания по типу: ах, я не достаточно хороша, чтобы меня выбрали, я всем проигрываю…

В общем, всю ночь я принимала сигналы чужих переживаний и лишь под утро отключилась, как перегретый приемник. А утром меня растолкала Рия: чего спишь, скоро Знающие придут проводить первое испытание!

И поднялась я не выспавшаяся, помятая, с гудящей головой, и поплелась к туалету, и выстояла очередь к нему, а потом, чтобы взбодриться и вспомнить, где я и зачем, вышла к берегу, где ласкались к берегу бирюзовые воды аэлского океана. В этих водах уже купались несколько белокурых юниц; посмотрев на их довольные физиономии, я завистливо вздохнула. Одна из девушек вдруг вскрикнула и бросилась к берегу. К моменту, когда она приблизилась, с ней уже было неладно, и я проснулась мгновенно, активировалась как по нажатию кнопки.

Девчонка рухнула в песок; ее руки дрожали.