Стихийный мир. Дракон-вампир - Сильвия Лайм

что казался бесконечным. В свете редких фонарей, напоминающих металлические руки, внутри которых горит огонь, тканая дорожка казалась кровавой.

Я осторожно ступала по ней голыми ступнями, боясь, что в любой момент какая-нибудь из многочисленных дверей по обеим сторонам коридора откроется и оттуда выйдет очередное приключение на мою пятую точку.

Но время шло, а никто не появлялся. Тут даже стражи не было! А ведь мне всегда представлялось, что в таких огромных замках должно быть полным-полно народу! Но либо в чем-то я ошиблась, либо под светом местной огненной луны все крепко спали.

Я шла все дальше и дальше и в какой-то момент поняла, что меня будто влечет что-то. Это было очень странное чувство, и, если на нем не концентрироваться, его и вовсе можно было не заметить. Однако в пустом каменном коридоре, наполненном лишь пляской теней на стенах, концентрироваться особенно было не на чем. И я почувствовала «это». Нечто странное, влекущее. Как ниточка, которая протянулась откуда-то из моего солнечного сплетения в неизвестном направлении.

И вот я уже сворачиваю направо, неясным путем выбрав направление, поднимаюсь на пару ступеней и останавливаюсь у огромных золотых дверей, возле которых, как и прежде, никого нет.

А двери меж тем не заперты. Между ними тонкая щель, сквозь которую можно подглядеть, что происходит внутри.

Сердце в груди делает несколько громких выламывающих ударов и на миг останавливается. Кончики пальцев холодеют, а в висках, напротив, становится дико горячо.

Я наклоняюсь и заглядываю сквозь щель, и тут же все внутри переворачивается.

Зачем я это сделала? Ну вот зачем?..

И что за проклятая сила привела меня именно сюда, если я планировала найти выход из замка?..

Передо мной расстелились широченные, поистине королевские покои, освещенные странными напольными жаровнями. Они протягивались вверх на тонких золоченых подсвечниках, оканчивающихся чем-то наподобие пиал. И уже прямо на них плясало живое пламя. Безо всякого воска или масла.

Однако пламя на них сейчас казалось слабым и приглушенным, все помещение застилал приятный уютный полумрак. Я почти не замечала ничего вокруг, лишь взгляд сам периодически выхватывал какие-то детали обстановки: огромное зеркало в витиеватой оправе, темные бархатные пуфики и высокие кожаные кресла, напоминающие троны, диковинные статуэтки в виде драконов, крылатых людей и шипастых лошадей, усыпанное драгоценными камнями оружие, развешанное по стенам. Но ни на чем из этих красот я не могла сконцентрироваться, потому что все внимание упало на огромную кровать с темным, словно ночное небо, балдахином. И на мужчину, что, раскинув руки, спал на черных, как обсидиан, простынях.

Сердце остановилось.

Я должна была развернуться и убежать, собственно, как и планировала изначально. Но я не могла. Ноги будто приросли к полу, во рту пересохло, жар прилил к щекам.

Это было ненормально, нездорово. Это было…

…приятно.

Правда, едва до меня дошел этот факт, как вспышка раздражения по его поводу немного остудила голову. И в нее тут же молнией влетело осознание: тот напиток, которым меня напоил вот этот самый мужчина, был, похоже, не так прост.

В памяти вспыхнул чуть хриплый, бархатный голос Красного дожа:

«Это вино огненной крови. Оно привяжет тебя ко мне на месяц. Ты не сможешь убежать от меня, не сможешь не подчиниться…»

Стало зябко. А может, это внутренняя дрожь рвалась наружу, окончательно демонстрируя мне факт того, что мое тело отказывается подчиняться.

Чтобы чуточку успокоиться, я глубоко вздохнула, закрыла глаза и зарылась пальцами в растрепанных прядях.

Говорят, состригаешь волосы — состригаешь проблемы. В моем случае, похоже, надо бриться налысо.

— Сейчас, сейчас, Сашенька, — прошептала я себе под нос, — ты отступишь назад, подвинешь одну ножку, затем другую и в конце концов уберешься отсюда к драконовой бабушке…

Когда я открыла глаза, оказалось, что я уже на три шага проникла внутрь покоев Красного дожа.

— Да какого…корня травянистого растения семейства капустные тут происходит?! — прошипела я и стукнула себя по губам.

Дож во сне перевернулся на бок. В свете огненных жаровен на его руках и обнаженной спине бугрились округлые мышцы.

Воздух на миг вышибло из груди, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. Я все еще надеялась, что смогу уйти.

Наивная.

Но через пару мгновений у меня, по крайней мере, появился повод оправдать собственное поведение. На шикарном прикроватном столике, украшенном резьбой и крупными лиловыми и розовыми камнями, напоминающими глаза, блеснуло что-то.

Я прищурилась, и под ребрами что-то подозрительно шевельнулось. Будто предчувствие. А учитывая, что в этом мире моя чувствительность странным образом увеличилась, я стала прислушиваться к ней.

На столике лежал крупный камень в золотой оплетке на цепочке. Я никогда не видела таких огромных драгоценностей, к тому же не припомню, чтобы минералы светились изнутри, разве что в них была вставлена лампочка.

Но что-то подсказывало мне, что никакой лампочки тут нет. И, подойдя поближе, я в этом убедилась.

Кроме того, как ни странно, кристалл в золотой оплетке оказался полым! Внутри него была пустота, и стало ясно, что это флакон, сделанный в форме украшения потрясающей красоты.

Я невольно протянула к нему руку и даже успела коснуться пальцами гладкой сверкающей грани камня, как меня будто прострелило насквозь.

Рука сама собой отдернулась. Что-то было не так с этим украшением, но я представления не имела что. К сожалению, как раз в этот момент со стороны широкой постели Красного дожа раздался мягкий бархатистый голос:

— Какая непредусмотрительность — трогать вещи своего господина. Прямо у его постели.

Под желудком сжалось, в голову ударила кровь.

Страх.

Адреналин.

Жажда…

Я медленно повернула голову, взглянув в глаза, полные укрощенного кровавого пламени, застывшего где-то на дне радужек. И замерла, боясь вздохнуть.

Дож проснулся.

Глава 4. Цвет: вечерняя заря

Время начало стремительно замедляться.

— Я сейчас уйду, не обращайте на меня внимания, — пробормотала я, едва шевеля губами.

Все, что я испытывала в данный момент, более походило на то, как если бы я попала в чужое тело. В то, которое не слушается и не подчиняется, в то, которым управлять — сущая пытка.

— Вот уж вряд ли, — протянул медленно дож.

И его алые глаза блеснули. Я вдруг вспомнила, как Ал говорил: «К дожу нужно обращаться „Сияй, Райя-нор“».

.

А я опять нарушила правила.

В это время мой кошмар начал вставать с постели. Движения мужчины были медленными, перетекали одно в другое, и я как завороженная следила за тем, какперетекаютмощные мышцы под его смуглой кожей.

Бред.

Одеяло, укрывавшее нижнюю часть его тела, упало, и