Отбор огненного дракона. Путь в столицу (СИ) - Алиса Ганова

же чумазая, как мальчишка, только более дерзкая, нахальная, которая ещё осмелилась приказывать мне!

— Не смей! Руки прочь! — отчеканила она, смерив меня презрительным взглядом.

«Конечно, сию минуту исполню», — ухмыльнулся мысленно, злясь на себя, что я, считающий себя наблюдательным, умным и опытным бабником, не заметил сразу, с кем имею дело. Какой позор!

Это уже при свете костра разглядел, что оборванка очень даже хорошенькая. Одни глазища, полные ненависти и презрения, чего стоили. Да они молнии метали, желая испепелить меня.

И что теперь с воришками делать?

Магию применять на тощих птенцов — расточительно, но хорошей трепки они точно заслужили. Больше я миндальничать не собирался.

— Так-так-так! Попалась, воровка? — прорычал грозно, придав лицу свирепости.

Нахалка тряслась от страха, однако вскинула голову и потребовала:

— Отпустите! — будто не висела в воздухе, пойманная на воровстве с поличным.

— Она не виновата! — пропищал мальчишка жалобно и попытался отбить старшую подельницу, за что был пойман за другое ухо.

«Как мило», — подумал с раздражением.

Когда до воровки дошло, что я её с дружком не отпущу, попыталась изобразить праведное возмущение. Даже покраснела до кончиков ушей, на зависть столичным актрисам.

«Талантливая девчонка», — отметил я про себя и представил, что её талант можно применить во благо. Да её бы ожидал оглушительный успех на сцене.

Что ж, если возместит мне убытки, так и быть, я забуду недоразумение и даже помогу ей устроиться так, чтобы больше воровать не приходилось. Вот только она, трясясь от страха, отчеканила:

— Нет! Я лучше умру! — Чем только раззадорила меня.

Люблю строптивых. Но чаще это напускное. Копни поглубже любую красотку и найдешь расчет и продажность.

Что ж, посмотрим, как запоет эта, когда пригрожу возмездием за кражу.

Девчонка продолжала дрожать и смотреть на меня с надеждой.

Уже давно я не испытывал такого азарта, не наслаждался острыми, такими настоящими чувствами, какие творились в душе воровки.

— Беги! — наконец крикнула она своему подельнику, и я решил, что она сдалась на милость.

Что ж, этого и следовало ожидать.

Однако стоило мне расслабиться, притянуть ее к себе и, несмотря на пыльную одежду, ощутить исходящий от нее нежный аромат душистых полевых трав, представить, как она… — я получил подлый удар.

Вот мерзавка! Поймаю — пусть не ждет пощады!

Она уже оказалась в полной моей власти, когда я ощутил на спине боль!

Не ожидал, что у воришек окажется еще один сообщник — магический! Хилый, почти ни на что не способный, но все же он у них имелся. Но откуда?

Он доставил некоторые неудобства, однако быстро был поймал в магический капкан. А потом из-за уродливого тощего зверя вернулась и строптивая воровка.

Так-так-так… Как интересно.

А когда упала на колени и взмолилась о пощаде, я окончательно убедился:

«Троица непростая!» — и меня озарила идея: раз судьба подкинула приключение, использую его по полной, с выгодой.

— Тогда отрабатывай долг, — потребовал я и увидел, как по щекам воровки потекли слезы.

— Надоела, — поморщился, чтобы прекратить нелепую ситуацию, и, достав серебряный, бросил на землю. — Вон с глаз моих. Пока не отмоешься, не показывайся.

Она смотрела на меня глазищами, полными слез.

— Повторить? — прорычал грозно.

Девчонка покачала головой, но брать серебрушку не спешила. Лишь посмотрев в сторону сообщника, притаившегося в траве, медленно подняла монету.

— Прочь, — рявкнул я.

Победа была однозначно за мной, я сломил волю строптивой нахалки, однако ощущал себя мерзко.

«Ладно, отработает и пусть убирается на все четыре стороны», — решил для себя. Но оказалось, что я сильно ошибся в предположениях. И если бы знал, чем моя затея обернется, сколько неприятностей принесет мне эта парочка с магическим хранителем, отправил бы их подальше от себя. А сам бы перенесся в соседнюю провинцию, чтобы более никогда с ними не встречаться.

Глава 7

В таверне при постоялом дворе было так шумно из-за собравшихся мужчин, что мы с Веней побоялись зайти. Да и вид у нас был, мягко говоря, неаккуратный.

— Ник, давай я схожу и разузнаю что там да как? — Вене очень хотелось заночевать в уюте, и он храбрился.

— Уже сходил, — посмотрела на брата строго, — теперь расхлебываем.

— Зато у нас есть вот что, — Венька сунул мне под нос злосчастную колбасу.

Маг не отобрал её, побрезговав, однако досталась она нам дорогой ценой. И страшно представить, чем еще обернется в будущем на службе у опасного незнакомца.

— Подождем до утра. Потом посмотрим, — решила я. Веня едва не разрыдался:

— Опять спать на траве?

— Спать на траве — дело для нас уже привычное. Не хнычь, — я приглядела укромное место дня ночевки на пригорке и направилась туда. Братишка нехотя поплелся следом.

С восходом солнца, едва заголосили первые петухи, мы с Веней, сжимая в ладони серебрушку, вошли в просыпавшуюся деревню.

Почти сразу же наткнулись на пожилую селянку, доившую козу.

Увидев нас, оборванцев, женщина не стала ругаться. И мы, рассудив, что, скорее всего, она добрая, обратились к ней за помощью.

Торговались долго, от души, пока не сошлись, что за серебрушку сможем помыться, прикупить ношеную, но в приличном состоянии одежду, и даже поесть.

— Я же говорил, Ник, надо быть смелыми! — ликовал Веня, таща ведро с горячей водой в сарайчик, где нам разрешили помыться. — Перестань хмуриться, улыбнись и скажи, что я молодец.

Меня настораживало, что брату понравился риск, и в целях воспитания я решила припугнуть его:

— Когда маг превратит тебя в поросенка, мне тоже улыбаться?

— А маги могут? — встрепенулся братишка.

— Они много чего могут.

Веня призадумался, представляя превращение.

— Ладно, я был не прав, — признался, вздыхая. — Нам просто повезло. А могло и не повезти.

Я погладила его по макушке и тоже покаялась:

— Я плохо подготовилась к побегу. Если бы нам хватило еды, ничего этого не случилось бы.

— Главное, что мы живы? — пошел на мировую братишка, погладив меня по руке.

Новая одежда и мытье пошли нам на пользу. Чистенький и сытый Веня сиял как столовое серебро, широко улыбаясь новому дню. А я, стараясь тоже не унывать, шагала за ним.

С непривычки к грубой, колючей ткани, из которой было пошито моё новое мешковатое платье, я чесалась. Но я выбрала именно его из